***
 
Язык сихирти оказался намного сложнее, нежели вначале представлял Никита. Хоть у него и не было письменной формы. Хозяин «Схватишек», конечно, начал понимать самые распространённые слова и выражения, но на этом дело закончилось.
Гоги несколько раз вызывал к себе. Переводчиком выступал Туди. Император подолгу выспрашивал, что творится на поверхности. Иногда с такими подробностями, будто собирался, наподобие Македонского, завоевать весь мир. Как-то Гоги принялся расспрашивать про то, чем наверху занимался Никита. Бизнесмен и рассказал, что владеет сетью крупных супермаркетов. Император долго допытывался, что в них продаётся. Никита расценил это как требование выкупа. Начал предлагать еду, вещи. Всё что мог вспомнить из ассортимента своих магазинов. Главный среди сихирти выслушивал, иногда кивал головой, и это ещё больше убеждало бизнесмена, что он на правильном пути.
– А ещё я могу сделать так, – пошёл ва-банк хозяин «Схватишек». – Что вы не будете ни в чём нуждаться! У меня достаточно денег и связей, чтобы выполнить любую вашу прихоть.
Туди презрительно хмыкнул, но перевёл слова человека. Гоги улыбнулся. Потёр друг о друга мясистые ладони. Но вслух произнёс совсем не то, чего ожидал Никита.
– Предложение заманчивое! – перевёл слова императора надсмотрщик. – Но людям нельзя верить. Они умеют только врать.
К императору подошёл воин и зашептал на ухо. Гоги помрачнел и нервно махнул рукой.
– Пошли, – скомандовал Туди. – Аудиенция закончилась.
Никита поклонился до земли и направился к выходу.
Ночью бизнесмену приснилось, что он бродит по берегу моря между скал. Начал замечать, что многие камни слишком напоминают надгробия. Пригляделся – так и есть. Только могилы маленькие. Поверх некоторых лежали копья и луки. И тоже маленькие, словно детские.
 
***
 
Несколько дней спустя Никите предстояла работа в Тоннеле Ста Пещер. Заказ императорской пассии – нарисовать двух лошадей, трущихся мордами.
Неизвестные строители подземного мира сделали одну из пещер увеличенного размера. Тридцать на тридцать шагов (сихирти всё мерили шагами, потому и Никита быстро перестроился на новую систему измерений). Там сихирти по традиции делали предложение соединить две жизни в одну. Когда бизнесмен первый раз вошёл за Туди, то не сдержал восторженного возгласа. Стены и потолок, как мозаикой, выложены крохотными бриллиантами. Свет факела сотни раз преломлялся на их гранях. В итоге создавалось впечатление, что они излучали свет. Никита сразу прикинул стоимость этой пещеры. И даже по скромным и непрофессиональным подсчётам выходили цифры, превышающие годовой бюджет некоторых стран.
– Афигеть! – пробормотал бизнесмен. Глаза слепило, но он не мог их прикрыть. – Да вы прямо как собаки на сене! А я ещё предлагал выкуп! Да вы весь мой бизнес купить можете!
Теперь становилось понятно, почему предложение руки и сердца совершали именно здесь. Человек восхищённо посмотрел на Туди. В глазах старика увидел лишь осуждение.
– Только дураки гонятся за де́ньгами. Они всегда несут с собой проблемы.
– Это твоё мнение, – Никита во все глаза смотрел на неописуемую красоту пещеры. Пытался представить сумму, зарытую под землёй.
– Моё мнение? – хмыкнул надсмотрщик. – Хочешь сказать, что ты здесь и сейчас со своими миллионами и миллиардами что-то решаешь? А вот проблем из-за своих  миллионов и миллиардов у тебя выше крыши. Был бы художником, точно не летал бы в собственном вертолёте.
Хозяин «Схватишек» открыл рот, но ничего не произнёс. У него сложилось такое чувство, что Туди в душу заглянул.
– Когда из будки вылазишь, пасть прикрывай, филолох – надсмотрщик с кряхтением присел у входа в пещеру. – Здесь ты вряд ли что-то нарисуешь, – широко зевнул.
– А чего мы тогда сюда припёр… пришли? – Никита впервые посмотрел на пещеру с точки зрения работы. И действительно, не на бриллиантах же рисовать?!
– Нам сказали, – пожал плечами Туди. – Мы и пришли.
Бизнесмен опустил рюкзак с красками на пол.
– Командуй где рисовать, – понял, что старик в очередной раз издевается.
– Напротив выхода, на стене, – Туди широко зевнул. – Двух лошадей, трущихся мордами. Молодожёны при выходе из этого ЗАГСа должны видеть своих милых божеств. Для сихирти это важно.
– Странная какая-то у вас религия, – бизнесмен вышел в коридор. Света, преломлённого и отраженного от тысячи граней было достаточно. Мысленно представил лошадей. Ничего сложного не увидел. – Ты не находишь? Да и её главный адепт какой-то странный. Фиди этот. То спасает свой народ, то начинает поклоняться лошадям! Странно. Не похоже на действия одного человека… сихирти.
– Странно, – вяло согласился Туди. – Но твои религии – вовсе мракобесие и сплошное убийство. Или я не прав, филолох?
– Во-первых, я не филолох! – хозяин «Схватишек» разложил перед собой все оттенки коричневого. Достал мел. – Во-вторых, я не придумал ни одной религии и, если честно, даже не собираюсь. А в-третьих...
– Сути это не меняет, – перебил Туди. – Все религии придуманы человечеством для убийств. Виндеты, джихады, крестовые походы. Двадцатый век породил новые религии. Европейский национал-социализм, коммунизм и американская демократия, которые тоже лишь повод для убийств. Если человек начинает во что-то верить, то ради этого он начинает убивать. Или я неправ?
– Я не буду говорить на эту тему, – Никита нарисовал голову одной лошади и замер. Послышалось, что кто-то шёл по Тоннелю.
– Можешь не говорить. Сути это не меняет. Вы убийцы по своей натуре. Бешенное зверьё. Всё, что вы создали, имеет одну конечную цель – убить как можно большее количество людей. У вас прогресс движется вперёд, благодаря смертям. Задумайся над этим, Шершень. Это общество, в котором ты живёшь. Жил. Ты часть системы. У сихирти нет ничего, что убивает сихирти. Понимаешь различие? Может они и отстали в развитии. У них нет атомных бомб… даже динамит не изобрели. Они не выдают премию, заработанную миллионами смертей. Понимаешь? Не слышу ответа, филолох? Понимаешь?
– Тебе не кажется, что ты слишком много на себя берёшь? – Никита сильно надавил на мел и тот сломался. – Не тебе меня учить.
– Да иди ты… – тяжело вздохнул Туди.
– Покажи куда идти! – Никита бросил мел и вошёл в местный ЗАГС. Навис над стариком. – Покажи! Я уйду! – повысил голос. – Я не просил меня сюда притаскивать и читать мне морали о том, какие люди твари! О себе думай, если весь такой правильный!
Старик посмотрел на человека снизу вверх. В белёсых глазах никаких эмоции. Он вяло почесал бороду.
– Иди, рисуй. Ты прав. Я почему-то решил, что у тебя есть мозги. А ты такой же, как и все люди. Всего лишь Шершень.
Никита вышел. Успел заметить, как в пещере дальше по Тоннелю скрылась женская голова. Крики, склоки и ругань всегда привлекают внимание. А в безграничном любопытстве все женщины одинаковы.
 
***
 
Никита не знал, сколько находится у сихирти. Казалось долго. В какой-то момент на него посыпалось столько заказов разрисовать жилища подземного народа, что по меркам привычного мира, расплачивайся сихирти деньгами, можно приобрести новый вертолёт.
И отказать нельзя. Коммунизм как-никак. Поэтому всё свободное время пришлось тратить на разрисовывание личных пещер подземных жителей. И вскоре к нему выстроилась такая очередь, что о свободном времени пришлось надолго забыть. Целыми днями он рисовал лошадей. Вначале в Тоннелях, где указывал Туди, затем в жилых пещерах. Благодаря работе смог увидеть быт подземного народа. Аскетичности сихирти могли позавидовать многие и многие из тех, кто каждое воскресение разглагольствует о душе, а затем уезжает домой на дорогой иномарке.
Как-то перед сном бизнесмен задумался, что если бы и люди жили по такой модели, как у сихирти? Если бы отсутствовали в человеческом обществе обделённые, алкоголики, наркоманы, нищие? Не было бы денег, а вместе с ними исчезло неравенство? К власти стали бы стремиться люди, способные улучшить жизнь каждого члена общества, а не свою? А может самоупразднились бы и войны во всемирном масштабе? Уничтожение всех лентяев и бездельников помогло бы очищению общества – они тянут социум ко дну, словно камень утопленника. Конечно, хозяин «Схватишек» понимал, что его утопичный взгляд на мир однобокий и бесчеловечный. Но он явно лучше войн.
Благодаря коммунизму подземного народа, Никита обзавёлся множеством привычных в быту и необходимых вещей. Он, наконец, сбрил бороду бритвой при помощи просроченного крема. Матрас, на котором спал, имел бирку «Made in China». Ноги хоть и загрубели от постоянного хождения босиком, всё равно чувствовали себя некомфортно. Не помешала бы обувь, но Гоги лично запретил Шершню иметь хоть что-нибудь из одежды, помимо пончо.
От заказов разрисовать пещеры Никита отказаться не мог. Вскоре ему начало сниться, как рисует лошадей. Во снах они всегда получались либо живыми, и уходили со стен, либо донельзя уродливыми. В любом случае, его заставляли рисовать их снова и снова.
 
***
 
Тоннель Реки, где Никита проводил рабочее время несколько последних дней, заканчивался, как следовало из названия, пересекавшей его под прямым углом рекой. Берег-пристань имел сто шагов в длину и двадцать в ширину. На всём протяжении из земли торчали металлические столбы, для швартовки, а на отвесных стенах висели шины. В основном плавсредства подземного народа выглядели, как плоты с небольшими бортиками, но было и несколько лодок. Одна из которых, металлическая, лежала перевёрнутой на суше. Чуть поодаль к воде вёл пологий спуск. Там женщины стирали вещи. Света от двух стационарных факелов хватало даже для чтения.
От бизнесмена требовалось разрисовать всю стену вдоль берега табуном бегущих лошадей. Ничего тяжёлого и необычного. Хозяин «Схватишек» заметил, что в последнее время рисунки стали получаться лучше и лучше. Даже сравнивал первые, которые писал, будто целую вечность назад, и последние. Разница ощутима. Несколько дней, проведённых на берегу, работа шла довольно споро.
Как-то во время отдыха Никита попытался вглядеться в тёмную даль, куда утекает река. Увидел далеко-далеко слабое зелёное свечение. Но оно могло быть как правдой, так и обманом зрения.
– Шершень, ты что там высматриваешь? – Туди оказался рядом незаметно. – Думаешь выход найти?
– А почему и нет?! – хитро улыбнулся Никита. – Где-то же он должен быть?!
– Запомни, – вкрадчивым полушёпотом произнёс надсмотрщик. – Там, – указал на тоннель, в котором скрывалась река. – Ты можешь найти всё, что угодно, кроме выхода. Прошлый художник пытался убежать по реке. Его долго не было. А потом я как-то купался в озере и смотрю, он выплывает. Как там очутился объяснить не смог. Белиберду какую-то нёс. Про двери в стене, про то, что проплывал под Большим Москворецким мостом… В общем, как понимаешь, при помощи реки он убежать не смог и больше никогда не пытался.
Хозяин сети супермаркетов хмыкнул, но ничего не ответил.
Постепенно скорость работы начала падать. Стали не получаться банальные вещи: головы, ноги, глаза.
– Мне нужно несколько выходных, – Никита отступил на два шага и критически оглядел творение. На берегу крутилось много народа. Каждый день туда-сюда ходили женщины, носилась детвора, два раза за всё время работы ему перевернули краски, спёрли тюбик зелёной и один из оттенков коричневой. Раз пять толкнули, и в трёх местах это было особенно видно. – Надо попросту отдохнуть от этих треклятых лошадей.
В этот день настроение старика было исключительно плохим. Утром он бурчал на несовершенство местной канализации. Его раздражало, что все ходили по естественным делам в вёдра. Затем их выносили в Тоннель Последней Мысли, который заканчивался бездонной пропастью. Больше всего бизнесмена поразило, что надсмотрщик упомянул, будто в эту пропасть сихирти сбрасывали не только отходы, но и трупы. С одной стороны в этом была логика, но с человеческой точки зрения выглядело, как выкинуть тело родственника в мусорный контейнер на углу дома. Именно это раздражало и Туди.
– Чего?!?! – Туди сидел, как всегда, у стенки. Дремал. Но слова человека вырвали его из сна не хуже пушечного выстрела. Он посмотрел на бизнесмена таким взглядом, будто тот признался в педофилии. – Тебе, филолох, жить что ли надоело?!
– А что тут такого?! – Никита опустил кисточку в банку с краской. – Я ведь не говорю, что вообще не буду работать?! Я просто хочу чуть-чуть отдохнуть!
– Я тоже хочу отдохнуть! – мотнул головой старик. – Мне осточертел этот вечный мрак. Не могу привыкнуть, что нет естественного света! Хочу солнце, понимаешь?
– Но ты же… – выдавил бизнесмен.
– Что «ты же»?! – передразнил дедок. – Имеешь ввиду, что я сихирти и должен жить под землёй? Ты много обо мне знаешь?
– Ты хочешь уйти отсюда?! – шёпотом спросил Никита, словно кто-то кроме них понимал русскую речь.
Туди не ответил. В этот день он больше не произнёс ни единого слова. До самого вечера просидел, хмурясь и изредка поглядывая на потолок, словно пытался увидеть сквозь толщу грунта солнце.
 
***
 
– Так что насчет выходных? – на следующий день завёл разговор Никита. – Предупреждаю! Меня тошнит от лошадей!
Туди сидел на том же месте, что и накануне. По берегу подземной реки носилась детвора. Четыре женщины тихо пели какую-то песню. Слов Никита не понимал, но интонации заунывные.
– А меня уже от всего тошнит, – буркнул старик. – И от лошадей, и от пещер, и от тебя.
– Тем более есть резон попросить у Гоги выходной, – улыбнулся Никита. – Отдохнём друг от друга. Ты ему скажи, что здесь работы на неделю, и…
Хозяина «Схватишек» оборвал визг детворы. Обернувшись, увидел, что по реке спускается огромный плот с пятью членами экипажа и большим ящиком. Сихирти, умело орудуя шестами, пришвартовали плавсредство. Один из них перемахнул на берег, лихими движениями завязал причальный канат за металлический пал.
– Пошли, – поднялся Туди слишком резво для своего возраста. – Быстрей, собирайся!
Никита несколько мгновений, стоял и круглыми глазами смотрел на старика. Но увесистая оплеуха вывела из ступора.
– Собирай манатки! Живо! – прикрикнул дедок. – Если не успеем перед ними, всё. Не светит тебе никаких выходных!
Бизнесмен принялся скидывать тюбики с краской в женскую сумку-рюкзак. Банки с разведёнными цветами, закрыл крышками и тоже составил в сумку. Даже кисточку, не вытирая, бросил внутрь. Всё время поглядывал на приплывших представителей другого племени. Внешне они ничем не отличались. Все пятеро, после окончания швартовки, принялись вытаскивать большой и явно тяжёлый ящик.
– Кто это? – уже в Тоннеле, с трудом поспевая за Туди, поинтересовался хозяин сети супермаркетов.
– А что, сам не догадался? – через плечо бросил старик. – Факелы они делают.
– И как я должен догадаться? – Никита бросил взгляд на попавшийся по дороге факел в настенном держателе.
– Каком кверху! – буркнул надсмотрщик. – Шагай быстрей, Шершень! Если не успеем, не видать нам никаких выходных! Гоги сейчас будет их приветствовать, затем распитие кумыса, после ритуальная часть обмена и затянется это, в итоге, надолго.
– А они будут менять…
– Да что же ты такой болтливый?! – Туди резко остановился. Никита налетел на него. Смущённо отступил на шаг. Старик резким движением схватил его нос между пальцев. Крепко сжал. У бизнесмена выступили слёзы. – Я спрашиваю, ты чего такой болтливый?! А? – дед нагнул человека к своему лицу и посмотрел в глаза.
– Отпусти! – хозяин «Схватишек» попытался оторвать руку старика, но ничего не вышло.
– Нет! – злорадно ухмыльнулся Туди. – Я расскажу. Ты же хотел узнать, кто они и для чего приплыли? – Он ещё сильнее сжал нос человека. – Так слушай. Мы с тобой живём в самом цивилизованном из племён. Здесь нет рабства. Ну, почти нет. Оно занимается как раз поставкой рабов. Соседнее племя изготавливает факелы. Я не знаю из чего они наловчились их делать, но ты видел, как долго те горят. В итоге, это племя, меняет двухгодовалых младенцев на факелы. А большего и не требуется. Остальное здесь получают с поверхности, так как люди рядом. Младенцы потом меняются в другое племя, где их растят уже как рабов и потом меняют дальше. Натуральный обмен. Понимаешь, Шершень?
– Отпусти! – промычал хозяин «Схватишек». – Знаю! Ты рассказывал уже!
– И сейчас Гоги будет в лучших традициях подземного народа, долго пить кумыс и торговаться с ними, – продолжал старик. – Сюда приплывают и другие племена. Привозят овёс. Ты же понимаешь, что лошадкам надо чем-то питаться?
– Отпусти! – заскулил Никита.
– Его поставкой занимается целых три племени, – продолжал Туди. – Где они его выращивают? Понятия не имею. Чтоб тебе ещё рассказать?
– Ничего! Отпусти!
– Здесь не любят, когда люди задают много вопросов. Запомни. Если будешь задавать слишком много вопросов, будешь много работать. Интересно ещё что-нибудь узнать?
– Отпусти! – как побитая собака завыл бизнесмен. – Больно!
– Да ты что! Неженка какая!
 
***
 
В Центральной Пещере, как всегда, было много народа. На старика и бизнесмена смотрели без особого любопытства. Все давно привыкли к человеку-художнику. Никита старался быть вежливым и здоровался со всеми. Отвечали бизнесмену единицы. Привязался пацанёнок, который несколько дней клянчил, чтобы Никита нарисовал ему на теле лошадку. И обижался, когда хозяин «Схватишек» отказывался. В этом был виноват Туди. Он ляпнул детворе, что люди наносят себе на кожу узоры. Когда ребятня спросила, кто это делает, указал на Никиту. Бизнесмен пытался объяснить ребятне, что рисовать лошадей на стенах и делать татуировки – две разные вещи. Но незнание местного языка создавало в этом деле большие проблемы. В итоге, при помощи жестов, хозяин «Схватишек» добился желаемого. Но один из малышей так и не понял разницы.
– И зачем ты им сказал, что я могу это сделать?! – вновь поинтересовался Никита, когда отвязался от пацанёнка.
– А ты и можешь, – пожал плечами Туди. – Скажи, что не хочешь. Но это две разные вещи.
– Послушай, мне казалось, ты знаешь, чем узор на коже отличается от татуировки…
– Конечно, знаю! – посмотрел на него как на сумасшедшего дедок. – Я, по-твоему, из деревни, что ли?! Именно об этом я и толкую. Что ты можешь. Только не хочешь.
– И ты хочешь, чтобы я ребёнку сделал татуировку?! – задохнулся от возмущения бизнесмен. – Ты хоть понимаешь, что говоришь?
Туди не ответил. Они подошли к Императорской Пещере. Старик сказал несколько слов стражнику и тот скрылся внутри. Вскоре вернулся и пригласил войти. Император, словно старался подчеркнуть свою безмятежную бездеятельность, вольготно развалился на троне, закинув одну ногу на подлокотник. У трона горели четыре факела. Остальная часть огромной пещеры тонула в темноте. И казалось, что никого больше здесь нет. Хотя, по опыту, Никита знал, что это обманчиво. Как минимум в темноте несколько воинов и прислужниц. Туди и бизнесмен поклонились.
Далее хозяин сети супермаркетов стал свидетелем продолжительного «чирикания» между надсмотрщиком и императором подземного народа. Сихирти трудились всегда, и понятия «выходной» в их мировоззрении не существовало, поэтому Туди пришлось терпеливо объяснять, чего хочет человек.
– Кланяйся, Шершень! – сквозь зубы процедил дедок. – Удивительно, но он разрешил.
У бизнесмена так и рвалось с языка: «Ну, спасибо милостивый государь!». Хорошо, что не знал местного «чирикания». Вряд ли император простил бы такое пренебрежительное отношение, когда он действительно милостивый государь. Никита, вслед за Туди, поклонился до земли.
Обратно, к Центральной Пещере, шли молча. Туди усиленно сопел, будто хозяин «Схватишек» нанёс ему страшное оскорбление. На выходе из Императорского Тоннеля остановился и преградил рукой дорогу человеку.
– Знаю, что ты замыслил, потому хочу предупредить, – сказал он.
– Ты о чём? – Никита деланно округлил глаза.
– Во Внешнем Мире есть одно правило, несоблюдение которого может стоить тебе жизни.
– Думаешь, я собираюсь во Внешний Мир?! – бизнесмен постарался вложить в интонации максимум удивления. Очередной раз поразился прозорливости старика. Хотя, может именно это и зовётся опытом?
– Жральник закрой и слушай, – Туди снова схватил человека за нос и притянул к своему лицу. – Есть один верный признак, куда ходить не стоит. Советую запомнить его как «Отче наш»…
– Отпусти! – Никита закрыл веки, слёзы предательски щекотали глаза. – Ты думаешь, я знаю «Отче наш»?
– Да мне собственно всё равно, знаешь или нет, – буркнул дедок и сильнее сжал нос. – Важно то, что если видишь под ногами валяющийся факел, значит, здесь кого-то убили и дальше идти опасно. Понял?
– Понял! Отпусти!
– Я-то отпущу, – тихо сказал старик. – А вот то, что ты можешь встретить там… не отпустит.
 
***
 
Следующим утром Никита проснулся таким счастливым, будто все подземные приключения оказались сном. Долго валялся на матрасе. До тех пор пока стало неудобно в любой из поз. Во время купания в подземном озере осознал, что впервые после армии счастлив от безделья. Эти мысли привели к тому, что начал задумываться, а почему рад «выходным»? Выводы оказались неутешительны: работа не приносит удовольствия.
«Будто у меня выбор есть?!» – пришёл хозяин «Схватишек» к заключению во время завтрака.
С вечера он собрал рюкзак для похода. Краски составил в угол, а в женскую сумочку сложил немного мяса, флягу с водой, хлеб и семь факелов, которые нашёл в Центральной Пещере. Вернувшись после завтрака, посидел в темноте. Обдумывал сказанное Туди накануне. Странно звучали его слова. И страшно. Но желание выбраться в обычную и нормальную жизнь возобладало. Он накинул рюкзак на плечи и вышел из пещеры. Посмотрел на своё скромное жильё, искренне надеясь, что видит его последний раз.
Встречавшиеся сихирти либо вообще не замечали человека, либо скользили по нему равнодушным взглядом. Воины, сторожившие вход в мир сихирти, не обратили на человека никакого внимания. И это не понравилось бизнесмену. Раз его спокойно отпускали на поиски выхода, значит, уверены – не найдёт.
 
***
 
Бизнесмен поджёг факел от стационарного. Тьма Внешнего Мира расступалась перед ним. Вначале было идти жутко. Воображение и блики от огня рождали чудовищ. Коридор, сделанный, как и весь мир сихирти, из оплавленной до каменно-стеклянного состояния земли, скоро закончился. Большая пещера, в которой оказался человек, производила гнетущее впечатление. Факел не мог разогнать её тьму, лишь создавал освещённый пятачок. Оттого наползали новые страхи. Казалось, что из тьмы наблюдают чьи-то голодные глаза. Никита нервно сглотнул. Задумался над тем, что находится один под землёй, в полной темноте, тишине, без оружия. И если кто-нибудь решит им сейчас полакомиться…
В этот момент Никита отдал бы половину бизнеса своему спасителю. Хозяин «Схватишек» закрыл глаза и глубоко задышал. Попытался выкинуть из головы все страхи, а заодно и любые мысли. Просто успокоиться.
Когда открыл глаза, ничего не изменилось. Он по-прежнему стоял в пятачке освещённого пространства, тихо-тихо потрескивал факел. Тогда бизнесмен совершил над собой волевое усилие и обошёл пещеру по периметру. Конечно, никого в ней не нашёл. Увидел какую-то нишу. Заглянул внутрь – пусто.
Из пещеры уходило четыре Тоннеля. И, по-хорошему, стоило начать составлять карту подземных коридоров, чтобы не ходить одними тропами два, а то и три раза. Либо исследовать всё по порядку. Например, поворачивать в одну сторону. И Никита выбрал левый коридор. Чтобы, если придётся возвращаться, поворачивать всегда направо. Это может понадобиться, если будет возвращаться в большой спешке. Где-то он слышал, что человек выбирает дорогу согласно ведущей руке.
Тишина и темнота угнетали и давили всей своей невесомой мощью. Постоянно накатывало непреодолимое желание вернуться. И каждый раз бизнесмену требовалось мобилизовать все внутренние силы, чтобы идти дальше. Шаг за шагом он распарывал тьму Внешнего Мира факелом. Впереди постоянно мерещилась какая-нибудь зубастая тварь, которая вот-вот должна напасть.
Снова развилка. Хозяин «Схватишек» пошёл влево.
Темнота и тишина. Лёгкое потрескивание факела казалось бизнесмену таким же громким, как жужжание бензопилы. Один раз почудилось, что сзади кто-то есть. Никита резко повернулся. Приготовился защищаться факелом. Пот тёк по лицу, ноги похолодели. Но сзади никого. Воображение начало играть с человеком злую шутку. Несколько минут он ожидал, что из тьмы появится чудовище. Затем направился дальше.
Тоннель разветвлялся ещё раз семь. Никита постоянно шёл влево. Факел закончился, поджёг следующий. В центре очередной развилки лежал скелет кошки. По крайней мере, бизнесмен решил, что кошки. Все кости на месте. В какой-то мере это радовало. Значит, её не убивали ради пропитания.
Время слилось в один бесконечно-монотонный поток. Никита подпалил четвёртый факел и продолжал медленно двигаться вперёд. На каждой развилке выбирал левый тоннель. Надежда найти выход давно растаяла, как мороженное в микроволновке. Но бизнесмен упорно шёл вперёд. Потому что в принципе привык двигаться только вперёд. Понимал, что придётся возвращаться. Факелы не бесконечны. А остаться без них… Даже представлять этого не хотел. Мошонка моментально сжалась до размера горошины.
Внезапно понял, что давно слышит какой-то звук. Остановился и несколько мгновений старался даже не дышать. Впереди вода. Причём, достаточно быстрая. Вскоре почувствовал, что воздух стал влажным.
Через несколько десятков шагов он вышел к подземной реке. До противоположного берега свет факела доставал с трудом. Она не была судоходной, как у сихирти. Поток вытекал из-под скалы и под скалой скрывался. Что-то в этой воде показалось бизнесмену неестественным. Всмотрелся. Присел на корточки и посветил факелом. Достаточно быстрый поток был чёрного цвета. Чёрного, как смола, как нефть. Как окружающая тьма. Первым порывистым движением бизнесмен хотел сунуть в неё руку. Но что-то удержало. Достал запасной факел и тонким концом опустил в реку. А когда вынул, то не было уже никакого тонкого конца. Чёрная вода моментально сожрала то, что в неё попало.
Никита встал и сделал шаг назад. И в этот миг заметил, что с противоположного берега за ним наблюдает существо. Ростом и комплекцией с человека. Покрытое густой коричневой шерстью. На лице выделялись клыки и глаза. Они показались бизнесмену человеческими. Словно кто-то решил его разыграть и нацепил шкуру. Существо равнодушно смотрело на гостя. И это равнодушие пугало сильнее всего. Зверь поднял лапу, заканчивавшуюся большими когтями, сделал движение, будто попытался схватить человека. Никита отшатнулся. Существо улыбнулось. Никита мог в этом поклясться.
Зверь – про себя назвал его бизнесмен.
Хозяин «Схватишек» бросил на землю половину факела, оставшуюся после окунания в чёрную реку. Не отрывая взгляда от существа на противоположном берегу, попятился. Мысли метались, как крысы в горящей клетке. Вряд ли зверь мог перемахнуть реку – слишком та широка. А с другой стороны, откуда ему знать возможности этого подземного жителя? Ведь у него не атрофировались глаза, хотя он живёт в вечной темноте. А в вечной ли?
Никита пятился и пятился. Противоположный берег и река давно утонули во тьме, но бизнесмен каждое мгновение ждал, что человекоподобное существо кинется на него из мрака.
Наконец развернулся и со всех сил припустил обратно. Пламя металось, свет лихорадочно плясал, сердце стучало как взбесившийся гонг, пот застилал глаза, ног не чувствовал. Тоннель сменялся Тоннелем. И бизнесмен сто раз успел порадоваться, что предусмотрительно сворачивал налево. Теперь, когда нёсся, не разбирая дороги, единственное, что ему требовалось – не пропустить правый поворот. Несколько раз Никита оглядывался, но в пляшущем пламени факела никого не видел. При этом не покидало чувство, что за ним наблюдают, преследуют. Хозяин «Схватишек» помнил размер когтей зверя и понимал, что хищнику с таким оружием нет смысла выслеживать заведомо слабую жертву, выгадывать момент для нападения.
Он сам не понял, как оказался в пещере с воинами, возле Тоннеля Выхода. Сихирти, когда услышали чьё-то приближение, переполошились. Приготовились отражать атаку очередного монстра. Но когда им навстречу выбежал запыхавшийся человек с красным лицом и налитыми страхом глазами, они расхохотались так, будто всю жизнь копили силы для этого дела.
Никита насмешек не заметил. Стрелой пролетел на территорию подземного народа. В первую очередь отправился в пещеру к Туди. Старик мирно спал. Никита как-то ходил в гости к персональному надзирателю. Тогда спартанская жизнь старика удивила бизнесмена. У Туди были: занавеска на входе и ведро для испражнений. И всё. Спал он на голой земле, подложив под голову руку. Единственный комплект одежды снимал лишь для того, чтобы постирать.
Бизнесмен откинул шторку, чтобы свет из Тоннеля попадал в пещеру. Догоревший факел бросил у входа.
– Эй, – потряс Туди за плечо.
– Чего тебе, Шершень? – открыл глаза старик. – Работать хочется?
– Я кое-что нашёл, – Никита присел, сложил ноги по-восточному. Руками пришлось взяться за колени, чтобы скрыть мандраж. Хотел остановиться, выдержать паузу, но слова начали выливаться из него, будто вода из дуршлага. – Я отправился от пещеры с охранниками налево. Всё время поворачивал влево и в итоге вышел к чёрной реке! Вначале я подумал, что обман зрения, но опустил туда факел и его сожрало, будто там не вода, а кислота какая-то! А ещё на противоположно берегу увидел какого-то покрытого шерстью человека… Точнее мне показалось, что это был человек. У него когти и клыки! Но похож он на…
– Не тарахти, Шершень, – Туди принял вертикальное положение. Широко зевнул. – Я понял, что ты нашёл. Сказки читал, филолох? Там говорится про живую и мёртвую воду. Слышал?
– Слышал, – кивнул Никита.
– Живая вода это та, которую ты пьёшь с детства. А с мёртвой ты недавно повстречался.
– И что она? Как в сказках?
– Понятия не имею, – пожал плечами надсмотрщик. – Я что её пил по-твоему?! Хочешь, попробуй. По известным мне преданиям, выпивший этой воды впадает в состояние наподобие комы. С одним отличием – над ним не властно время.
– То есть, – бизнесмен начал прикидывать конкурентоспособность этого товара. – Если выпить этой воды, то я погружусь в летаргический сон? А если через сто лет мне в глотку кто-нибудь зальёт обычной воды, то я очнусь так, будто и не было ста лет для моего организма. Я всё правильно понял?
– А что тут можно понять неправильно?! – буркнул Туди. – Ты меня иногда удивляешь своей тупостью!
– Так это золотая жила! – хозяин «Схватишек» не мог поверить, что натолкнулся на такое богатство. Он прокручивал в голове планы создания эликсира долгой жизни. Доход от продажи такого вещества, даже по его моментальным подсчётам, должен составлять астрономические суммы. – Вопрос лишь в том, как её набирать, если она всё растворяет?
– Она растворяет лишь неживые вещи. Живым ничего не будет. Мог бы и догадаться, Шершень.
– А почему тогда землю не растворяет? – прикидывал Никита варианты создания сосудов для перевозки. Хотя, проблемы стоило решать по мере поступления. Первостепенная задача – выбраться.
– А ты уверен, что Земля неживая? Может попросту вы, люди, так думаете? И вообще, – хитро прищурился Туди. – Если мне не изменяет память, то ты там кого-то встретил.
– Да. Встретил, – Никита и думать забыл о существе.
– Так вот сихирти их зовут зверьми. Люди о них и вовсе не знают. И людям, кстати, очень-очень повезло. Я не знаю, откуда эти звери взялись и вообще кто они. Но в этих Тоннелях они живут дольше, чем сихирти. И все источники с мёртвой водой находятся в зоне их проживания. И, поверь, они – самое опасное, что есть на этой планете. Я видел многое, но ничего страшнее зверей. Они каким-то образом пользуются мёртвой водой. И набрать её, у них под носом, попросту нереально.
– Но я же там был! – хмыкнул Никита. – Значит, и набрать реально. Слушай, у меня предложение, от которого невозможно отказаться! – и, не дожидаясь согласия выслушать, продолжил. – Ты меня выводишь. Я организую кампанию по продажам этой воды. Ты ведь должен представлять, какие она открывает возможности перед человечеством? Просто феноменальные! Люди будут платить деньги, чтобы уснуть, в надежде проснуться… очнуться в будущем и попросту на него посмотреть. А может в надежде, что изобретут лекарство от рака, СПИДа или других неизлечимых болезней! Ведь эта вода попросту золотая, а не мёртвая. Затем ты показываешь мне путь к ней… Хотя я уже и сам наверно найду… В общем, смысл такой, что я дам тебе двадцать… нет, пятнадцать процентов всех доходов! Ты представляешь себе эти суммы? Ты сможешь спокойно купить себе остров и ни о чём больше в этой жизни не волноваться! Вообще! Никогда! Ни о чём!
Туди усмехнулся. Пригладил бороду.
– Ты, Шершень, видимо не слишком умный. А если проще, то тупой. Я же сказал, что человечеству крайне повезло, что они ничего не знают о зверях…
– Это я беру на себя, – перебил бизнесмен. Перед его глазами стояли суммы от продажи мёртвой воды. – Если понадобится я целую армию найму, которая вычистит эти подземелья от всякой дряни. Да! Да! Даже могу доверить тебе ими руководить, чтобы о твоём народе никто и ничего не узнал. Под твоим руководством они уничтожат этих зверей и уйдут навсег…
– Шершень, ты идиот?! – выпучил Туди на него белёсые глаза. – Ты совсем не понимаешь, что никто из твоей армии не выберется на поверхность?! Специально для тупых повторяю: я не видел никого и ничего страшнее зверей! Это смерть в своём физическом воплощении. И мёртвой воды тебе не видать как собственных мозгов!
– Да не волнуйся ты за этих зверей! – оскорбления надсмотрщика не могли испортить настроения бизнесмена. – Люди людей уничтожают, что там какие-то когтистые твари?! Я тебе гарантирую, что налажу поставки этой воды. Деньги польются рекой! Ты сможешь забыть о проблемах и хлопотах. На те десять процентов пассивного дохода, которые тебе будут доставаться, по сути за то, что ты меня отсюда выведешь, ты сможешь обеспечить себе безбедное существование!
– Мне не нужны деньги, – сказал Туди.
– Хорошо, – легко согласился Никита. – Пускай тебе они и не нужны. Но ты можешь устроить своим детям, внукам безбедное существование! Думаешь, им не нужны?
В лице старика что-то изменилось. Никита моментально умолк. Почувствовал, что тронул запретную тему. И, как оказалось, не ошибся.
– Шершень, как ты думаешь, сколько мне лет?
– Не знаю, – осторожно ответил Никита. – Думаю около семидесяти. Плюс-минус ещё пяток.
– Семьдесят? – горько усмехнулся Туди. – А ведь я тебе говорил, что участвовал в обороне Бресткой крепости. Туда выходят Тоннели, и по ним я спасал бойцов. Разве мне может быть семьдесят? Я один из тех, кто расстреливал царскую семью! На войне, о которой все уже забыли, я бежал в атаку с криками «За царя!». Разве мне может быть семьдесят? Я был один из тех, кого освободили из крепостного права! Когда я был маленьким, то видел, как Наполеон въезжал в Кремль! Как ты думаешь, мне может быть семьдесят лет? Я не знаю, проклятый я или просто везунчик. Но мои внуки умерли в позапрошлом веке! И если я говорю, что мне не нужны деньги, значит, они мне не нужны! Понял, Шершень!
Туди лёг на пол. Закрыл глаза.
– А теперь проваливай отсюда, – тихо сказал он.
Никита ещё несколько мгновений сидел. Перед глазами по-прежнему стояли цифры сверхдоходов от продажи воды. Мозгами понимал: если рассказанное стариком правда, то он упускает возможность колоссального заработка. Но сердцем чувствовал, что с Туди разговор о деньгах совершенно бесполезен. На ноги хозяин «Схватишек» поднялся с трудом, будто на плечах лежала сотня килограмм. Икры и ступни от усталости стали ватными и плохо слушались. Перед тем, как выйти из пещеры, бизнесмен увидел, как по щеке старика пробежала слеза.
 
***
 
Ночью снились Тоннели и звери. Сумбурные сны, в которых Никита убегал, но его догоняли когтистые твари, сменялись теми, где он находился в постели с Ларисой. Под утро сны перемешались. Приснилось, как занимается сексом со зверем.
Бизнесмен проснулся в холодном поту и с фантастическим желанием женщины, которое свойственно лишь подросткам-девственникам.
Никита перевернулся на живот и начал думать о супермаркетах. Как там дела без него? Не оставалось сомнений, что бывшая жена попробует наложить лапу на его состояние. И, вполне вероятно, что из этих подземелий он выберется бомжом. Мысли сделали загадочный виток. Бизнесмен вспомнил, как занимался с бывшей женой умопомрачительным сексом. В те далёкие, как эра динозавров, времена он её любил. А она любила деньги. И единственное, что по-настоящему умела – сводить мужчин с ума.
Никита зарычал и сел на матрасе. Из-за занавески пробивался свет факела в Тоннеле Выхода. Издалека доносились два женских голоса. Он резко поднялся. Прислонился спиной к гладкой и холодной стене.
– Не думай о белой обезьяне, – забормотал он. – Не думай о белой обезьяне.
Сам не верил в этот способ, но, тем не менее, сработало. Мысли о сексе не ушли. Но теперь он видел перед глазами белую обезьяну. А заниматься сексом с белой обезьяной желания не было. Постепенно буря в душе поутихла. Бизнесмен накинул пончо и вышел.
Хотел отправиться к озеру. Искупаться. Но запах варёного мяса в Центральной Пещере сбил с этой мысли. В итоге он плотно поел. И купаться перехотелось. Вместо этого решил побродить без дела.
Вначале отправился в Тоннель Звонких Шагов. Никита ступал беззвучно, но создавалось чувство, будто рота солдат чеканила шаг. А если учесть, что людям в мире сихирти обувь не полагалась, то такое эхо вдвойне удивительно. Естественно, что в этом Тоннеле никто не жил. Большинство пещер пустовало. Лишь в нескольких бизнесмен увидел склады: посуды, грубой деревянной мебели, факелов. Хозяин «Схватишек» прошёл до конца, но ничего интересного больше не увидел. Из-за громкого эха шагов казалось, что в Тоннеле он не один. Интересной особенностью оказалось то, что на обратном пути Никита кашлянул, а эхо смолчало. Словно реагировало выборочно и только на шаги.
Затем бизнесмен отправился в Тоннель Лошади. Там было много сихирти. Мужчины, женщины. Попадались старики и дети. С самого начала чувствовался запах животного. И чем глубже шёл человек, тем сильнее воняло. В одной из пещер попался огромный металлический чан на колёсиках. Неизвестно как он попал в подземелье, но человека поразили его размеры. Весить тот должен, вместе с содержимым, килограмм триста-четыреста.
Никита направился вглубь Тоннеля. Поначалу услышал отдалённое ржание. Звуки под землёй иногда обманчивы. Далёкое кажется близким, а близкое далёким. За следующим поворотом раскинулась гигантская пещера. Всю площадь занимал лошадиный загон. В стаде, даже по самым скромным подсчётам, выходило не меньше пятисот голов. При этом места побегать им было вволю. Факелы освещали стены вдоль загона. Из-за обилия света у мрака даже в углах не оставалось шанса на выживание.
В пещере находилось с десяток сихирти-мужчин. Одни мыли лошадей, другие убирали, третьи возились возле кормушек. В отдалении, на деревянной лавочке, двое воинов играли в нарды. Никита пошёл вдоль загона. А потом подумал, что так и не узнал, разрешает ли подземный народ приближаться к своей святыне. Поэтому рисковать не стал и покинул пещеру. Увидели его или нет, осталось загадкой.
Следующим местом, куда заглянул хозяин «Схватишек», стал Тоннель Последней Мысли. Это место Тоннелем вообще называлось по огромному недоразумению – расстояние от входа до бездонной пропасти всего пятьдесят шагов. Две каменные чаши, стационарные факелы, не могли осветить стен пещеры, отчего казалось, будто стоишь на краю мироздания. В бездонную пропасть подземный народ сваливал весь мусор, начиная от фекалий и заканчивая трупами. Никита перестал держать в своей пещере ведро для естественных надобностей, как делали все сихирти. Ему было проще сходить и сделать естественные надобности на краю пропасти. Тем более там были удобные места для таких действий. В этот раз он также пришёл для этого. Пока совершал жизненное и выполняемое всеми действие, вспомнил похороны сихирти, свидетелем которых однажды стал. Труп попросту выбросили. Конечно, для человека это стало шоком. Но, с другой стороны, неизвестно чем заканчивался этот подземный провал – звуков падения не доносилось. Да и в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Почему закапывать трупы можно, сжигать можно, а сбрасывать в бездонную пропасть нельзя? – задал Никита себе риторический вопрос. И, в конце концов, это не самое странное, что он видел в подземном мире.
После естественных необходимостей захотелось искупаться. И хозяин сети супермаркетов отправился к озеру через одноимённый Тоннель. Во время купания сильно доставала толпа детворы, плескавшаяся с кучей визгов, криков, брызг, прыжками с плеч и прочими атрибутами беззаботной жизни. Бизнесмену пришлось отплыть подальше от берега. Два стационарных факела возле Тоннеля, естественно, не могли осветить всей пещеры, а Никите неожиданно стало интересно, что на противоположной стороне озера. И озеро ли это в принципе. Он выбрался на берег. По пути его обдал брызгами приземлившийся бомбочкой ребёнок. Идти за факелом на склад, в Тоннель Звонких Шагов, не хотелось. Поэтому бизнесмен вытащил его из крепления в Тоннеле Озера. Конечно, так у сихирти не делалось, но лень иногда толкает людей и не на такие поступки.
Между водой и гладкими стенами пещеры – кромка берега толщиной в десяток шагов. И Никита отправился по ней влево от Тоннеля. Подземный народ вёл себя в этой пещере спокойно, даже детей оставляли в одиночестве. Значит, заключил хозяин «Схватишек», они всё здесь исследовали. Опасности нет.
Идти пришлось достаточно долго. Зато не осталось сомнений в рукотворном происхождении подземного озера, как и всего подземного мира. Кромка была одинаковой ширины на всём отрезке пути. Несколько раз Никита оглядывался, стационарные факелы смещались вправо от него – пещера имела овальную форму. Ничего интересного или хоть мало-мальски примечательного по пути не увидел. Кромка воды, берег из обожжённой до стеклянного состояния земли и пляшущее пламя огня. В какой-то момент заскучал. Стационарные факелы к тому времени превратились в точки и находились сбоку от него. Периферийным зрением хозяин «Схватишек» их видел.
И тут они пропали. Никита сделал несколько шагов назад – вновь появились. Шагнул вперёд – пропали. Какое-то тело в воде загораживало их. И что это могло быть, кроме скалы?! Бизнесмен понимал всю абсурдность собственных действий, но в воду полез. Факел хотел оставить на берегу, но передумал. Плыть, гребя одной рукой, неудобно. А если учесть, что пловец из бизнесмена так себе, то ещё и немного страшно. Но хозяин «Схватишек» не сдавался.
Не привык сдаваться.
Клёпанные стальные листы закруглённой формы торчали из воды. Не понимая, что видит, Никита поплыл влево. Через несколько гребков факел вырвал из вечной тьмы подземелья надстройку на закруглённых металлических листах. Сомнений не осталось – в подземном озере нашла покой субмарина. На боку надстройки бизнесмен различил свастику. Подплыл ближе и дотронулся к холодному металлу. Почему-то не верилось в существование этого предмета в этом месте. Постучал костяшками пальцев и субмарина ответила глухим басом. Проплыв чуть дальше вдоль борта Никита нашёл скобы, по которым можно забраться на подлодку. Факел пыхнул и стал светить намного слабее. Для того, чтобы лезть внутрь стоило вернуться за новыми. Оказаться на подлодке, неизвестно сколько простоявшей в этой подземной пещере, без света – дело неблагодарное. Да и оружие, ради которого туда стоило в принципе лезть, не на ощупь ведь искать?
Хозяин сети супермаркетов погрёб обратно к берегу. Там ждали новые находки. Заплесневевшие и местами прогнившие спальные мешки, пустой металлический ящик, поеденный ржавчиной, кострище, разнообразный мусор из консервных банок, бутылок и прочих обёрток съестных припасов. Никита бегло всё осмотрел и, не найдя ничего хоть чуточку ценного, направился дальше по берегу. Надеялся, что пещера действительно имеет овальную форму, и он выйдет с противоположной стороны.
По дороге размечтался, как найдёт автомат на субмарине. Одного рожка вполне хватит, чтобы подчинить всех сихирти. Представил, как приходит в Тронный Зал. Несколько воинов пытаются преградить ему путь, но пара выстрелов навсегда переводит их в мёртвое царство. Гоги попытается убежать, но выстрел в землю рядом с ним, сразу уменьшит его пыл. И тогда император лично выведет человека на поверхность. Как говорилось в одном известном фильме, который Никита смотрел в девяностые: оружием и добрым словом можно добиться большего, чем просто добрым словом.
Тусклый свет факела выхватил из темноты несколько вещей, аккуратно сложенных на берегу. Майку защитного цвета и резиновые сланцы. Будто кто-то зашёл в воду, а обратно не вышел. Никита обошёл одежду, словно та могла укусить, и прибавил скорости. Факел усиленно потрескивал, а это говорило о том, что вскоре он потухнет. Идти в темноте, по стеночке не хотелось.
Однако пришлось. Стационарные огни находились уже близко, но окружающий мрак ещё не разгоняли. И несколько сот шагов случилось идти, держась одной рукой за стену. Один раз в воде что-то плеснуло. Воображение услужливо нарисовало зомби с оторванными губами и майке с фашистким крестом. И сразу начало казаться, что тот крадётся следом и вот-вот схватит холодными и склизкими руками за горло.
Конечно же, ничего не произошло. Никита вышел к входу в Тоннель. В озере никто не купался. Берег тоже пустовал. Так бизнесмену показалось вначале. Затем разглядел торчавшие из-за стационарного факела ноги. Кто-то лежал на берегу, что для сихирти редкость. Ведь чего там делать?! Загорать?! И почему-то Никита не удивился когда увидел Туди. Старик валялся голышом, подложив руки под голову. Складывалось ощущение, что при помощи фантастического приёма он переместился из солнечного крымского пляжа в эту пещеру, но ещё об этом не знает.
– Чего Шершень? – приоткрыл надсмотрщик один глаз. – Нашёл её?
– Кого «её»? – прикинулся дурачком бизнесмен.
– Шершень, ты не настолько туп, насколько иногда кажешься, – потянулся Туди. – Или я ошибаюсь и ты самый тупой на планете?
– Нашёл, – отвёл глаза Никита. Казалось, что из них старик считывает всё с такой же лёгкостью, как школьник из книги. – Если ты про подлодку.
– А про что же ещё?! Шлёпанцы и майку на берегу?! – Туди достаточно резво поднялся. Мигом нацепил штаны. – Я знаю твои мысли. Ты хочешь сходить за факелами, а потом исследовать свою находку.
Хозяин «Схватишек» в очередной раз удивился прозорливости надсмотрщика, но вспомнил его возраст. И если старик сказал правду, то совершенно не удивительно, что его жизненного опыта хватает, чтобы думать как другой человек.
– Не делай этого, – Туди нацепил рубаху из лошадиной шкуры. – До тебя двое людей пытались на неё забраться. Несколько воинов сихирти. Обратно никто не вернулся.
– Хорошо, я понял, – Никита попытался обойти старика. Все мысли сосредоточились на оружии, которое с вероятностью в сто процентов есть на субмарине.
А дальше произошло то, к чему бизнесмен был готов, но всё равно не смог уберечься. Старик молниеносным движением дотянулся к его носу и сжал между пальцев. Нагнул голову человека к своему лицу и, смотря глаза в глаза, сказал:
– Шершень, ты тупая тупица! Националисты не принесли в этот мир ничего хорошего! Понимаешь? Ни-че-го!
– Отпусти! – Никита почувствовал выступившие из глаз слёзы. Туди сжимал нос сильнее обычного.
– Матросы здесь не появлялись, понимаешь ты это, тупица? Они вернулись на корабль, но обратно уже не вышли. Эта лодка несёт смерть и ничего больше, – и он отпустил нос человека.
Никита потёр ладонью передавленное место. Смахнул слёзы.
– Думаешь, я тебе байки рассказываю? – прищурился Туди. – Тогда попробуй мне объяснить, как так получилось, что экипаж этой субмарины не перебил всех сихирти?
Бизнесмен молчал. Его больше волновала боль в носу.
– Чего молчишь, Шершень? – старик попытался снова схватить человека, но Никита увернулся.
– Не знаю, почему они не перебили сихирти, – буркнул хозяин «Схватишек». – Жаль, что не сделали этого.
Туди вздохнул и демонстративно закрыл рукой глаза.
– Шершень, не ходи на эту подводную лодку. Повторяю, все, кто туда ушли – обратно не вернулись. Я тебя предупредил, а дальше… жизнь твоя и решать тебе.
1  ... 2 ... 3 ... 4 ... 5 ... 6 ... 7 ... 8 ... 9 ... 10 ... 11