Илья нежился в кровати и размышлял, в какой бы институт поступить. Одновременно ему хотелось стать программистом и адвокатом, пластическим хирургом и первоклассным механиком.
За окном начинался новый день – светило тёплое июньское солнце. На дереве под окном чирикала птичка. Откуда‑то вкусно пахло выпечкой. Длинная стрелка медленно ползла к отметке двенадцать, а короткая застыла возле девятки. Илья сладко потянулся и повернулся на бок.
Вот бы сразу стать кем‑то. Стоило представить, что ближайшие годы придётся потратить на зубрение нудятины, как сразу начало подташнивать. Идти учиться не хотелось. Куда проще и приятнее отработать положенные часы в магазине, а затем вернуться домой и нырнуть с головой во «Время эльфийских чудес». На эту игру Илья наткнулся совершенно случайно – невзначай клацнул на контекстную рекламу. Он сам до конца не понимал, чем она его затянула. Может продуманностью мира? Может возможностями прокачки персонажа? А может своими загадками и таинствами при его исследовании?
Илья резво вскочил. Сделал пару приседании, семь раз отжался. После армии он так и не научился обходиться без физических нагрузок. До того, как увяз в игре, даже спортзал посещал. Но «Время эльфийских чудес» погрузило его в новый интересный мир, и тратить много часов на тягание железа стало жаль. Пока компьютер запускал операционку, Илья помыл голову – благо стрижка под машинку. Заодно и воды попил. Не заметил, как натянул джинсы, майку. Чувствовал странную смесь воодушевления и страха. На его главный замок ночью должны были напасть. Шансы проиграть битву были высоки. Илья просидел до трёх утра, ожидая нападения. А потом сон, после тяжёлого трудового дня, всё же сморил. Работал он продавцом‑кассиром в супермаркете «Схватишка», неподалёку от станции метро «Савёловская». Основным его занятием была выкладка товара на полки. Сидеть работникам не полагалось – за это увольняли. Поэтому все восемь часов смены проходили на ногах.
Компьютер загрузился. Илья клацнул на приложение. Под ногами красивой эльфийки пробежал ползунок. Вот‑вот станет понятно, насколько сильно его обокрали. Хватит ли теперь древесины и руды на постройку казарм восемнадцатого уровня?
Повезло! Илья даже не поверил собственным глазам! Несколько раз просмотрел вкладку «последние события», где никаких нападений не значилось.
– Зассал! Зассал! – он подскочил и задорно запрыгал вокруг ноутбука. – Я бы тебя всё равно сделал, ссыкло!
Немного успокоившись, собрал накопившиеся ресурсы. Поставил воинов на прокачку. Неписанное правило «Времени эльфиских чудес» гласило, что врагу, собиравшемуся на тебя напасть, но так это и не сделавшему, требуется отомстить. Чтобы вообще желания и возможности воевать больше не появлялось.
Но перед этим стоило поесть. Начинать войну на голодный желудок дело неблагодарное.
В холодильнике осталась лишь кастрюля с древними макаронами. Илья уже боялся её открывать, а помыть всё забывал. На дверце приютилась одинокая горчица. В глубине нижней полки спряталась банка дешёвого майонеза и васаби в тюбике. В хлебнице лишь крошки.
Вот он минус одинокой жизни. Родители погибли в автокатастрофе ещё до армии, а больше никого на этом свете у Ильи не было.
За едой идти лень, но желудок призывно урчал и булькал, намекая, что отправиться в магазин придётся. Благо находился он с противоположной стороны дома.
Илья взял крупную купюру, мельче не осталось. Подхватил с белого журнального столика ключи и телефон. Привычно пощупал, на месте ли паспорт. Накинул мокасины.
Открыл входную дверь и столкнулся с Линой.
В последнем классе школы они встречались. А потом Ангелина исчезла. Илью долго пытались привлечь к ответственности, сутками он отвечал на одни и те же вопросы следователей. В итоге скрыться от навязываемого ему преступления помогла армия.
– Э‑э‑э… – глупо протянул он. – Это… как его… Привет. А ты что…
– Отойди! – Лина оттолкнула хозяина квартиры и заскочила внутрь. Захлопнула дверь и начала закрывать замки. – За мной гонятся.
 
 
***
 
В огромной и тёмной пещере взгляд цеплялся за мощные сталагмиты. Почти везде они соседствовали со сталактитами, а иногда соединялись в сталагнаты. Из‑за повышенной влажности дышалось тяжело. Лёгкий сквознячок доносил запах серы. Четверым охотникам казалось, что за каждым из огромных каменных изваяний притаилась угроза. На этой планете, где жизнь осталась лишь под землёй, опасность ждала на каждом шагу. Четверо людей в мешковатых балахонах, преследовавшие пятого – преступника – знали об этом. Беглец специально выбрал этот мир, в надежде затеряться. Магический огненный шар, плывший перед охотниками, пытался разорвать многовековую тьму подземелий, но даже магия имела пределы.
Бродмир, глава охотников, шёл точно по ментальному следу. При смещении в сторону даже на пару шагов ментальный след пропадал. Следующая волшба его восстанавливала, но уже тоньше и бледнее. После шестой‑седьмой попытки ментальный след настолько истончался и выцветал, что делался невидимым. Поймать преступника становилось в разы тяжелее. Обычно потеря ментального следа заканчивалась для охотников суровым наказанием. Поэтому двое помощников прикрывали Бродмира с разных сторон, готовые при малейшей угрозе применить боевую магию. Четвёртый член команды, девушка, защищала спину.
Главный охотник – Бродмир – родом из мира Тысячи Островов. Мира, где когда‑то водились исполинские морские чудища, карты рисовали на кусках кожи, а клады закапывали на безымянных клочках земли. Теперь на этой планете шли кислотные дожди, и ничего живого там не осталось. Бродмир был тем счастливчиком, кому удалось бежать, а значит и выжить. На вид ему казалось чуть больше сорока. Пережитые приключения обелили волосы на голове. Высокий рост, голубые глаза и выправка офицера на его родной планете многое значили. В новой жизни Бродмир одно время считался одним из лучших в своём нелёгком деле – поимке и казне людей. Затем его уличили в недозволенном – жалости к приговорённым. Наказанием стал перевод в стан проштрафившихся. Теперь он возглавлял группу таких же, как и он, опальных охотников, которым поручали самые сложные задания, и на помощь в случае опасности для жизни, штрафникам рассчитывать не приходилось.
Впереди, на границе света, отбрасываемого магическим огненным шаром, главный охотник заметил движение. Говорить об этом не стал – пугаться каждой тени не пристало его положению. Бродмир сконцентрировался на ментальном следе. Приготовился произнести «Огненный удар», если впереди действительно засада.
Всё произошло молниеносно. Из‑за ближнего сталагмита бросилась огромная крысоподобная тварь. Жертвой плотоядное животное выбрало охотника, шедшего справа от Бродмира. Один укус острых, как сабли, зубов и рука исчезла в пасти хищника. Сатр не успел ещё ничего понять, а крыса уже осознала, что за такую тонкую часть тела, эту еду не схватить. В следующий миг острые клыки сомкнулись на животе человека. Сатр закричал. Громко, протяжно, с надрывом и хрипами. Так люди кричат последний раз в жизни. Напрочь позабыв о магии, он принялся лупить тварь оставшейся левой рукой по морде. Да только монстру с практически погибшей планеты, где пищи почти не осталось, эти удары были, как луже плевок.
Монстр с зажатой в пасти жертвой скрылся в темноте за сталагмитами. Остальные охотники не успели ничего предпринять для спасения товарища. Всё произошло слишком быстро даже для людей готовых к подобному повороту событий. Охотники приготовились произнести заклинания на случай, если сородичи крысы нападут. Каждый понимал, что коллегу уже не спасти и надо защищать себя. Неподалёку от охотников завис магический шар. Ещё около минуты доносились надрывные крики Сатра. Затем резко наступила тишина. Тварь, наконец, откусила жертве голову.
– Внимательно смотрим по сторонам, – скомандовал Бродмир. – Здесь таких существ ещё…
– Вот и смотри внимательно, – огрызнулась Аликс. – Без тебя знаю, что делать.
В отблесках огненного шара её чёрные волосы отливали синим. Милое лицо, великолепная фигура. Большинство женщин ей завидовали. Многие мужчины её добивались. У некоторых это получалось, но второй встречи никто из них уже не желал. За красивой внешность пряталась безжалостная убийца, бессердечное создание. Ничего святого или хоть малость ценного для этой женщины не существовало. Она могла с холодной усмешкой убить беременную женщину. Её знания и опыт не раз выручали отряд из безнадёжных ситуаций. Но Бродмир знал, что больше всего коллега не любит, когда ею командуют. Оттого приходилось ходить по лезвию бритвы – в любой момент она могла выйти из‑под контроля и ударить в спину – свою прошлую команду она таким образом и уничтожила. Почему её не ликвидировали, для многих осталось загадкой. Вероятно, не последнюю роль сыграла красота этой женщины.
С тех пор Аликс находилась в отряде штрафников под командованием Бродмира.
– Ты его специально убил? – прошипел Сохорн. Его поросячьи глазки грозно сверкали. Длинные нечёсаные волосы спадали на плечи. На родной планете он был дознавателем. Любил вытаскивать из людей нужную информацию, и практиковал для этого всевозможные изощрённые способы. Работа охотника состояла в том же, только казалась ему интереснее. Сохорн обладал патологической страстью к издевательствам над людьми, а его фантазия в этом направлении казалась безграничной. Он не просто убивал, а старался отравить болью каждое мгновение жизни приговорённого. Сохорн нередко переходил черту дозволенного и мог, лишь ради забавы, осуждённого на смерть оставить жить и мучиться. Именно за эти непозволительные действия охотник и попал в группу штрафников.
– Если ты ещё раз выскажешься подобным образом в мой адрес, я тебя испепелю. Понятно? – прищурился Бродмир. Сохорн не нравился ему с первого дня работы.
Сохорн набычился, но произносить какое‑либо заклинание не рискнул. Как бы злость и обида не терзала, а главный охотник сильнее.
– Хватит собачиться, бычьё, – с презрением бросила Аликс. – У нас дело.
Она произнесла короткое заклинание. Загорелись ещё несколько огненных шаров по бокам и сзади. В необъятной пещере стало намного светлее.
– А тебе я когда‑нибудь обязательно вырежу язык, – пообещал Бродмир помощнице. Затем всмотрелся в истончившийся ментальный след. Опытным взглядом различил, что на беглеца на этом участке тоже нападали. Видимо логово крысоподобных тварей неподалёку. – Двинулись, – скомандовал он.
– Яйца себе отрежь, – вполголоса буркнула Аликс. Последнее слово всегда оставалось за ней.
 
 
***
 
Илья смотрел на гостью так, как не каждый глупый баран посмотрит на сверхсовременные ворота. Пять с лишним лет назад они расстались под предлогом, что не сошлись характерами. И уже на следующий день Ангелина пропала. Исчезла, как сквозь землю провалилась. Илья с дрожью вспоминал, как его вызывали на допросы. Пытались «вывести на чистую воду». Следователь так в лицо и сказала, что уверенна в его виновности и сухим ему из воды не выйти. В тот момент Илья и понял, что лучше отслужить в армии, чем отсидеть на зоне.
А уже после службы жизнь казалась радостной и счастливой. Появилась девушка (пусть и ненадолго), работа, деньги. Старые проблемы остались на памяти чёрным, неприятным пятном.
– Нам надо срочно поговорить, – Лина потянула хозяина квартиры на кухню.
Илья послушно направился следом. Обратил внимание на одежду бывшей возлюбленной. Широкие штаны и рубаха из ткани похожей на мешковину. Вдвойне странно смотрелся на этой хламиде витиеватый узор, выполненный золотистыми нитками. Волосы отросли ниже плеч. В уголках глаз появились морщинки. Илья не мог придумать, что сказать бывшей возлюбленной. Ведь они когда‑то действительно строили планы на долгую и счастливую жизнь. Вместе мечтали, как состарятся и будут сидеть на берегу озера в плетёных креслах‑качалках, пить апельсиновый сок и ждать приезда внуков.
– Садись, – указала Лина на стул. Сама упала с противоположной стороны стола. – Я понимаю твоё удивление. Мне многое надо пояснить и рассказать.
Она замолчала и с немым вопросом посмотрела на Илью.
– Ну, чего молчишь? Скажи хоть что‑нибудь!
– Да ты на меня свалилась, как снег… в июне! Чего тебе сказать?!
– Понятно, – Ангелина облокотилась на стол, сложила руки в замок. – Слушай внимательно и… ты наверно подумаешь, что я сошла с ума.
– Я уже так думаю, – Илья потёр глаза, промелькнула дурацкая мысль, что спит.
– Ты знаешь, что я пропала? Тогда, на следующий день после нашего… разрыва.
– Меня чуть на зону из‑за тебя не отправили, – совсем немного преувеличил он. – Я был главным подозреваемым. Пытались из меня вытащить, где твой труп спрятал. Мне ли не знать, что ты пропала?! И теперь…
– Меня похитили, – не стала выслушивать его Ангелина. – Инопланетяне. Маги. Я не знаю, как их правильно назвать. В общем, меня как рабыню похитили в другой мир.
Лина замолчала. Долго всматривалась в лицо бывшего жениха. Пыталась разглядеть хоть какую‑нибудь реакцию. Илья сидел с каменной маской и думал о том, что таким образом с ума и сходят. Одно дело играть во «Время эльфийских чудес», придумывать и творить там заклинания. Совсем другое, когда к тебе приходит человек, бесследно пропавший пять лет назад, и заявляет, что его похитили маги.
Илья представил палаты, больных, усатого доктора, который постоянно будет интересоваться, не приходила ли бывшая девушка? Не рассказывала ли о других мирах, эльфах, магии? Придётся врать и говорить, что не приходила. Ангелина тем временем будет стоять рядом и попрекать, что доктору следует сообщать лишь правду. А в новостях скажут, что двадцатичетырёхлетний молодой человек переиграл в онлайн‑игру и сошёл с ума.
– Есть мир, в котором всем правит магия, – начала Лина. – Вот в него меня и похитил один из его жителей. Сегодня я смогла убежать. Пришлось его убить, иначе бы он меня догнал. Но, боюсь, что по моему следу пойдут, так как я убила жителя этого мира. Я точно не понимаю их иерархии, и кем он был, но однозначно знаю, что теперь меня будут преследовать. Скрыться от охотников без посторонней помощи нереально. Мне нужно…
– Постой‑постой! – Илья вытянул руки в останавливающем жесте. – Если я чего‑то понимаю, то я ни черта не пойму! Какая магия? Какие на фиг инопланетяне? Кого ты убила? Что вообще за бред?! Ты хоть понимаешь, что происходит? Тебя не было пять… пять лет! Теперь ты заявляешься и говоришь, что была непонятно где… магия какая‑то, инопланетяне… и просишь помочь, так как за тобой будут охотиться! Это случайно не розыгрыш какой, а?
Ангелина закрыла лицо руками. Хотелось расплакаться от отчаяния. Не было времени, чтобы всё досконально объяснить! В любую минуту могли появиться охотники. А они от всей Москвы камня на камне не оставят, если это понадобится для исполнения задания.
– Я бы и рада, окажись всё каким‑нибудь телешоу, – вздохнула Лина. – Но всё правда. Меня похитили и я, наконец, смогла выбраться. Мне нужна твоя помощь, потому что я уверена на сто процентов – за мной обязательно организуют погоню.
– Может… стоит обратиться в полицию? – робко‑робко предложил Илья. Как известно каждому россиянину, от органов государственной власти следует держаться подальше. Ведь из названия понятно, что это органы государственной власти. Граждан они охранять не обязаны.
– Нельзя, – помахала головой Ангелина. – От охотников они защитить не смогут. Наоборот только помешают. Запрут где‑нибудь и…
Входная дверь сотряслась от обрушившихся на неё ударов. Илья рванулся в коридор. Первой мыслью было дать по голове уроду, решившему зайти в гости. Затем подумал, что это могут быть полицейские.
– Не открывай! – кинулась вслед за ним Лина.
Дверь вновь дрогнула от слишком мощного удара. Илья приник к глазку. Ожидал там увидеть всё, что угодно, вплоть до динозавра. Но разглядел только щуплого мужичка небольшого роста, который физически не мог наносить таких мощных ударов. Илья сделал шаг назад. В этот момент дверь затряслась, будто самолёт в зоне турбулентности. Затем прекратила вибрировать и стала отъезжать в сторону, словно внизу имелись колёсики. Петли исчезли без следа, как люди в «1984» Оруэлла.
Лина коротко взвизгнула. Прикрыв лицо руками, попятилась в комнату. Илья же, поражённый увиденным, остался стоять на месте. С ростом метр девяносто и весом под сто кило он не считал себя слабаком. Но отодвинуть бы эту дверь с такой лёгкостью не смог. Казалось, что лысый мужик в обтягивающем чёрном комбинезоне сделал это одним движением мизинца. Его огромный красный рубец через всё лицо выделялся на бледной коже. Холодный и острый, как игла, взгляд остановился на Илье. Из комнаты раздался всхлип, и пришелец бесцеремонно направился туда.
– Э, чувачок, а ты не обнаглел часом?! – Илья схватил лысого сзади за шею и одним резким и сильным толчком бросил на пол. Наступил на шею. – Ты кто вообще такой?
Лина забралась в угол дивана, прямо поверх простыни и одеяла, заняла оборонительную стойку, будто всерьёз собралась отбиваться.
– Ты кто такой я спрашиваю?! – сильнее надавил на шею Илья.
Мужичонка извивался, как перерубленный червяк. Одним глазом косил на обидчика и упорно молчал. Наконец сумел вывернуться так, что схватил цепкими, как птичьи лапы, пальцами врага за икру. Ногу Ильи пронзила острая боль. Непроизвольно отдёрнул.
– Убей его! – воскликнула Лина.
– Чего?! – посмотрел на неё Илья.
– Убей его! – её голос дрожал настолько сильно, будто она стояла на сорокаградусном морозе под шквальным ветром. – Убей его!
Шрамированный моментально оказался на ногах. Ловким движением вынул из‑за голенища сапога короткий нож. Крякнув какое‑то слово, бросился на хозяина квартиры. Илья даже не успел ничего сообразить, когда руки самостоятельно блокировали удар и вывернули кисть нападающего так, что тот взвыл от боли. Нож при этом не отпустил. Однако в следующее мгновение убийца выкрутился, будто его кости были резиновыми. Махнул ножом, намереваясь вспороть живот сопернику, но Илья отпрыгнул в кухню. Оказавшись рядом с кухонным столом, он дёрнул ящик с вилками, ложками и ножами. Убийца сообразил, что именно пытается достать соперник. Скакнул, намереваясь хоть куда‑нибудь пырнуть хозяина квартиры. И вновь промахнулся. Илья сделал шаг в сторону, схватил шрамированного за шкирку и кинул в стекло. Отвернулся, защищая лицо от осколков. Зазвенело, загрохотало, убийца что‑то крикнул.
Из окна дохнул тёплый ветерок. Долетел слабый запах борща. Илья, чуть не поскользнувшись на огромном куске стекла, подошёл к подоконнику. Не опираясь на него, чтобы не пораниться осколками, глянул вниз и…
…тело отсутствовало. Лишь большая чёрная птица набирала высоту, улетая от дома к центру Москвы. Илья прошёл в комнату, где последний раз видел нежданную гостью из прошлого.
Никого.
Видимо пока он сражался с внезапным гостем, Ангелина выскользнула в подъезд.
Или её вообще не было, а он сходит с ума.
 
 
***
 
Дверь Илья вернул на место. Однако без петель та вертикально не держалась. Чтоб не падала, пришлось связать куском завалявшейся витой пары ручку входной двери с ручкой на туалете. Стёкла собрал и выбросил в мусорное ведро. После закипятил чайник и заварил растворимый кофе. В голове случился ступор, словно кто‑то нажал кнопку «выкл».
Из окна подуло тёплым летним ветерком, доносился монотонный гул одного из самых больших городов Земли. Кофе выпил почти сразу, не обращая внимания, что тот обжигающе горячий. Голова начала противно ныть, будто там поселился сосед с перфоратором. Илья открыл и закрыл рот. Затем вновь открыл, но так ничего и не вымолвил. Оглянулся вокруг, словно пытался понять, где находится. С улицы донёсся протяжный гудок грузового автомобиля. Через несколько секунд повторился. Тоненьким голоском засигналила легковушка.
– Я сошёл с ума, – вслух высказал единственную мысль, вертевшуюся в голове. – Я просто сбрендил! Съехал с катушек! И сам всё здесь разворотил.
Пощупал карман – деньги на месте. Дрожавшей рукой взял кружку, налил воду из‑под крана и одним глотком выпил. Илья помнил, что собирался идти в магазин возле дома. А вдруг Лина вернётся? Или это всё же была галлюцинация?
– Да что же это такое?! – он открыл кран с холодной водой и подставил голову под струю.
Первыми замерзли уши, затем начал ломить затылок. Мысли приобрели ясность. Выключил воду. Небрежно вытерся кухонным полотенцем.
Перед дверью он остановился, посмотреть на творение рук своих. Вроде помнил, как вязал узлы. При этом сомневался, что это было на самом деле. Создавалось ощущение дежа вю. С трудом верилось в возвращение Лины, в человека, превратившегося в большую чёрную птицу, в рассказ бывшей невесты о похищении инопланетянами, о мире магии и колдовства.
Илья потряс головой, пытаясь выбросить всю эту муть из головы. Если это временное помутнение рассудка, то не страшно. Но если такие галлюцинации продолжатся, то придётся обращаться к врачу. И тогда психушка гарантирована.
Он вышел на лестничную клетку. От соседской двери пахло мясом. Посмотрел на свою. Бросится ли другим в глаза отсутствие петель? На всякий случай повертел ключом в замке, хоть это и было совершенно бесполезно. Ноги непроизвольно ускорились. На первом этаже решил, что выбежит в магазин за парой бутылок пива, пельменями и сразу обратно, а то чего доброго квартиру обчистят.
Погода стояла великолепная. Ярко светило солнце, тёплыми лучами приятно щекотало кожу. Возле подъезда, на лавочке, сидели бабушки. С ними Илья не здоровался принципиально, после того, как его перед родителями оболгали, будто бы он курил. Это было недалеко от правды – он стоял с курившими приятелями, но сам ещё задолго до этого зарёкся прикасаться к отраве.
Да и эту ложь он бы этим бабушкам простил, не велика беда, если бы успел доказать родителям, что это неправда. Проблема в том, что они сильно расстроились от услышанного и…
Больше Илья их не видел, ведь гробы были закрыты. Разум утверждал, что информация о курении сына вряд ли могла настолько поразить отца, что он не успел вырулить от выехавшей навстречу фуры. Однако с бабушками Илья всё равно не здоровался и в смерти родителей винил именно их. Вот зачем этим сплетницам было лезть в чужую семью? Зачем что‑то говорить отцу? Для чего? Раз и навсегда он для себя решил, что если человек дожил до старости, то это ещё не значит, что его следует уважать. Человек может не нажить денег, детей, но мозги приобрести обязан. Иначе за что его чтить? За то, что ел, пил и срал много лет?
Где‑то вдали лаяла собака, с детской площадки доносился довольный визг ребятни. По дороге проехали велосипедисты – парень и девушка. Илья посмотрел им вслед. В душе проснулся червячок зависти. У неё был он, а у него она. И у них совместное хобби. Совместная жизнь.
Глубоко вздохнув, Илья сплюнул на асфальт и зашагал к магазину. Дмитровское шоссе встретило непрекращающимся шумом машин. Возле входа стоял человек с южных границ России и с кем‑то разговаривал на своём языке, периодически вставляя в речь русские матерные слова. И так у него это смешно и весело получалось, что у Ильи, впервые за это невообразимое утро, на лице промелькнула улыбка. Он быстро заскочил в магазин, схватил три бутылки первого попавшегося пива, пельменей и выскочил. Но человек с южных границ родины перестал говорить по телефону и наблюдал за проносившимися машинами.
Илья поставил бутылки под ноги. Одну вскрыл. Пробку бросил в урну. Осушил бутылку за пару глотков. Пустая тара полетела в урну. Подхватил с земли оставшееся пиво и направился посмотреть на землю под своим окном. Есть ли стёкла. Подумал, что если и вправду кого‑то выкинул, то должны быть кровь на осколках. Открыл следующую бутылку и сделал несколько глотков. Невероятно‑восхитительный вкус пропал. Пиво, показавшееся поначалу таким восхитительным, приобрело свою обыденную горечь.
Окно кухни выходило на юг. Илье пришлось снова обогнуть дом и пройти дальше собственного подъезда. Уподъездные бабушки остались позади, их отделил палисадник. Илья переступил маленькую жёлтую оградку и нырнул в густые кусты, спрятавшие его от всего мира. Вскоре наткнулся на разбросанные стёкла. Разбейся любое другое окно, и сразу бы начались выяснения: почему, зачем и как. Бабушки отвечали взаимностью и игнорировали одного из жильцов. Зато стоило ему включить музыку чуть‑чуть погромче, так сразу же приезжали полицейские.
Илья присел возле разбросанных стёкол. Закрытую бутылку отставил и пельмени положил на траву. Из открытой сделал несколько глотков.
Стёкла лежали хаотично, на участке приблизительно полтора на полтора метра. Илья, словно заправский сыщик, внимательно осмотрел это пространство. Пришло в голову, что если бы он чем‑то разбил стекло, то это «что‑то» должно остаться здесь. Если бы разбил рукой, то на ней должны быть порезы. Но ни на земле, ни на руке ничего нет. А вот на одном из осколков отчётливо виднелся малиновый развод. А неподалёку лежал короткий нож, который был у мужичка в руках.
Холодок прополз по сердцу, словно змея по камню. Неужели утренние события правда? А если это так, то он упустил самое невероятное приключение в своей унылой жизни. На мгновение подумал, что и ладно. Упустил, так упустил. Но свербящее в груди чувство утверждало обратное. Сколько можно играть во «Время эльфийских чудес»? Ему судьба даёт шанс ввязаться в настоящие чудеса…
На мгновение задумался, где теперь искать Ангелину. Сразу же в голову пришла невероятно бредовая идея. Настолько сумасшедшая, что Илья достал телефон, секунд тридцать искал в записной книжке позабытый номер. Нажал «вызов».
– Аллё? – раздался в трубке женский голос.
– Ва… Ва… – начал он заикаться, в горле словно комок слов застрял.
– Аллё? Кто это? Говорите!
– Ва… – глубоко вздохнул Илья. – Валентина Михайловна?
– Слушаю. Кто это?
Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох.
– Это Илья. Романов.
Из телефона раздалась тишина. Она именно раздалась, так как была громче крика. Когда‑то мать Лины винила его в пропаже дочери. Не со зла или нелюбви, просто от горя стала плохо соображать. Потом просила прощения, хотя Илья даже и не думал на неё обижаться. Тогда они общались в последний раз. Пять лет назад.
– З… з… д… – настала очередь Валентины Михайловны заикаться. – Здравствуй Илья.
– Я не буду ходить вокруг да около, спрашивать «как поживаете» и задавать подобные никому неинтересные вопросы, – Илья решил взять быка за рога. – Я задам совершенно дурацкий вопрос и заранее прошу за него прощения. Но поверьте, мне это очень… очень важно. В общем… – пауза получилась сама собой, на миг он засомневался, стоит ли говорить вертевшиеся на языке слова. – Ещё раз прошу прощения…
– Нет, – резко ответила Валентина Михайловна.
– Что «нет»?
Илья представил, как вся ситуация выглядит со стороны. Он в палисаднике перед домом, стоит рядом с разбитым кухонным стеклом и пытается спросить у матери, пропавшей пять лет назад девушки, не вернулась ли её дочь. Ему даже почудился запах больницы. Почему‑то стоматологической.
– Не вернулась она.
– Понял. Спасибо. Ещё раз простите…
Он не договорил. Валентина Михайловна положила трубку. Илья убрал телефон от уха, посмотрел, словно в первый раз увидел. Затем сделал огромный глоток пива, скривился от горечи.
– Я псих, – заговорил сам с собой. – Полный псих. Сбрендил. Чокнулся. Рехнулся.
Он перевернул бутылку и вылил её содержимое под густой куст с крупными зелёными листьями. Наткнулся взглядом на вторую. Вскрыл и вылил вслед за первой. С закрытыми глазами поклялся никогда больше не притрагиваться к алкоголю. Посмотрел на пельмени.
В этот момент в голову пришла ещё одна дурная мысль – позвонить Жене. Троюродному брату Ангелины.
Евгений – друг юности. Собственно он их и познакомил. Года четыре назад, когда Илья был в армии, он начал быстро и резко меняться. Из компанейского и весёлого парня, увлекавшегося баскетболом, превратился в тонкого, как стебель, отщепенца. Всем на районе задолжал денег, друзей порастерял, нигде не работал и не учился. Где брал деньги на жизнь – непонятно. Илья точно знал, что Женя подсел на какую‑то наркоту. Собственно, весь район об этом знал. Были, конечно, у него и приятели, с которыми он все свои наркоманские «дела» проворачивал, но на настоящих друзей они походили как волк на собаку.
Лина об этом не знала, так как пропала раньше. А значит, могла направиться к нему, ожидая увидеть компанейского баскетболиста, а не потерянного для общества наркомана.
Номер Жени Илья давно удалил как ненужный. Сходить к нему недалеко – тот жил через два дома. Однако лучше позвонить, тогда в случае неудачи всегда можно сослаться, что был пьян и ничего не помнишь. Вообще универсальная отмазка. Пусть лучше тебя считают человеком, который любит выпить, чем умалишённым.
Илья выбрался из палисадника, встал на тротуаре. Покопавшись в телефонной книге, нашёл номер Армена, парня с которым они когда‑то гуляли в одной компании.
– Слушаю, – раздалось в трубке.
– Привет, Армен. Скажи, у тебя не сохранился номер Жени?
– Привет, привет. Странная у тебя просьба. Тоже что ли… подсел?
– Да о чём ты?! Просто дома наводил порядок и вспомнил, что я ему кое‑чего много лет назад давал, а он так и не вернул.
– Ну и забудь. Или ты всерьёз думаешь, что он это ещё не променял на своё дерьмо?
– Думаю. Эта вещь не имеет цены, зато дорога моему сердцу. Так есть у тебя его номер?
Армен призадумался, поцокал языком.
– Нет, – наконец, сказал он. – Я же терял телефон. Его номер был записан в том, потерянном. Попробуй позвонить Олегу. Вроде он с ним до последнего общался и денег занимал.
– Спасибо, Армен. Давай, я тебе как‑нибудь наберу, может, сходим куда… Кофейка попьём? – через силу выдавил Илья вместо привычного «пива».
– Рюмку чаю? – усмехнулся приятель. – Звони. Сходим.
– Ну, давай, пока.
– Пока.
Илья нажал кнопку «отбой», после чего нашёл в телефоне номер Олега. Ещё одного приятеля из их компании. Олег долго не поднимал трубку. Наконец ответил заспанным голосом:
– Да?
– Привет, Олежа. Слушай у меня тут такое дело…
– Илюха, ты?! Тебе чего надо? – и, не дав сказать, продолжил. – Перезвони часа через три, а? Я сплю.
– Телефон Жени мне дай, – потребовал Илья, так как почувствовал, что если не сказать жёстко, то этот филин дальше завалится спать.
– Какого Жени? – пробубнил приятель.
– Нарика.
– А для чего он тебе понадобился‑то?! «Весёленького» захотелось? – сонно усмехнулся он.
К Илье подбежала овчарка. Без намордника и поводка. Житель соседнего подъезда только так её и выгуливал. Изредка она бросалась на прохожих по каким‑то лишь ей понятным соображениям. Исключение составляли только дети.
Овчарка обнюхала ноги, а после у Ильи чуть не остановилось сердце – собака ткнулась носом в промежность. Сразу же потеряв интерес, она побежала дальше в сторону уподъездных бабушек. Её хозяин, ухмыляясь, прошёл мимо. Поговаривали, что у него то ли племянник высокопоставленный чиновник, то ли брат, то ли дружок армейский, которого он в своё время из‑под пулемётного огня вытащил. В общем, много чего говорили, но достоверно про этого соседа Илья знал лишь то, что он мог нигде не работать и целыми днями гулять с собакой, которая изредка бросалась на людей.
– Э‑эй! Бандерлоги?! – раздалось из трубки. – Чего замолчал? Угадал я, да?
Илье хотелось сказать: «Не угадал», но, здраво рассудив, он ответил:
– Да, есть немножко. Захотелось чего‑нибудь такого… этакого.
– Хех, ну ты и жук! – послышалось уважение в голосе приятеля. – А я даже и не подозревал тебя. Слышь, что сказать хочу. Ты у него «фен» сейчас не бери. Я позавчера пробовал. Дрянь полная.
– Хорошо, – согласился Илья. – Не буду.
Он знал лишь два вида фенов: строительный и тот, которым волосы сушат. И разговор шёл явно не о них. Про себя отметил, что с Олегом теперь надо быть осторожнее.
– Телефон пришлёшь?
– Сейчас. Что, может скооперируемся на двоих? – предложил Олег.
– Посмотрим, – уклончиво ответил Илья. – Как дело пойдёт, – и чтоб приятель не привязался, поспешно добавил. – У меня сейчас настроение… того самого и… посидеть дома, за компом.
– Одному?! – Олег до конца проснулся и явно не поверил услышанному.
– Одному.
– Ну ты и даёшь. Ладно, сейчас пришлю номер.
Илья сбросил вызов и вздохнул. Чем ближе подступало время позвонить, тем страшнее становилось. А вдруг и вправду, все утренние события были правдой? Он оглянулся из стороны в сторону. Бабушки у подъезда смотрели вслед собаке и её хозяину, не стоило труда догадаться, кого они обсуждали.
Мимо проехала девушка, на красно‑белом горном велосипеде. На короткий миг Илье почудилось, что это Лина, но уже в следующую секунду увидел, что велосипедистка намного полнее, старше, да и вообще крашенная блондинка.
– Та‑а‑ак, – протянул Илья. – Кажется, мне и покупать у Жени ничего не надо. И так глючит круто.
Пилилинькнул телефон – пришло сообщение от Олега. Илья раскрыл его и около минуты, пока не погас экран, просто смотрел на одиннадцатизначный номер мобильного. Звонить стало страшно. Боялся услышать, что Ангелины у Жени нет. И не было.
– Давай, ты мужик или нет, – пробормотал он. – Набираешь телефон и звонишь. Всего‑то надо пару слов сказать и всё станет известно.
Илья выделил номер и нажал «вызвать». По экрану побежал ползунок. Медленно и рывками, словно за что‑то цеплялся. Прошло около тридцати гудков, после связь оборвалась. Женя не поднял трубку.
Илья почувствовал, как затряслись ноги. Всю жизнь он считал это образным выражением, но теперь понял, что так бывает и в действительности. На недавно облагороженной детской площадке стояло несколько лавок. По великому совпадению в субботний день они оказались не заняты. Илья прошёл к ближайшей красно‑жёлто‑зелёной и с огромным облегчением на неё опустился. Руки, чтобы не дрожали, пришлось облокотить на колени. Вновь выделил номер и нажал «Вызвать». И опять из динамика послышались гудки.
– Аллё? – ответил сиплый голос.
– Аллё? – скопировал интонацию Илья.
– Слушаю.
– Илья это.
– Знаю. Современные технологии позволяют имени высветиться на экране, – съёрничал Женя. Судя по голосу он был в дрызг пьян. – Чё хотишь?
– Да я того… – Илья выпрямился и посмотрел в небо, будто мог у него попросить совета. – В общем, спросить чушь одну хочу… поспорил тут с кое‑кем… Лина не у тебя? – выпалил, словно из пулемёта.
Женя не отвечал несколько секунд, но растянулись они в целую вечность. Илья уже хотел переспросить, когда друг юности, наконец, сказал:
– У меня.
Илье показалось, что все жизненные процессы в его организме остановились. Он замер на разноцветной лавочке с трубкой возле уха. Женя тоже молчал. Прошла минута перед тем, как Илья смог, наконец, хотя бы моргнуть. Губы задвигались силясь произнести слова:
– А… Э… За…
Он замолчал, глубоко вздохнул и выпалил:
– Я иду к тебе.
И, не дав бывшему приятелю ответить, прервал вызов.
Ноги сами понесли к дому Евгения. Поначалу пытался идти, но вскоре контролировать себя стало невозможно, и он побежал. Уже через три минуты остановился возле нужного подъезда. Когда‑то частенько сюда ходил, у Жени была широкая лестничная клетка, где пацанвой они коротали время. С тех пор вроде всё осталось прежним, но при этом кардинально изменилось. Та же металлическая дверь – но домофон уже другой. Лавочка под козырьком на том же месте – только уже не шатающаяся, а другая, с металлическим каркасом. Те же стены – да покрашены уже не в синий, а в ярко‑радостный жёлтый.
Домофон запилиликал и дверь открылась. Из подъезда нетвёрдой походкой вышел дядя Коля. Местные звали его Рыбаком за соответствующее увлечение. Когда‑то он был обычным, не отличающимся от миллиона других, работягой. Сейчас же Илья столкнулся нос к носу с пропойцей последней стадии. В ноздри ударил удушливый смрад хронического перегара и немытого тела.
– Здравствуйте, – машинально сказал Илья.
Дядя Коля посмотрел мутными, как лужа глазами. В них не проглядывалось ровным счётом ничего – ни желаний, ни мыслей. Обрюзгшее и небритое лицо походило на старую уродливую маску, сделанную чтобы пугать детей. Последний раз Илья видел этого человека то ли три, то ли четыре года назад. И тогда это был частенько выпивавший работяга. Ничем не отличался он от сотен тысяч таких же людей по всей стране. Среди недели, после работы покупал несколько бутылок пива, а в пятничный вечер брал что‑нибудь покрепче – Илья это неоднократно видел. В последнее время он прекратил встречать Дядю Колю, а также его жену и дочь. Теперь понял, что родные покинули это существо. Немного даже жаль стало этого человека. В его памяти он остался весёлым балагуром, который не чурался пацанов в подъезде, а наоборот всегда останавливался, здоровался за руку, рассказывал анекдоты и угощал сигаретами.
Дядя Коля так ничего и не ответил. Илья заскочил в подъезд и взбежал по ступенькам. На втором этаже всё тот же запах уюта – наверно единственная настоящая причина, почему они раньше здесь собирались. Этот запах шёл из квартиры, где жила большая и дружная семья.
После звонка в дверь прошло около минуты. Наконец щёлкнул замок – этот звук Илья узнал бы из тысячи – слишком много раз доводилось его слышать. Скрипнула петля. На пороге появился Евгений. Вытянутое и заострённое лицо, кожа характерно‑жёлтого оттенка. Через левую бровь и лоб пролегал глубокий шрам – последствие одной из ночных прогулок под кайфом. Одежда на Жене висела, будто на вешалке. Илья впервые понял, что значит это выражение. Невероятная худоба бросалась в глаза ещё и потому, что рост у Жени два с лишком метра.
Несмотря на то, что жили они недалеко друг от друга, последний раз Илья видел старого приятеля несколько лет назад. Встреча оказалась кратковременной – столкнулись в магазине, на кассе. «Привет‑привет», а потом дежурные вопросы‑ответы: «Как дела?», «Хорошо».
Из квартиры дохнуло пылью, одиночеством и старым перегаром. Женя остановился в дверях. Внимательные и цепкие к мелочам глаза будто сканировали гостя. Он смотрел так настороженно, словно ожидал от бывшего приятеля любого подвоха, вплоть до того, что тот выхватит из‑за спины самурайский меч и с криком «Банзай» кинется в атаку. При этом словно задавал безмолвный вопрос: «Ну и какого чёрта ты припёрся?!». За спиной Жени показалась Ангелина.
Все трое на несколько мгновений застыли. Вдруг где‑то наверху щёлкнула дверь и тут же затявкала вырвавшаяся из тесных стен собачонка. Первым пришёл в себя Женя.
– Ты чего пришёл?
Лина обогнула троюродного брата и выскочила на лестничную площадку. Она по‑прежнему была в мешковатой одежде.
– Прости, – беззвучно произнесла она, обернувшись к родственнику.
Лина быстро сбежала вниз. Илья медленно спустился следом. Со второго раза она попала на кнопку открытия двери. Возле подъезда остановились. Подставила лицо летнему солнышку и закрыла глаза. Илья тихо подошёл сзади. Крепко обнял. Ангелина повернулась и прижалась к любимому человеку.
– Мне тебя не хватало, – прошептал он.
– И мне. Тебя, – сказала она.
Мимо подъезда проходили люди, но Илья с Линой их не замечали. Весь мир для них сузился лишь до размеров друг друга. Если бы им кто‑нибудь сказал, что они обнимаются уже четверть часа – не поверили бы.
– Какие здесь родные запахи, – прошептала подруга.
Илья потянул носом воздух. Ничего особенно родного не почувствовал. Обычные московские запахи – выхлопы и пыль, сколько бы её не убирали. Правда долетал ещё и запах жареного арахиса из какого‑то окна.
– Прости, что я… – начал Илья, но замялся не зная, что сказать. – Что я… не поверил с самого начала. Просто ты должна понимать… как всё неожиданно и… странно.
– Я знаю, что свалилась, как снег на голову, – с улыбкой посмотрела на него Лина. – Я зря убежала. Прости. Подумала, что это один из охотников и… – она опустила глаза. Большое спасибо, что спас от убийцы, – поднялась она на носочки и чмокнула его в губы. – А второе большое спасибо, что пришёл за мной.
– Пожалуйста, – пробормотал Илья.
Он себя чувствовал как четырнадцатилетний подросток на первом свидании. Смотрел на девушку, с которой встречался пять лет назад и которую уже не ожидал увидеть. На тёмные волосы, в которые любил зарыться и вдыхать аромат.
– Ты на меня смотришь, будто я привидение, – приподняла брови Лина.
– Почти, – кивнул Илья. – Не ожидал я тебя увидеть больше. Никогда. Вот смотрю в твои глаза и думаю: какими же мы были дураками, что тогда расстались. Наговорили гадостей… Если бы я был рядом, всё могло бы сложиться по‑другому.
Ангелина грустно улыбнулась.
– Мы многое сделали неправильно… А если точнее, то всё. Я сама много думала о том дне… Мне там мало осталось радостей, кроме собственных воспоминаний. Много раз я прокручивала в памяти наш разговор. Я уже не рассчитывала тебе этого сказать… – на мгновение замялась она. – Прости меня за то, что я наговорила. Если сможешь, прости. Я совершила тогда большую ошибку. Видимо судьба меня за это и наказала.
Илья превратился в каменное изваяние. Мысли работали туго, со скрипом.
– Все эти годы, проведённые там, я просила Бога, дать мне ещё один шанс. И… видимо меня услышали.
Илья успел пожалеть, что затронул эту тему. Стоило подготовиться к такому серьёзному разговору. Если это вообще возможно. Теперь же он просто стоял и молчал, даже не представляя, что сказать.
Вдали коротко взвизгнула сирена. Раздался громкий хлопок – у кого‑то пробило колесо. Ветерок донёс запах сирени.
– Мне жаль, что я вовлекла тебя во всё это… Но, мне нужна помощь. Твоя. Больше никто помочь не сможет. Иначе меня убьют.
У Ильи внутри словно образовался кусок льда. Мысли сразу потекли ровно и прямо, без прыжков в сторону и ненужной романтики.
– Откуда ты сбежала, и кто тебя пытается убить? Давай по порядку и основательно! – Илья почувствовал в себе силы горы свернуть.
– Думаю для начала мне надо переодеться. В этой одежде рабов я точно притягиваю взгляды.
Словно в подтверждение слов, проходившая мимо женщина с пацанёнком лет пяти странно покосилась на них, и в особенности на Лину. Не каждый день, даже в Москве, встретишь человека, одетого в перешитый мешок.
– Пойдём ко мне. Там что‑нибудь и придумаем.
– Нельзя, – покачала головой Лина. – Охотники обязательно туда заявятся. Они убьют любого, с кем я общалась. И меня, естественно тоже.
– Что за охотники?! – Илья смотрел на Лину и не мог насмотреться. Он по‑прежнему её обнимал, словно боялся отпустить. Пять лет всё же большой срок. Ему казалось, будто разошлась зарубцевавшаяся рана. Только боль была приятной.
– Я тебе всё расскажу, но давай вначале уйдём отсюда! – Лина смотрела на него голубыми глазами, в которых без труда читалась радость от возвращения домой. Может из‑за этого чистого взгляда, Илья вначале и не придал грозившей опасности должного внимания. В какой‑то, пусть и маленькой, мере он вообще не верил в реальность происходившего.
– Хорошо, – сказал Илья. – Я схожу за деньгами и мы поедем куда ты скажешь.
– Нет! – Ангелина схватила его за руку. – Я же сказала! Охотники убьют всех, с кем я общалась. Они, скорее всего, уже идут по следу. Нам нельзя больше терять времени, – увидев, что Илья плохо понимает, кто такие охотники и почему надо срочно уходить, она потянула его в сторону Дмитровского шоссе.
Илья послушно направился за Линой. Его не сильно волновало кто такие охотники, но если они попытаются забрать его Лину, то… он выкинул эти мысли из головы. Мама когда‑то говорила, что незачем представлять плохое, тогда оно обязательно случится.
– Мне тебя не хватало, – подумал вслух Илья. Он крепко держал подругу за руку, словно та могла сбежать.
После расставания он был на неё крайне зол. В частности из‑за бесконечных допросов в полиции и угрозы крупного срока. Затем армия. По возвращении появилась Марина. Впрочем, ненадолго. Затем Света. И тоже ненадолго. А потом «Время эльфийских чудес» поглотило всё свободное время.
Теперь Илья начал понимать причины такого своего поведения. Марину он открыто сравнивал с Ангелиной. Продолжалось это, естественно, недолго. Света была умопомрачительно красива. Что она нашла в Илье, осталось для него большой загадкой. Очень скоро они сошлись во мнении, что теряют друг с другом время. После разрыва этих отношений он и закрылся в собственной раковине.
– И мне тебя не хватало. Я часто и много думала о тебе. Всё свободное время.
Они прошли через двор, мимо отделения банка. Илья обратил внимание, что Лина беспрерывно оглядывается.
– Предлагаю вначале найти магазин одежды, – сказала она. – У меня такое чувство, что все прохожие пялятся на меня.
– У меня с собой денег не так уж и много, – Илья произнёс эту фразу с таким стыдом, будто признавался в онанизме. Отчего‑то ему показалось будто суммы, оставшейся после покупки пельменей и пива, не хватит даже на носки.
– Какая‑нибудь купюра есть? – бросила через плечо Лина.
Илья увидел, как водитель проезжавшей мимо иномарки посмотрел на его подругу. Так любой нормальный человек смотрит на того, кто пытается выделиться внешностью.
– Есть, – ответил задумчиво.
Они вышли из дворов на Дмитровское шоссе. Лина покрутила головой.
– Здесь поблизости нет никаких магазинов одежды?
– Понятия не имею, – Илья тоже посмотрел по сторонам. Хоть он и прожил на этой улице много лет, но ничего о ней не знал. Путь к метро и обратно обычно пролегал через продуктовый магазин.
– Тогда поедем на автобусе, и будем смотреть по сторонам, – потянула за собой Лина.
На остановке, на лавочке, сидела бабуля маленького роста в розовом платке, поодаль стоял высокий, спортивного вида парень. Он курил. Проносившиеся мимо машины не выбрасывали в воздух столько вони, сколько производила его сигарета.
– Охотникам будет тяжело ориентироваться в этом мире, потому нам надо пользоваться всеми его возможностями и благами. Они этого сделать не смогут, а значит, у нас будет преимущество во времени.
Парень с сигаретой беззастенчиво разглядывал Лину. Бабуля тоже прищурилась, силясь рассмотреть золотистые узоры на одежде. Пошамкала губами, что‑то про себя приговаривая. Мимо, ревя двигателем, пронеслась белая спортивная машина.
– Илья, – посмотрела ему в глаза Ангелина. – Я тебя прошу, соберись. Ты сейчас похож… – не нашла она слов.
– На человека, который ещё час назад думал, что твоё тело никогда не найдут.
– Вероятно, – выдавила Лина. – Я вообще‑то имела ввиду, что над нами висит такая большая опасность, какую ты себе даже вообразить не можешь! Я же помню, что ты решителен, принимаешь верные решения. Ты всегда способен найти выход из любой ситуации. И кого я сейчас вижу? Что стало с тобой за эти годы?
– Я просто ушёл в другой мир, – вздохнул Илья. Он и сам видел, что ведёт себя, как тюфяк. «Время эльфийских чудес» многое отняло. Силы, деньги на донат, время отпущенной жизни.
– Этот другой мир скоро придёт сюда. И охотиться он будет за нами, – по‑своему поняла его слова Лина.
Через пять минут подъехал троллейбус.
1  ... 2 ... 3 ... 4 ... 5 ... 6 ... 7 ... 8