***
 
Странная парочка ушла. Их место заняли две молодые красивые девицы с броской внешностью: одежда из дорогих бутиков, сумочки стоимостью, как дешёвая машина, телефоны с золотыми корпусами. Люди с таким достатком обычно не ходят в заведения подобного класса. Эти две девицы пили кофе и о чём-то тихо переговаривались, заодно собирали взгляды всех окружающих представителей мужского пола. Даже Илья скосил глаза пару раз – голова как-то странно сама поворачивалась.
Ангелина каждый раз вздрагивала от щелчка двери. Бросала тревожные взгляды на каждого вошедшего человека.
– Он держал меня в каком-то чулане. Я не знаю, сколько там просидела. Может пару дней, а может и пару лет. Не знаю. Кромешная тьма, затхлость и пыль. Пол был деревянный. Грубый. Я старалась не двигаться, но всё равно постоянно загоняла себе занозы. Их доставание тогда было моим единственным занятием.
Она замолчала и невидящим взглядом посмотрела на поднос с красными коробочками. Илья видел, что воспоминания о тех днях вгоняют её в депрессию. Однако чувствовал, что останавливать нельзя – он первый с кем она вообще могла поделиться своим горем. И единственный, кто мог помочь.
– Я пыталась выбраться, пыталась кричать. Тщетно. Несколько раз я даже нападала на этого человека. Когда он приносил еду и ведро… – не договорила она, но Илья догадался и тактично промолчал. – Если честно, я уже потеряла всякую надежду покинуть эту темноту. Да что там… Я себя потеряла. Под конец этого заточения превратилась в какой-то куст, растущий в вечной темноте. Целыми днями лежала и…
Она как-то странно посмотрела на Илью. Резким движением схватила стаканчик со стола и залпом осушила остатки кофе.
– Не закажешь ещё?
Илья направился к кассе, но на пол пути вспомнил, что у него нет денег. Ему вновь стало так стыдно, что он бы даже душу на кофе поменял. Зачем-то оглянулся, словно всерьёз ожидал увидеть знакомых. После, удручённо повесив голову, вернулся к столику.
– У меня денег не осталось, – произнёс он настолько тихо, что и сам с трудом расслышал.
– Вот и хорошо. Я уже и не хочу.
Подошла уборщица, забрала поднос с пустыми коробками и стаканчиками. Протёрла тряпочкой стол.
– Может быть я сделаю самую большую ошибку если расскажу тебе… Но… Он меня…
Она не договорила, но Илья обо всём догадался. Кулаки сжались, ногти вонзились в ладони. Он пообещал, что когда этот гад попадётся ему в руки, то через минуту уже сдохнет.
– Вскоре после этого я поняла, что сопротивляться бесполезно. Поверила, что он перенёс меня в другой мир. Да и невозможно было не поверить. Он показал мне свой мир… Там всё зелёное-зелёное, красивое. Там всегда ясное и голубое небо, много разных милых зверюшек… Огромные леса, необъятные пастбища. И всё такое красивое-красивое. Я как-то смотрела передачу про Новую Зеландию, и вот там так же восхитительно! Там не бывает войн, нет денег. Там все живут в мире и спокойствии. Там нет бедных и нет богатых. Нет завистников. Там все равны и все счастливы. И всё благодаря магии.
Дверь открылась. В заведение вошли двое высоких мужчин, один с бородой, второй гладковыбритый. Лина резко обернулась, зацепилась за них взглядом. Её плечи напряглись, губы превратились в тонкую линию. Посетители прошли к кассе и стали в очередь. У бородатого зазвонил телефон. Он долго смотрел на экран, затем сказал своему приятелю:
– Валентиныч, паскуда, звонит.
Ангелина расслабилась. Передёрнула плечами, словно стряхивала опасения.
– В обмен на мою… сговорчивость, – выдавила подруга. – Он разрешил мне перемещаться по дому. А жилища там огромные. Необъятные. Находятся они посреди этой восхитительной природы. Неподалёку от дома был большой пруд. Я любила туда ходить. Вспоминать… – умолкла Лина.
Илья видел, что, несмотря на показное равнодушие, Ангелине тяжело даётся каждое слово.
– Я не испытывала дискомфорта. У меня даже были подружки, – вяло улыбнулась она. – Там находилось много девушек. И все были похищены. Впоследствии, когда я узнала заклинание «языковой лом», то смогла с ними поговорить. Они все были, как это там называется, с диких планет. Как наша. Где нет магии, а вся жизнь основана на примитивном использовании механизмов. От них я и узнала все премудрости мира, где оказалась. Обучилась магии. Если так вообще можно выразиться. Вся наша забота состояла в том, чтобы следить за домом при помощи магии. А ещё… – тяжело вздохнула она. – Исполнять все его прихоти. Мы были его гаремом. Все жители того мира имеют такой. Это в порядке вещей.
Она посмотрела в окно, где остановились двое велосипедистов, парень и девушка. Открыли бело-зелёные фляги и жадно принялись глотать.
– Прости, что я тебе всё это рассказываю, – прошептала Лина. – Просто…
Илья взглянул на велосипедистов, увидел, как они сели на железных друзей и помчались дальше, навстречу здоровью, долголетию и счастливому совместному будущему.
– Я понимаю, – сказал он.
Лина несколько раз моргнула и посмотрела на соседний столик и сидевшую там парочку. Молодые ребята ели крылышки в панировке, пили пиво и что-то оживлённо обсуждали.
– Это другой мир, – посмотрела она на Илью. – Совершенно другой. Там нет… – Лина огляделась, словно искала того, чего Там нет. – Ничего окружающего. Там всё живёт по другим законам. По другим правилам. Там всё подчиняется и делается при помощи магии. Людям ничем не надо себя утруждать… Вот только за людей там принимают не всех.
Илья усмехнулся. Это утверждение, похоже, подходило не только к тому, магическому, миру.
– Поначалу он мной… интересовался, – выдавила Ангелина. – Постепенно его интерес пропал. Я стала предоставлена сама себе. Как и многие другие девушки. Мы просто жили в своё удовольствие. Гуляли, спали, болтали. И мечтали вернуться домой. Знаешь, плен он и есть плен. И пускай там условия… райские. Но я не хотела там быть. Я не просила меня туда перетаскивать. Периодически он избавлялся от тех, кем окончательно пресытился. Вот и я сегодня узнала, что подлежу выселению.
Ангелина замолчала.
– А что такое «выселение»? – не вытерпел Илья.
– Так называют специальное заклинание, при помощи которого человек попадает в дикий мир. Как наш, например. Мне стыдно об этом говорить… – опустила Лина взгляд. –  Но я чуть не опустилась на колени, чтобы попросить его отправить меня обратно. Сюда. Кажется он этого от меня и ждал… требовал. А после у меня наступило какое-то помутнение… Не знаю, что на меня нашло, но я наколдовала нож. Приставила к его горлу и потребовала, чтобы он переместил меня обратно.
– И? – поторопил Илья.
– Он перенёс, – пожала плечами Лина. – Обратно в мою комнату. Так получилось, что мы оказались на кровати. Лёжа. В том же положений, из которого он меня и похитил. И лезвие вошло ему точно в сердце. По крайней мере, мне так показалось. Он успел переместиться обратно в свой мир, но… мне думается, что он не выжил. А если так, то вскоре здесь будут охотники.
– Я сегодня уже много раз слышал это слово, – кивнул Илья. – Кто они, эти таинственные охотники?
– В живую я их не видела, но по рассказам это отменные уроды. Это их полиция. Их армия. Их судьи… Как бы объяснить? Магия принадлежит тому миру. Насколько я поняла, у них существует магическая станция… или установка… – замялась Ангелина. – Даже не знаю, как её назвать. В общем, когда-то их мир был великолепно развит технически. Они умели перемещаться в другие вселенные, могли продлевать жизнь, умели изменять пространство и время, передавать мысли на расстояния. А потом изобрели магическую установку. Как я поняла, она подчиняется физическим законам, о которых мы ещё даже не догадываемся. С тех пор граждане того мира могут жить в собственное удовольствие. Абсолютно ничего не делать. Понимаешь? Всё-всё-всё, что им требуется для жизни, даёт магия! Всё, что пожелаешь, можно получить при помощи магии! Как ты думаешь называется этот мир?
– Откуда ж мне знать?! – Илья посмотрел на подругу круглыми глазами.
– Знаешь, знаешь, – грустно усмехнулась Лина. – Называется он Рай, – помолчала несколько мгновений. – Что, не заиграли легенды другими красками?
Илья задумчиво почесал подбородок. В заведение тем временем ввалилась шумная компания подростков. Они на повышенных тонах обсуждали какой-то фильм. Лина поспешно обернулась. Облегчённо вздохнула.
– Как сам понимаешь, стать жителем этого мира крайне непросто, – продолжила она. – Принимают туда избирательно. Есть множество других заселённых миров. Жители Рая называют их – отсталыми. Это бывшие колонии. Многие из жителей тех планет стремятся попасть в Рай. Но берут туда, естественно, лучших из лучших. Чем-то выделившихся. Или тех, кто своими умениями или знаниями может пригодиться. Естественно, что при уровне технологии «Пожелал – исполнилось», таких людей находится крайне мало. В основном это охотники. Преподносят их, естественно, как миротворцев, которые наводят порядок. На деле же их функции полиции и военных – надуманны. Единственная и основная их задача – это без суда и следствия карать преступников. Точнее тех, кого в Раю посчитали преступниками. А законы там просты: никто не может посягнуть на жителя Рая; никто не может посягнуть на законы Рая; никто не может воспротивиться решению Рая. Правонарушитель уничтожается без суда и следствия. А ещё убивают всех, кто вступал с ним в контакт. Именно поэтому я сразу же и убежала из дома, чтобы не столкнуться с мамой. Не дай бог, и её убьют. На планетах-донорах охотников боятся, как стихийного бедствия.
– А как же…
– Но есть ещё и наш мир, – предугадала Ангелина. – Такие миры называют дикими. Потому что в них ничего не известно о Рае. Ничего не знают о магии. В эпоху, когда Рай занимался колонизаторством, до таких планет не добрались.
– Не добрались? – Илья скептически приподнял бровь.
– Официально не добрались, – пожала плечами Лина. – Поверь, сейчас не это важно.
Илье неожиданно начало казаться, что всё происходящее один большой и грандиозный бред. Через несколько мгновений он очнётся в психиатрической лечебнице. Привязанный к кровати за руки, ноги, а через грудь перекинут ремень. В палате будет ещё несколько буйных и крикливых пациентов на таких же кроватях. На мгновение Илья вспомнит, как выкладывал в супермаркете товар, а свободные часы жизни тратил на «Время эльфийских чудес». Потом больное воображение вновь вернёт его за столик этой кафешки, на Савёловскую.
Шумная компания подростков взяла на всех один поднос с едой. Уселись за столик, где на повышенных тонах начали обсуждать поражение футбольной сборной с таким энтузиазмом, будто это единичное происшествие, а не аксиома. Один из них высказал подслушанную где-то мысль, что футболистам надо собирать зарплату посредством смс-голосования, может, тогда будут толково играть. А разбегутся так ещё и лучше – толку от нахлебников, которые умеют только проигрывать?
Илья смотрел на подростков, но размышлял об услышанном от подруги. Ещё несколько часов назад мир был обычным – проснулся, поел, позанимался какой-нибудь ерундой, снова поел, поспал и круг замкнулся. День за днём всё одно и то же: хмурые лица, долгие часы на работе, мгновенные выходные, редкие удовольствия. Беспросветная серая жизнь до самой смерти.
– Мы на пороге чего-то страшного, – Ангелина снова обернулась на дверь, которую раскрыла полненькая женщина, одетая по последнему писку московской моды: жёлтая блузка с длинным рукавом-фонариком, короткие розовые шорты и белые летние сапоги выше колен.
– Страшного открытия, – кисло усмехнулся Илья. – Мир искал зелёных человечков, а пришли маги.
За окном появилась толпа десятилетней детворы. Сопровождали их две женщины, которые шли как надзиратели – одна спереди, другая сзади. Звонкие голоса ребятни были слышны даже внутри.
– За преступниками вначале пускают в погоню убийц, – продолжила Лина. – Ты его видел и даже в окно выбросил. Это житель из мира-птиц. Они, точно оборотни в наших легендах, способны превращаться в птиц. Магия у них какая-то своя. От Рая она не зависит, поэтому и не такая могущественная. Да и вообще они какие-то… глупые, что ли. Я общалась с несколькими, когда жила там. Точнее пыталась общаться. По уровню развития они напоминают… – на мгновение задумалась Ангелина. – Озлобленных и неразумных детей. Однако это не мешает им даже видеть свежий ментальный след. В Раю никто не понимает, как они пользуются своими способностями, при этом магию в другие миры они не приносят. Будь этот народ хоть чуточку умней, давно бы подмяли Рай под себя. Держат же их, чтобы не дёргать охотников по мелочам.
– Дай догадаюсь, – сказал Илья. – Если убийца не справляется, то за беглецом отправляют тех самых охотников?
– Да, – кивнула подруга.
Парень через столик от них громко засмеялся. Всё заведение непроизвольно на него посмотрело. Лина вздрогнула от резкого звука.
– Меня волнует то, что охотники будут убивать всех, с кем я общалась, – склонила голову Ангелина. – Я ведь тебе уже об этом говорила.
– Значит… – призадумался Илья. – Ты, зная, что всех, с кем ты будешь общаться, убьют, ушла из дома таким образом, чтобы не встретиться с мамой. И пошла ко мне. Если маму убьют, это страшно. Если меня, то ничего. Правильно я тебя понял? – он и сам не знал, зачем задал этот вопрос. Но чувствовал: надо. Проще потом прощения выпросить, нежели чего-то недопонять.
У Лины лицо превратилось в каменную маску. Она рефлекторно поправила причёску, взглянула в окно.
– Я пришла, – начала она резким тоном. – Потому что когда убегала из дома увидела календарь. И увидела, какой на нём год. Но эти прошедшие пять лет, не изменили моих намерений… – резко осеклась, будто оговорилась. – К тому же, между тобой и моей матерью есть несколько существенных различий. Она ни за что не поверит в рассказанное мной. Она не будет скрываться и не сможет за себя постоять. Её убьют. А ты поверишь. Сможешь нас защитить. Или я плохо тебя знаю? Может, за прошедшие пять лет ты стал хлюпиком?
– Прости, – сказал Илья. – Я глупость спросил.
Лина промолчала. Но она так делала всегда, когда у неё просили прощения. Ответа не давала, но прощала. Именно теперь Илья и поверил в услышанное на все сто процентов. А ещё понял, что ни при каких раскладах не отдаст её каким-то непонятным охотникам на растерзание.
– А ты не можешь наколдовать что-нибудь, сбивающее их со следа? – пришла Илье мысль.
– Не могу, – покачала головой Лина. – Я знаю лишь, что это какой-то ментальный след. А из чего он состоит, как образуется... – развела руками. – Я вообще не знаю, могу ли колдовать. Ведь в наш мир магия придёт только вместе с охотниками. Вместе с ними и уйдёт. И если они уже здесь…
– А ты ещё не знаешь, здесь они или нет?! – расширились у Ильи глаза. – Может, вся паника вообще зря?
– Скорее всего, они уже здесь, раз был убийца, – грустно усмехнулась Лина. – Если ещё не успели прибыть, то скоро будут.
– Тогда чего мы сидим? – задал Илья риторический вопрос. – Может, стоит уже попробовать и… понимать, что нам дальше делать?
Лина не ответила. Она закрыла глаза, вытянула перед собой руки и сложила их домиком.
– Я хочу деньги сейчас.
После раздвинула ладони. Илья увидел на столе купюру, которой расплачивался на кассе. Понял, зачем Ангелина её так тщательно рассматривала.
Несколько мгновений Илья глупо таращился на билет банка России. Больше всего это походило на ловкий фокус.
– Все вещественные заклинания безумно просты, – с улыбкой посмотрела на его лицо Ангелина. – Когда в мир приходит магия достаточно представить себе предмет, а затем произнести «Я хочу что-либо сейчас». Предмет появится там, где ты его представил и таким, каким его представил. Есть ещё боевые заклинания. Ими владеют лишь охотники. Для нас они будут бессвязным набором звуков, так как произносятся на языке создателей Машины. Проверь, – Лина пододвинула купюру к Илье. – Может, я забыла какие-то защиты…
Илья взял билет банка России и пристально на него взглянул. С водяными знаками с правой стороны, на которых совмещены изображения номинала банкноты и лица Ярослава Мудрого, было всё в порядке. Перфорация на ощупь тоже оказалась гладкой. Взгляд уцепился за герб Ярославля, где из-за оптической магнитной переменной краски должна бегать полоска. Однако её не было. Илья взглянул в левую часть купюры – металлизированная защитная нить на месте, значит, и герб должен переливаться. В этом он был уверен на все сто процентов. Как-то ему попалась подделка, из-за которой он чуть не схватил уйму проблем. После чего досконально изучил всю информацию о подлинности денежных знаков России, благо интернет давал для этого широкие возможности. В памяти, конечно, осталось мало, но основные характеристики он всё же запомнил.
– Нет, – протянул он деньги обратно. – Герб должен переливаться снизу вверх. Точнее полоска света должна по нему бегать. Поняла?
Лина скомкала бумажку и отложила на краешек стола. На секунду призадумалась. Медленно кивнула. Закрыла глаза и несколько мгновений представляла деньги такими, какими они должны получиться.
– Я хочу деньги сейчас.
В этот раз она руки на стол не клала, и он увидел, как на столешнице материализовалась купюра. Она появилась достаточно быстро, но не мгновенно. Илья видел, как банкноту, словно кто-то невидимый нарисовал прямо на воздухе за какие-то доли секунды. Оглянулся, не подсмотрел ли этого чуда ещё кто-нибудь. Все посетители оказались настолько заняты поглощением еды, что не видели дива, у себя под носом.
– Смотри, – Лина пододвинула деньги.
Илья пробежался пальцами по перфорации, взглянул на герб, водяные знаки, внимательно посмотрел на металлизированную нить, нигде ли она не выходит за края, есть ли на ней цифры и ромбик из букв. Пощупал рельефные знаки в правом верхнем углу. На ощупь они не выделялись.
– Смотри, вот эти буквы должны чувствоваться на ощупь, – Илья пододвинул к подруге деньги. – Они словно выдавлены должны быть.
Лина скомкала купюру и положила её к первой бумажке. Затем сложила руки домиком, закрыла глаза и снова произнесла заклинание. Когда раздвинула ладони на столе вновь лежали деньги.
Илья проверил купюру всеми доступными визуальными средствами, которые знал. Даже пощупал три полоски и точку, метки для слепых, в левом нижнем углу. Внешне купюра была идеальна, но расплачиваться такой в местах, где её проверят в ультрафиолетовых и инфракрасных лучах, он бы не стал.
– Слушай, а ты научишь меня этому заклинанию? – Илья восхищенно рассматривал деньги, поэтому даже не подумал, что брякнул полную чушь. Со стороны могло показаться, будто он приехал из настолько далёкой глубинки, что эта купюра представлялась ему огромным состоянием, пьянила разум.
– Обязательно, – хмуро ответила Лина. – Только для начала нам надо придумать, как избавиться от охотников. Иначе эти заклинания тебе не понадобятся.
– Да с такими финансами… – восхищённо посмотрел на подругу Илья. Он уже спланировал будущее. Вначале они разменяют где-нибудь эти деньги и купят аппараты, проверяющие банкноты в ультрафиолетовом и инфракрасном излучении. А после Лина сможет наколдовать уже настоящие банкноты. И тогда… Весь мир перед ними. Охотники могут хоть всё перерыть – не найдут.
– Ты ещё не понял? – грустно вздохнула Лина. – Деньги не помогут. Никакие. От охотников ты деньгами не откупишься.
– Да понял, понял, – нахмурился Илья.
– Им нужны наши жизни, – продолжала невеста.
– И только?
– Ты, кажется, очень сильно недооцениваешь их. Я же тебе говорила, что они идут по ментальному следу. А его никак не спрятать. То есть нам надо преодолевать как можно большие расстояние за меньший промежуток времени, чтобы быть подальше от них. При таком раскладе у нас есть время что-нибудь придумать. Но, насколько я знаю… – тяжело вздохнула Ангелина. – Охотники всегда настигают жертву. Когда-нибудь она расслабляется, думает, что опасность далеко. И тут, как раз… – сделала она красноречивую паузу. – Преград для них не существует, пойми. Вся эта вещественная магия – ерунда. Я точно не знаю и не понимаю физические законы, которым она подчиняется, но все жители Рая ею владеют. Именно поэтому люди туда и рвутся! Там ничего не надо делать! Абсолютно! Всё, что пожелаешь, достаточно себе представить и произнести «Я хочу это сейчас». Но охотники владеют боевой магией. А это уже не игрушка. Она планеты способна уничтожать! Понимаешь? С ними не договоришься, не убедишь, не подкупишь. Им ничего не нужно, кроме жизни преступника! Поэтому они всегда настигают жертву.
– Всегда настигают жертву… – как эхо повторил Илья. До него начал доходить весь смысл. На душе, пока ещё тихонько, начали скрести кошки. – Знаешь, человек с человеком всегда может договориться. Просто надо узнать, что их может заинтересовать.
– Человек с человеком может договориться, – кивнула Лина. – Да только охотники нелюди.
 
***
 
Дорога провела гостей из другого мира мимо палисадника, затем через детскую площадку, где мамаша с двумя детьми проводила их настороженным взглядом. Потом превратилась в узкую тропинку и выкинула на оживлённую улицу.
– А разве нельзя было оставить в покое этих пожилых людей? – Нокс набрался смелости.
Ни к кому конкретно он не обращался, но все посмотрели на него так, будто новенький спросил самую большую глупость на свете.
– Им вообще повезло, что живы остались, – буркнул Сохорн.
Охотники остановились перед оживлённой дорогой, где на большой скорости мчались примитивные механизмы. Как попасть на другую сторону, гости из другого мира не знали.
– Но ведь она, – новенький указал на Аликс. – Уже с ними договорилась! Зачем было…
– Не бубни, – перебил Сохорн.
– Я тебе не «она», выродок! Ещё раз так скажешь, и будешь свои яйца жрать, – охотница посмотрела на Нокса таким выразительным взглядом, что новенький сразу поверил – эта женщина слов на ветер не бросает. Да и восхищение её красотой прошло. В человеке всё должно быть хорошо – и мысли, и поступки, и внешность, и желания. Одно через другое не компенсируется.
– Думаю, что эти примитивные агрегаты перевозят людей, – Бродмир наблюдал за проносившимися автомобилями. – Но вот как между ними перейти…
Конечно, всегда можно наколдовать «Воздушный щит» последнего уровня, о который все эти транспортные средства разобьются, но в диких мирах такой поступок чреват привлечением к себе неимоверного внимания.
Возле дороги стояло устройство, на котором попеременно загорались зелёный и красный цвета. Вдруг машины начали притормаживать и вскоре вовсе остановились, словно их не пускала невидимая преграда. Загорелся зелёный и люди, стоявший недалеко от охотников начали переходить по полоскам, нарисованным прямо на дороге.
– Вперёд, – скомандовал Бродмир.
Охотники подошли к переходу и направились на другую сторону дороги. Когда были посередине, светофор изменил цвет с зелёного на красный. Водители недовольно косились на неторопливых прохожих. Стоило гостям из другого мира сделать шаг на тротуар, как завизжали покрышки, и одна из машин резко стартовала.
Ментальный след уводил по тропинке на пригорок, через железнодорожные пути. Охотники, естественно, не поняли, для чего нужны четыре тонкие и длинные стальные конструкции, прикрученные к бетонным блокам. Но сильно и не задумывались. Диких миров они повидали уже множество и непонятных изобретений видели сотни. Навстречу, перешагивая через рельсы, прошла женщина, которая за несколько секунд смерила Аликс оценивающим взглядом. Охотница обратила внимание на её обувь без каблуков.
– Шагай, давай! – Сохорн подтолкнул замешкавшегося новичка в спину. – Со старухами Аликс это сделала из-за того, что к органам власти надо испытывать уважение, – неожиданно пояснил он Ноксу. – Ведь ты раньше боялся охотников?
– Да я и сейчас ещё… – признался Нокс.
– Ничего пройдёт, – улыбнулся и дружески похлопал по плечу Сохорн. – Это как первый секс. Поначалу страшно, а потом за уши не оттянешь.
Ноксу сравнение понравилось. Он как раз смотрел на Аликс, шагавшую впереди. И её формы пьянили разум, заволакивали сознание пеленой желания. Да только червячок неприязни к этой женщине уже поселился внутри.
– Но ведь они не знали, что мы власть? – Нокс с усилием перевёл взгляд на коллегу. – Да и не власть мы здесь, насколько я знаю.
Сохорн усмехнулся. Аликс внимательно прислушивалась к их разговору. Обернулась. По глазам видно, что хотела сказать какую-нибудь гадость, но промолчала.
– Запомни три правила охотника, – Сохорн внимательно посмотрел на новенького, словно проверял, как до него доходит смысл сказанного. – Ты всегда прав, ты всегда сильнее, ты всегда власть.
– А если я не сильнее?
– Потому охотники и вчетвером. Изредка попадаются сильные маги, способные справиться с охотником. В основном это ренегаты Рая. Но с двумя ему уже точно не совладать, а четверо вообще в порошок разотрут. Даже двоих отступников.
Тропинка вывела к высокому дому голубого цвета. Охотникам пришлось задрать голову, чтобы увидеть его последние этажи. Бродмир видел такие высокие строения лишь в одном из отсталых миров – там, где вся планета состояла из сплошного океана, среди которого, как оспины, находились маленькие клочки земли. Там людям попросту не хватало жизненного пространства, поэтому они строили настолько высокие строения. Зачем к таким ухищрениям прибегали на этой дикой планете, он не понимал.
Ментальный след вёл в открытую дверь на первом этаже этого здания. Над входом висела табличка «Продукты». Тоже малопонятная вещь. Неужели здесь продукты раздавали в подобных заведениях?
– Как всё дико, – пробормотал главный охотник.
– Это точно, – согласилась Аликс.
Вновь перешли дорогу. Но в тот момент машин на ней не было. Из магазина вышел парень лет двадцати. Открыл бутылку из темного стекла. Внутри чуть вспенилась жидкость. Сделал глоток и странно посмотрел на разношёрстную компанию. Взгляд остановился на Аликс.
Охотница даже сбавила шаг. Чуть повела бёдрами. Надеялась, что парень скажет комплимент или пошлость. То и другое привело бы его к мучительной смерти. Но парень промолчал. Он просто нагло пялился на Аликс, пока гости из другого мира не скрылись в магазине. Потом сделал ещё глоток пива и отправился по своим делам.
«Продукты» изнутри оказались очень просторными. Охотники ожидали увидеть блюда с дымящейся едой, но ничего похожего на привычную пищу не заметили. Лишь в шкафах с прозрачными дверьми стояло много разноцветных бутылочек. Пахло свежим хлебом. Из-за прилавка на гостей устало-равнодушно посмотрела массивная продавщица с рыжими волосами. Покупателей в «Продуктах» не было. Бродмир всмотрелся в ментальный след. Беглянка сделала круг по просторному залу и ушла. Однако напротив кассы она останавливалась – главный охотник видел, что она разговаривала с продавщицей.
– Слушаю? – прошептала по привычке рыжеволосая.
– Здесь сегодня была девушка, – сказал Бродмир. – На вид лет двадцать пять – двадцать семь. Коротко стриженная, волосы тёмные. Одежда…
– Да я откуда знаю, была или не была?! – рыжеволосая сложила руки на груди. – Через меня знаешь сколько проходит…
– Через тебя пройдет ещё больше, – Сохорн вышел вперёд, опёрся на прилавок и нагнулся к ней. – Тебя чётко и ясно спросили: Была?
– Слышь, – продавщица сделала шаг назад и упёрлась в стенд с сигаретами. – Ты тут не быкуй. Здесь видеонаблюдение установлено. Мигом приедут голубые и повяжут, как козла гнойного! Понял?
Охотники переглянулись. Рыжеволосая озвучила слишком много незнакомых понятий.
– Милая, – Аликс отстранила Сохорна. – Прости моих товарищей. Они с дороги, устали. Что с мужиков взять? – охотница заискивающе улыбнулась. – Пойми, нам очень-очень надо узнать, где эта девушка. Поможешь?
– Ты думаешь, я всех помню? – рыжеволосая смотрела на Аликс с завистью. Она променяла бы половину жизни только бы выглядеть так же сексуально, как эта женщина. – Сюда много людей заходят…
– Вспомни, милая, – мурлыкала Аликс. – Она ростом с меня. Худенькая, хорошенькая. Волосы тёмненькие, короткие. Должна быть одета в мешковатую одежду с золотистыми узорами.
– Помню! – расцвело лицо продавщицы. – Была такая! Она утром зашла. Ничего не купила и ушла. Я ещё подумала, что ненормальная видимо.
– Так и есть, – кивнула охотница.
– Ну, она тут покрутилась и ушла, – пожала плечами рыжеволосая.
– И ничего не говорила? – спросил Бродмир.
– Ничего, – продавщица поджала нижнюю губу.
– А куда она пошла, милая? – мурлыкала Аликс.
– А я почём знаю? – посмотрела на неё, как на дуру, рыжеволосая. – Вышла из двери и всё.
Охотница прошептала заклинание «Умерщвление». На шее продавщицы появилась тонкая синяя полоска, будто её кто-то душил струной. Она захрипела, попыталась вырваться, но невидимый душегуб держал мёртвой хваткой. Ещё через десяток секунд её глаза полезли из орбит, губы выпятились и налились синевой, ноздри раздулись, а лицо побелело. Она драла себе горло ногтями, пыталась ударить по невидимому противнику, но попадала по стенду с сигаретами. Вскоре колени подогнулись, и она грузно рухнула под прилавок.
Когда вышли из магазина, Нокс снова обескуражил охотников вопросом:
– А зачем её было убивать? Ведь она сказала, что видела…
– Ты что сегодня первый раз об охотниках услышал?! – не вытерпел Бродмир.
– Нет, вообще-то… – испуганно пробормотал новенький.
– А зачем тогда такие тупые вопросы задаёшь? – сверкнул свинячьими глазками Сохорн. – Знаешь же, что свидетели уничтожаются!
– Знаю, – в голосе Нокса послышалось подобие вызова системе. – Прекрасно знаю, что свидетели уничтожаются! Только зачем их уничтожать, если они ничего толком не видели и не слышали?!
– Слушай, выродок, ты ещё… – обернулась Аликс.
– Отставить! – рявкнул на неё главный охотник.
– Ты на меня ещё порычи, хомяк плюшевый! – вполголоса буркнула коллега.
Нельзя сказать, чтобы такие умозаключения были редкостью среди молодёжи. Многие охотники поначалу не хотел убивать людей. По крайней мере, тех, кого можно не убивать. Но правила были нерушимы. Если руководитель допускал подобные настроения, а тем хуже действия, в своём отряде, то весь отряд выселяли из Рая. Куда-нибудь в безлюдное и опасное место. А так как охотники переставали быть жителями Рая, то лишались и магии. В подобных условиях бывшие сотрудники правопорядка погибали быстро.
Бродмир как раз и допускал такие ситуации. Когда-то. Всю его команду сослали в далёкие и малопригодные для жизни миры. Его самого определили в штрафники. Теперь он мало того, что выполнял все самые тяжёлые и чернушные задания, так ещё и на помощь или снисхождение начальства рассчитывать не мог. Вдобавок ему в группу дали Аликс и Сохорна – известную парочку подонков, которые даже в среде охотников прославились непомерной жестокостью.
– Послушай, – Бродмир приобнял новенького за плечо и повёл вдоль дороги, при этом не забывая следить за ментальным следом. – Все мы когда-то пришли в эту… работу с такими настроениями. Думаешь, я желал убивать? Нет, не желал. Но…
Сзади раздался странный звук, будто большое животное решило взвыть, но сразу передумало. Охотники обернулись. Рядом с ними остановилась серая машина с синей полосой вдоль всего борта. Поперёк крыши установлено прямоугольное сооружение, и оно мигало с одной стороны красным, с другой синим. Передние двери синхронно открылись. Вышли двое мужчин в чёрной форме.
– Старший сержант Барсуков, – тот, что был ближе к охотникам, приложил руку к голове и сразу убрал. Второй мужчина обошёл машину и встал позади коллеги. – Ваши документы.
Охотники переглянулись. Чутьё им подсказывало, что это не обычные прохожие. Однако, что они требовали, оставалось загадкой. Этот дикий мир вообще был странным. Даже выучив его язык, охотники многое не понимали – слишком перенасыщен он терминами, которыми в Раю не пользовались, а в отсталых и прочих диких мирах, никогда не существовало. Мозг не мог найти физических понятий для новых слов. Даже при помощи магии.
– Что тебе надо? – переспросил Сохорн.
Теперь переглянулись стражи порядка.
– Документы, – тон полицейского стал грубее, а его напарник заметно напрягся. – И не «тебе», а «вам».
Из его нагрудного кармана торчало продолговатое устройство, из которого раздался человеческий голос. Но помехи оказались настолько сильными, что понять сказанное у охотников не получилось.
– Простите нас, – улыбнулась Аликс. – Мы недавно прибыли и наверно ещё не всё знаем. Вы не можете пояснить нам, что такое «документы»?
Глаза полицейского округлились. Он сделал два шага назад. Его напарник почесал щеку и неуверенно потянулся к кожаной сумке на поясе. Отщелкнул кнопку.
– Вам придётся… проехать с нами, – с заминкой произнёс полицейский и потянулся к нагрудному карману. Нажал на устройстве кнопку и произнёс. – Нужна машина. Четверо задержанных. Яблочкова 43В.
– Принято, – хриплым голосом отозвалась рация.
Охотники переглянулись. Бродмир кивнул. Сохорн забубнил длинную фразу. Полицейский стоявший позади, вытащил из кожаной сумки металлический предмет. Судя по его уверенности – местное оружие.
В следующий миг Сохорн закончил заклинание «Животное». Полицейские успели лишь вскрикнуть, как их тела начали меняться. Кости трещали, меняя форму, мышцы наращивали волокна, трансформировались, волосы удлинялись, превращались в шерсть. И уже через минуту из чёрной формы выпрыгнули два матёрых волка. Животные равнодушно глянули на людей и потрусили в сторону железнодорожных путей.
– Ну что, рад? – поинтересовался Сохорн у новенького. – Мы их не убили.
Именно за такие заклинания этот охотник попал в штрафники. По правилам их следовало убить. Без мучений и пыток.
Нокс смотрел вслед животным и с трудом сдерживал слёзы. Этих людей уже никогда не превратить обратно. Если тело ещё поддаётся трансформации, то мозг может это делать только в одну сторону. Даже если найдётся маг, который захочет вернуть им человеческий облик, это уже будут не люди, а два диких животных в человеческом обличье.
Ему было искренне жаль ни в чём неповинных людей. Вполне вероятно их дома ждала семья. Дети, жёны, матери. Для кого-то они были центром вселенной, и кто-то для них был целым миром.
– Я не хочу в этом участвовать, – Нокс видел, как один волк цапнул второго за плечо, когда они перебегали насыпь.
Бродмир вновь приобнял его и повёл за собой, по ментальному следу.
– Хочешь или не хочешь – эти понятия очень абстрактны, – главному охотнику нравился этот парень. Был в нём стержень. Бродмир чувствовал, что этот охотник никогда не будет убивать только ради того, чтобы убивать. Как Сохорн или Аликс. – Иногда это надо делать.
– У человека всегда есть выбор, – Нокс смотрел под ноги.
Сохорн и Аликс шли следом, внимательно наблюдая за окружающей обстановкой. Один раз переглянулись. Обоих одновременно веселил и раздражал разговор главного охотника с новичком. Оба справедливо считали новенького тряпкой и неумехой.
– Да, ты прав, у человека всегда есть выбор, – ответил Бродмир.
Ментальный след уводил обратно, через насыпь. Однако возвращалась беглянка уже не по тропинке, а через бурьян. Словно пыталась если не запутать следы, то хотя бы затормозить преследователей.
– У тебя был выбор, – начал Бродмир. – Ты мог остаться на своей планете, но предпочёл жить в Раю. Ты мог быть обычным человеком, но предпочёл стать охотником.
– Вообще-то… – Нокс остановился между рельсами, Бродмир непроизвольно тоже стал. – Я не умею ни одного заклинания из боевых. Я вообще мало чего умею… даже с бытовой-то с трудом. Не получается у меня толково представить чего я хочу.
Сохорн споткнулся о рельс. Аликс прыснула в кулак. А у Бродмира на лице появилось такое выражение, будто в него плюнули. В принципе так и было. Ему подсунули абсолютно бесполезного человека. Ненужный балласт. Сохорн и Аликс хоть и были маниакальными убийцами и садистами, в магии толк знали.
– Как ты вообще в охотники попал? – Бродмир смотрел на парня и не верил глазам. Где-то концы с концами не сходились. Зачем было брать настолько бесперспективного человека в охотники? За что его приняли в Рай?
– Я переспал… – Нокс поднял голову, мельком посмотрел на каждого из охотников. – С женщиной. Одной. Ничем не примечательной. Да только потом оказалось, что она… – новичок замялся.
– Что оказалось, выродок? – поторопила Аликс.
– Она оказалась с Рая, – быстро выговорил Нокс. – Нашла для меня место. И работу. Живём мы… – полушёпотом закончил он.
Сохорн присвистнул. Охотница усмехнулась. Бродмир провёл ладонями по лицу. Теперь всё встало на свои места. Действительно – это был плевок в лицо. Ему, как штрафнику, который не в праве отказаться от предоставленных коллег, всучили пушечное мясо. Сопляка, единственная ценность которого в том, что он переспал с влиятельной особой. Престарелые женщины из Рая частенько так делали. Искали себе молоденьких «жеребцов» на отсталых планетах. Набирали гарем. А когда «жеребцы» начинали многое о себе мнить, избавлялись от них. Видимо Нокс превзошёл остальных, раз от него решили избавиться таким изощрённым способом.
Слева донёсся странный гул, словно кричало большое раненное животное. Охотники синхронно посмотрели в ту сторону. На них неслось красно-серое нечто. Лишь приглядевшись, они увидели, что это очередная машина этого мира – управлял ею человек с широко раскрытыми глазами. Он дёргал за верёвку, и машина протяжно ревела. Двигалась она по металлическим штуковинам, назначения которых охотники так и не поняли. Теперь стало ясно, что это колея для этой машины. Аликс уже начала бормотать заклинание воздушной защиты третьего уровня.
– Все в сторону! – скомандовал Бродмир.
Электричка с громким воем пронеслась мимо. Один миг охотники видели озадаченно-настороженные лица машинистов, а потом у них перед глазами замелькали красно-серые вагоны. Гости из другого мира спустились с насыпи, и попали на остановку наземного транспорта.
– Попробуем перейти тем же путём? – кивнул Сохорн на «зебру».
– Один момент! – Бродмир прищурился, высматривал всполохи на ментальном следе.
Во время сильных всплесков эмоций, или большого количества магии, вылитой в пространство, на ментальном следе оставались метки. Опытный взгляд мог их прочесть так же легко, как обычный человек книгу. А если бы гости из магического мира знали, что такое видеозапись, то этим словом непременно назвали бы ту самую часть ментального следа, где оставались особенно значимые отметки.
– Что-то увидел? – первая догадалась Аликс.
В это время к остановке подъехал троллейбус. Он встал как раз там, где Лина сошла на дорогу.
– Убери это, – Бродмир настолько увлёкся преследованием, что слишком поздно подумал о том, какое указание отдал.
Сохорн, словно нарочно, выполнил приказ слишком быстро. Уже через секунду неведомая сила протащила троллейбус на десяток метров вперед. Главный охотник оценил реакцию людей в салоне. Никто ничего и не заметил. Лишь водитель широко раскрытыми глазами пялился в зеркала заднего вида. Затем выскочил на улицу и начал таращиться на доверенное ему устройство. В недоумении вернулся на рабочее место.
– Она переходила дорогу здесь, – посмотрел на подчинённых Бродмир.
Аликс вяло глядела на проносившиеся автомобили. Сохорн хмуро обозревал голубое небо. Нокс пялился на блондинку в троллейбусе.
– Она шла между этих примитивных устройств. Специально рисковала. Я вижу волнение на ментальном следе.
Главному охотнику не хотелось повторять «подвиг» беглянки. Это был минус их работы – преследователю требовалось копировать путь преступника, а при малейшем отклонении след терялся. Опытные и умные люди этим пользовались для запутывания ментального отпечатка. К первым беглянка точно не относилась, а вот во вторую категорию явно попадала.
Троллейбус, тем временем, тронулся. Нокс последний раз взглянул на блондинку и тяжело вздохнул.
– Значит, делаем так, – решился Бродмир. – Я иду первым, за мной Аликс. Перекрываешь бока. Видишь, – кивнул он на дорогу. – Эти устройства едут не только прямо, но и зачем-то меняются друг с другом местами. Когда мы будем идти, они тоже могут это сделать, проехав по нам.
– И сложнее работу делала, – хмыкнула охотница.
– Сохорн, ты прикрываешь тыл. Воздушный щит второго уровня. И он должен быть узким, только в ширину человека, чтобы ни одно из этих устройств его не задело. Неизвестно, к чему это может привести.
– Понятно, – кивнул помощник.
– Тогда двинулись, – скомандовал Бродмир и уже сделал шаг на дорогу, но вскрик Нокса его остановил:
– А как же я?! – во взгляде новенького появилось плаксивое выражение, словно его обидели в лучших чувствах.
Главный охотник посмотрел на него. Улыбка сама выползла на лицо.
– Иди здесь, вдоль дороги, да от нас не отставай. Внимательно смотри по сторонам. Мы будем заняты каждый своим делом, а ты, если увидишь что-нибудь заслуживающее нашего внимания, кричи. Понял?
Нокс кивнул.
– Разумеется! – Добавил с самым серьёзным выражением на лице.
– Тогда пошли, – повторил команду главный охотник.
Он первым сделал шаг на дорогу. Машин на крайней правой полосе как раз не было. Из проезжавшего автомобиля мельком глянула девочка. В её глазах Бродмир успел заметить равнодушное осуждение. Самый страшный взгляд. Когда человеку не нравится увиденное, но для исправления ситуации он ничего не предпринимает. Главный охотник сосредоточился на работе. Сконцентрировал внимание на ментальном следе и, не обращая ни на что внимания, пошёл по нему. Завизжали тормоза, кто-то закричал. Но он уже ничего не видел. Аликс ответила, затем произнесла заклинание. Послышались  стоны и хрипы. По обеим сторонам на сумасшедшей скорости проносились машины. Главный охотник шёл по белой полосе, нанесённой на дорогу. Сзади раздался страшный грохот. Белый пикап врезался в щит Сохорна. Машину перевернуло и бросило поперёк полосы. Бродмиру хотелось обернуться, но пришлось загнать любопытство в дальний угол сознания. Справа автомобили прекратили проноситься.
Вдруг одна из машин с левой стороны притормозила. В чёрном джипе опустилось стекло. Из салона выглянул небритый мужчина в белой рубашке расстёгнутой до середины груди. Он направил на охотников прямоугольное устройство, а сам смотрел в это устройство, будто видел в нём всё, что происходило вокруг.
– Я еду на дмитровке в районе метро «Тимирязевская» и тут четыре клоуна… – мужчина по-прежнему смотрел в устройство и, казалось, разговаривал сам с собой. – Точнее три клоуна и одна дура идут посреди дороги. Надо заметить, они упорно идут по разделительной... э-э-э… беленькой, в общем, полоске и…
Кто такие клоуны Аликс не поняла. Это слово и связанное с ним значение являлись изобретением этого дикого мира. А вот кто дура, она догадалась моментально. Охотница произнесла заклинание «Магический тупик» и рот человека за секунду сросся. Он укал и ыкал, но губы разлепить не мог. Их больше не существовало. Джип отстал, затем и вовсе прижался к обочине. Водитель уже руками пытался разорвать кожу на том месте, где несколько мгновений назад были губы. Но ему кроме скальпеля уже ничто не могло помочь.
Бродмир видел страх, отчётливо запечатлевшийся на ментальном следе. Лина точно знала, что ей грозило, когда шла по дороге. Он зашагал быстрее. Беглянка явно рассчитывала, что гости из другого мира не решатся повторить её поступка и потеряют ментальный след. Видимо она сильно недооценивала охотников. Им приходилось бывать на таких планетах и в таких местах, куда ни один человек в здравом рассудке не отправится.
Сбоку послышался визг тормозов. Водитель серебристого универсала собирался резко перестроиться в правый ряд. Вывернул из-за плетущегося мосоровоза, задел невидимый щит Сохорна. Машину бросило к бордюру. Там она ударилась о столб. Из-под капота повалил пар.
Мусоровоз поравнялся с охотниками. Их обдало гарью из старого двигателя. В следующий миг грузовик их обогнал. Гостей с другой планеты окутал смрад из кузова. Аликс закашлялась. Сохорн натянул рубашку, закрыв ей нос и рот. У Бродмира заслезились глаза от вони. Он непроизвольно сделал шаг вбок и его задела машина. Главного охотника отбросило на крайнюю правую полосу. Благо по ней в этот момент никто не ехал из-за аварий, случившихся всего несколько минут назад.
Бродмир поднялся. Вонь от мусоровоза уже рассеялась. Автолюбители продолжали на них таращиться из-за стёкол проносившихся автомобилей.
– Ты ментальный след потерял! – прошипел Сохорн.
– Без тебя знаю, – Бродмир хмуро посмотрел на подчинённого. – За своей работой следи.
Главный охотник вновь произнёс заклинание «Видимости». Ментальный след появился поверх разделительной полосы, в нескольких сантиметрах над землёй. Он уже был тоньше, эмоциональных бликов на нём стало меньше.
– Двинулись, – приказал главный охотник.
Аликс, как и прежде, шла второй, Сохорн двигался последним. Их обогнало ещё несколько больших автомобилей, от которых воняло гарью. Многие водители притормаживали. Кто-то нагло рассматривал Аликс, но большинство попросту таращилось на идиотов, которые зачем-то шли по разделительной полосе. Многие направляли на охотников прямоугольные устройства.
Наконец ментальный след вильнул, и гости из другого мира вновь попали на тротуар. Один из мужиков, на красной легковушке притормозил и покрутил пальцем у виска.
– Вы психи чокнутые! – крикнул он. – Чем обдолбились-то? – хитро улыбнулся он.
Охотники переглянулись, решая, что бы ответить и надо ли вообще это делать. Может проще поджечь его за хамство.
Красная машина взвизгнула покрышками и унеслась. Водитель не собирался ждать, пока ему ответят. Не для этого спрашивал.
– Наша беглянка сумасшедшая, – Аликс наблюдала, как автомобиль уезжает по Дмитровскому шоссе. – Думала, что собьёт нас со следа таким образом?!
– Плохая новость в том, что она это вообще делает, – ответил Бродмир. – Будем надеяться, что не придумает чего-нибудь более существенного. Ладно, пойдём.
Он двинулся по ментальному следу. Аликс с Сохорном шли по бокам, а Нокс с отсутствующим видом плёлся сзади. Подошли к «зебре». Здесь мигающих красно-зелёных лампочек не было. Пришлось переходить, когда автомобили отсутствовали.
– Чего-то я вообще не понимаю здешнюю логику, – признался Сохорн, когда перешли дорогу.
– Дикий мир, – презрительно бросила охотница.
Несколько минут двигались в тишине.
– Должны же существовать способы… или какие-нибудь методы, чтобы не убивать каждого встречного? – Нокс забежал чуть вперёд и посмотрел в глаза каждому из охотников, будто всерьёз надеялся, что ему дадут ответ. – Не бывает так, чтобы не существовало выхода! – бескомпромиссно заявил он.
Аликс презрительно хмыкнула. Сохорн сделал вид, что не услышал.
– Иди рядом, – сказал Бродмир. – Кое-чего расскажу. Судя по тому, как ты к нам попал, ты вообще ничего не знаешь.
Ментальный след уводил охотников по тротуару вдоль домов и опасности или трудностей не предвиделось.
– Ты понимаешь, что мы сейчас делаем? – кивнул он под ноги, начиная из такого далёка, будто с пятилетним ребёнком разговаривал.
– Преступника догоняем!
На дороге завизжали тормоза, и охотники увидели, как одна машина чуть не врезалась в другую.
– Всё правильно, – кивнул Бродмир. – А конкретней: как мы его догоняем?
– По ментальному следу идём, – немного смутился Нокс. – Так вроде говорят.
Главный охотник напряг зрение. Он чуть не упустил этот самый ментальный след, который резко вильнул к клумбе с розами. Пришлось сделать крюк, забраться на газон. Прохожие и так бросали взгляды на разношёрстную компанию, но после того как те полезли в клумбу, на лицах случайных свидетелей появились улыбки.
Бродмир остановился возле цветов. На том же месте, где несколько часов назад стояла Лина.
– Хорошо. Принцип охоты ты знаешь. А знаешь принцип наград и наказаний?
Аликс опустилась на корточки и понюхала розу. Скривилась.
– Редкая дрянь! – помахала ладонью перед лицом.
– Не знаю, – Нокс преданно смотрел на главного охотника.
– Система проста, – Бродмир продолжил движение по ментальному следу, который вёл обратно на тротуар. – После того как ты угодил в охотники, у тебя есть два пути. Добросовестно служить во благо Рая и его жителей. Убивать всех и всякого, на кого укажут пальцем. Вне зависимости от того, кто это будет: взрослый мужчина, двухлетняя девочка или беременная женщина. За неисполнение приказа, или частичное ослушание тебе грозит ссылка равносильная смерти. Выбор есть всегда. И он за тобой.
Главный охотник увидел ужас в глазах новенького. Он уже много лет жил в этой системе. Привык убивать. Привык быть инструментом правосудия. А убивать приходилось много. И далеко не всегда это были опасные преступники. Зачастую уничтожались безвинные очевидцы.
– Но… – только и смог выдавить Нокс. – А как же…
– Никак, выродок, – рыкнула Аликс. – Не отвлекай его, тупая образина. Ты думал жить в Раю это благодать? У всего есть обратная сторона, бестолочь! Теперь, когда мышеловка перебила тебе хребет, ты, тупое животное, пытаешься мне доказать, что не хотел бесплатного сыра? Поздно, выродок!
Бродмир обернулся, искренне поражённый красноречием подчинённой.
– В целом она сказала всё верно, – продолжил он. – Единственное, о чём я хочу тебя предупредить… – главный охотник зацепился взглядом за проходившую по тротуару девушку. Сходства с преследуемой были поразительны. – Если не будешь учиться с каждым вздохом, то быстро умрёшь. Они, – кивнул на Сохорна и Аликс. – Тебя охранять не будут. Мне и вовсе не до этого. А бывать нам приходится в таких местах, что проклянёшь мать, за то, что тебя родила. Например, Сатра, опытного охотника, на прошлом задании утащила крыса-переросток. И никакая магия не спасла его.
Нокс нервно сглотнул. К нему постепенно приходило осознание в какую западню он угодил. А ведь с детства он знал о Рае лишь то, что на этой планете не надо трудиться. Всё необходимое можно наколдовать. Так какое-то время и было. А потом его определили в охотники. Правда о Рае ударила между ног с яростью обиженной женщины.
Аликс с Сохорном, как по команде, поморщились от воспоминаний о прошлом задании. У обоих перед глазами возникла тёмная пещера и огромные крысоподобные твари, мелькавшие на границе света и тени. Каждое из этих существ было не против полакомиться человечинкой. Беглеца охотники в итоге настигли. Его как раз эти монстры и растерзали.
– А зачем же меня тогда к вам приставили? – Нокс задумчиво почесал голову. – Могли бы и к менее опытным, чтобы и работа полегче…
– Чтобы ты сдох, выродок, – сказала Аликс и посмотрела вслед двум девушкам. Одна шла на каблуках, вторая была обута в туфли на плоской подошве. Охотница не могла понять местной иерархии женщин. Кто главнее? Те, кто на каблуках или те, кто на плоской подошве? Внешне одни от других не отличались.
Нокс глянул на коллегу. У него в голове не вмещалось, каким образом настолько красивая женщина может быть такой грубой и злой?
– Всё правильно, – смотрел на ментальный след Бродмир. – Скорее всего от тебя хотят избавиться изощрённым способом. Как от надоевшей игрушки. Так в Раю частенько поступают. Только обычно ссылают на какую-нибудь далёкую планету и забывают. К тебе же почему-то выбрали особенный подход…
Бродмир умолк на полуслове. Рассчитывал, что Нокс расскажет, почему его решили так наказать. Аликс и Сохорн тоже навострили уши. Чужие беды всегда интересны, в этот момент радуешься, что у тебя всё хорошо. Пускай формально все четверо охотников находились в одной связке, но по факту Бродмир, Аликс и Сохорн были боевыми магами, угодившими в штрафники из-за своих промахов. А вот что такого могла сделать «игрушка», похищенная с одной из планет, чтобы её сразу, без обучения, засунули в отряд к охотникам-штрафникам?
Нокс искоса посмотрел на Бродмира. Затем обернулся и затравленным взглядом посмотрел на Аликс и Сохорна.
– Я не сплю с мужчинами… – прошептал он. – В моём мире мужеложество считается самым страшным грехом. Уличённый в этом позорит не только себя, но и весь свой род. Единственный способ искупления – это публично отрезать самому себе половые органы. Она же… – замолк новичок.
Аликс и Сохорн впервые заинтересованно посмотрели на коллегу. У обоих в глазах даже промелькнула искорка чувства, которое можно назвать уважением.
– Чего заткунлся, выродок? – поторопила охотница.
Мимо, с воем, пронеслась белая машина с красной полосой вдоль борта. На её крыше мигали красно-синие лампочки. Гости с другой планеты проводили глазами местный механизм.
– Меня заставляли спать с мужчиной. Ей это нравилось. Она любила смотреть, как мужчины целуются и ласкают друг друга. Она возбуждалась от этого.
Аликс хищно улыбнулась. По её представлениям мужчины, которые целуются и ласкают друг друга, мужчинами называются лишь по жуткому недоразумению. Она таких всегда убивала.
Сохорн вспомнил случай, как в том, старом мире, где он был дознавателем, к нему в пыточную попала пара молодых людей. Они обвинялись в изнасиловании мальчиков. Жертв они выбирали в возрасте от десяти до тринадцати лет, всегда из бедных семей. Работала эта парочка педофилов много лет – их влиятельные семейства успешно покрывали действия отпрысков. Однажды они перешли грань допустимого – изнасиловали сына одного из Высших жрецов. Сохорн семь дней их тонко и изощрённо пытал, пока молодые организмы, наконец, не сдались смерти. На губы охотника выползла мечтательная улыбка. Он бы с удовольствием вернул те времена.
Бродмир промолчал. Он слышал и о более странных и страшных извращениях обитателей Рая. На этой планете жители прожигали свои жизни как хотели. Был лишь один закон – не соверши ничего плохого против гражданина Рая. Зато воровать людей с планет никто не запрещал. Ни один закон не запрещал издеваться над этими людьми. Конечно, не все в Раю были садистами, извращенцами или властолюбцами, встречались и нормальные обитатели, которые просто жили в своё удовольствие. Но таких, как и в любом обществе – меньшинство.
– К ним, – Бродмир кивнул на Аликс и Сохорна, желая увести разговор в другое русло. – Прислушивайся, особенно когда они делу учить будут. Сколько бы в них не было гадости, а боевую магию они знают великолепно…
Мимо пронёсся парень на велосипеде. Прямо перед Бродмиром он вильнул объезжая брошенную бутылку. Главный охотник шарахнулся в бок, предполагая нападение. Губы сами собой начали произносить «Пламя». Но Аликс опередила. Она выкрикнула заклинание «Предание земле». Земля под велосипедистом разверзлась. Парень вместе со своим железным конём, полетели вниз. Асфальт тут же сросся, заглушая крик заживо погребённого.
Прохожих позади охотников как раз не было. Чуть впереди шли парень с девушкой. Они обернулись на крик, но в этот момент дыра в земле уже срослась. Молодые люди поводили взглядами, выискивая, кто кричал, и отвернулись.
Главный охотник произнёс заклинание «Видимость» и ещё немного истончившийся ментальный след опять стал для него различим.
Нокс застыл с открытым ртом. О «Предании земле» он когда-то слышал. Но одно дело услышать пересказанную кем-то историю, и совсем другое увидеть в действии своими глазами одно из бесчеловечных боевых заклинаний Рая.
– Я постараюсь тебя уберечь от опасности, – пообещал Бродмир новенькому. – По крайней мере, на первых порах. Но тебе надо как можно быстрее обучиться магии…
– Ты себя защищать научись вначале, – буркнула Аликс.
– И ментальный след от каждого испуга не терять, – ухмыльнулся Сохорн.
Главный охотник посмотрел на подчинённых уничижительным взглядом.
– Вы у меня когда-нибудь с задания не вернётесь, – холодно произнёс он. – Договоритесь.
– Как Сатр? – Сохорн поправил жёлтый галстук, сбившийся чуть в бок. – Он тоже тебе что-то сказал?
Бродмир тяжёло вздохнул, успокаивая бурю в душе.
– За мной! – прорычал он.
Несколько минут шли молча. Нокс старался не отставать от главного охотника, из-за чего постоянно мельтешил перед Сохорном. Это нарушало боевой порядок гостей из другого мира, но Бродмир молчал. За это время ментальный след один раз вильнул к дороге, словно Ангелина что-то высматривала на проезжей части. Затем ментальный след снова увёл преследователей в клумбу.
– Может нам взять кого-то из местных, – предложил Нокс, когда гости из Рая выбрались на тротуар.
Сохорн хмыкнул. Специально сделал большой шаг и наступил новенькому на задник. Нокс споткнулся и чуть не шмякнулся на землю. Аликс заливисто рассмеялась.
– Выродок, а ты прямо блещешь своим скудным умишком! И как же мы, опытные охотники, до этого не додумались?!
– Она права, – сказал Бродмир. – Когда придёт время, мы возьмём местного жителя в заложники. Был бы не ты… а кто-нибудь опытнее, уже бы взяли. Поэтому советую становиться опытнее. Чем быстрее, тем лучше. Не знаю, как ты договоришься с этими товарищами, – кивнул на подчинённых. – Но сделать это придётся. Больше учиться не у кого. И второе – будь всегда позади меня, а не перед Сохорном. Ты мешаешь ему работать. Всё понятно?
– Понятно, – Нокс обернулся и посмотрел на людей, у которых предстоит учиться.
Аликс и Сохорн плотоядно улыбнулись, словно собирались поужинать коллегой.
– А можно не убивать? – Нокс преданно посмотрел в глаза старшего охотника.
Бродмир улыбнулся и похлопал новенького по плечу. Тот ему определённо нравился.
– Можно, – ответил главный охотник. – В нашем отряде можно. Здесь убийц и так много.
Сохорн и Аликс переглянулись, уже предвкушая издевательства на этапах обучения.
Охотники свернули во двор дома, вслед за ментальным следом Лины. На детской площадке два пацана бегали друг за другом с огромными водяными пистолетами. Мамаши сидели поодаль и что-то оживлённо обсуждали. Аликс с неприкрытой ненавистью посмотрела на женщин. Перевела взгляд на ребятишек в тот момент, когда один из них чуть не ударился лицом о песочницу. Мать этого даже и не увидела, поглощённая болтовнёй с подругой.
Нокс заглянул в лицо охотницы. Не увидеть печали и тоски в её глазах мог только слепой. В глубине сознания она понимала, что когда-то сошла с тропы жизни в болото гибели. Вероятно, миллионы раз успела проклясть тот день, когда погибла вся её семья. А иногда по ночам она видела, как с мужем и детьми плескалась в море, возле своего дома. Всегда после этого сна она просыпалась со слезами на глазах. Детей зверски убили. Муж скончался от пыток. Больше у Аликс не осталось ни одной родной души. Их убили обычные разбойники, искали богатство, которого не было.
В тот день Аликс переродилась. Вместо улыбчивой и счастливой девушки в красивом теле появилась жестокая и безжалостная убийца.
Охотница почувствовала, что на неё смотрят. Резко повернула голову.
– Чего уставился, выродок?
– Знаешь, – тихо, чтобы остальные не услышали, произнёс Нокс. – Тебе не идут злость и ругательства. Я наверно буду не первый, кто скажет тебе о твоей потрясающей красоте, но… – замялся он на миг. – Может быть первый, кто скажет правду. Я не верю, что ты такая злая, какой кажешься.
– Ты с головой дружишь, выродок? – охотница приподняла брови. – Пасть закрой и шагай!
Нокс вздохнул и опустил взгляд.
Охотники подошли к подъезду, куда уводил ментальный след. Дверь с домофонам подпёрли кирпичом бабушки, сидевшие тут же, на лавочке. Проветривали лестничную клетку, даже не подумав о том, что портят доводчик. Одна из них, которая когда-то начала разговор с родителями Ильи о курении их сына, перегородила рукой вход.
– И куда это вы собрались? – спросила с таким выражением на лице, будто её главной жизненной обязанностью было не пустить посторонних в подъезд.
Бродмир не обратил внимания на вытянутую руку, сосредоточился на ментальном следе. Всполохи говорили о том, что в этом месте беглянка испытывала сильнейшие эмоции. Во-первых, она поняла, что за ней гонится убийца, а, во-вторых, в этом здании жил некто близкий. Старушка цепкими пальцами схватилась за камуфляжную куртку.
– Я спрашиваю, куда это вы собрались?! – взвизгнула она. Обе её подруги приосанились, глаза загорелись – почувствовали развлечение в скучной и однообразной жизни.
– По делам, – ответил главный охотник.
– Вот домофон, – кивнула одна из старушек. – Набирайте к кому вы идёте.
Охотники переглянулись между собой. Что значит фраза «Набирайте к кому идёте» была вне их понимания.
– Аликс, – удручённо вздохнул Бродмир. – Приступай.
Охотница сделала шаг вперёд, мило улыбнулась.
– Милые бабули, мы просто ещё не знаем куда идём, потому и не можем…
– А ты тут рожу не корчь, – оборвала её одна из бабушек. – Не знаешь, не надо значит идти. – Смерила её взглядом и добавила. – А клиентов своих можешь и в другом месте обслужить.
Её подруги одобрительно закивали.
Бродмир и Сохорн впервые увидели, как Аликс покраснела. На короткий миг она растерялась. Ни разу, с самого детства, природное обаяние не подводило. В следующий миг её глаза почернели, черты лица заострились. Она прошептала заклинание «Младший брат смерти». Бабушки, как по команде, повесили головы. В унисон засопели. Одна во сне похрюкивала.
Бродмир скинул руку, вцепившуюся мертвой хваткой в куртку, и вошёл в подъезд. Сохорн же выпятил нижнюю губу и многозначительно покивал. По его меркам это было удивительно хорошее для наказания заклинание.
В подъезде светло. Под потолком горели странные устройства. Охотники никогда не видели таких источников света: из тонких трубочек лился неестественно белый поток. Ментальный след уводил на лестницу.
Первым поднимался Бродмир. За ним Сохорн. После Нокс и замыкала Аликс. Стены выкрашены в жёлтый цвет. Через каждые девять ступеней находилась крохотная площадка, где под потолком горел странный источник света. На пятом этаже ментальный след вывел к деревянной двери с цифрами «116». С первого взгляда главному охотнику стало понятно, что к двери применено заклинание «открытия». Это примитивное волшебство принадлежало убийцам с планеты людей-птиц. Сохорн молча встал рядом, ожидал указаний. Нокс дышал, словно марафонец на финише. Аликс поотстала.
– Дверь без петель, – сказал Бродмир. – Отодвиньте.
Сохорн с Ноксом подняли её с двух сторон и поставили чуть в сторону. Потянуло сквозняком, а также душным угаром холостяцкой берлоги, одинаковым для всех миров. Когда в доме есть женщина, всегда пахнет по-другому. При этом в квартире оказалось чисто, лишь две немытые кружки стояли на столе. Бродмир остановился у разбитого окна на кухне. Сохорн проверил другие комнаты. Аликс осталась у входа, прикрывать, если вдруг кому-нибудь придёт в голову полезть с расспросами. В диком мире охотникам всегда непривычно, ведь местные не знают, к кому пытаются приставать.
– Пусто, – сказал Сохорн.
– Я знаю, – кивнул Бродмир. – Он задумчиво смотрел через разбитое окно на двор. Видел зелёные кроны деревьев, желтый диск солнца. Соседние дома выглядывали окнами сквозь листву, как застывшие великаны. – В этом месте сильные эмоции. Их зашкаливает.
– Это хорошо или плохо? – после минутного молчания поинтересовался Нокс.
– Это плохо, – ответил главный охотник. – Она нашла сообщника.
Бродмир осмотрел кухню. Предметы интерьера его не интересовали. Он видел так много миров, что удивить его было невозможно. В Раю даже шутка существовала: хочешь ошеломить охотника – проглоти время. Бродмир всмотрелся в ментальный след, пытаясь разобрать мельчайшие детали. Нокс следил за его взглядом. Сохорн выглянул в окно, посмотрел вниз.
– Низко, – сказал он. – Вот в том, недоразвитом, мире, где сплошные пропасти, даже подташнивало от высоты.
Бродмир сдвинул брови.
– Что вообще произошло? – Аликс заглянула на кухню. – А то из твоих обрывков фраз мы, конечно же, всё понимаем!
– Она была в квартире. Здесь же был и убийца. А ещё какой-то парень. Не пойму, какое отношение он имеет к нашей преступнице, – помрачнел Бродмир. – Но он выкинул убийцу в окно. А потом они вышли отсюда раздельно. Вначале она, потом он.
– И что мы делаем? – заглянул в лицо главному охотнику Нокс.
– Преследуем, конечно, – ответила Аликс. Все инстинктивно ждали, что она добавит «Выродок». Однако этого не произошло.
Когда вышли из подъезда, бабушки продолжали спать.
– И надолго это? – показал на них Нокс.
– Навсегда, – довольно улыбнулся Сохорн. – Их теперь тяжело разбудить. А если и получится, то бодрствовать они смогут недолго. Сон будет их морить сильно и постоянно. Невозможно сконцентрироваться на работе. Невозможно развлекаться. Невозможно жить! Идеальное наказание! – с придыхание произнёс он последние слова. – Я видел, как люди кончали с собой из-за того, что становились обузой для родственников. Большинство, однако, умирает от истощения. Они просто не могут раздобыть себе достаточно еды…
– Замолчи, – бросил главный охотник через плечо.
Сохорн насупился, но приказу повиновался.
1  ... 2 ... 3 ... 4 ... 5 ... 6 ... 7 ... 8