***
 
Несколько раз Илья попробовал самостоятельно наколдовать автомат. Внешне у него получался АК-74 с которым он бегал в армии, но стрелять это устройство не собиралось. При разборе выяснялось, что большинство деталей либо неправильного размера, либо вовсе отсутствовали.
Двадцатый созданный автомат, после неудачных попыток из него выстрелить, Илья со злостью бросил на пол.
– Магия! – прорычал он.
Ангелина всё это время сидела и наблюдала за его попытками.
– Возьми бумагу, ручку. Попробуй нарисовать и объяснить мне устройство автомата. Расскажи, для чего нужны все детали.
– Зачем? – Илья посмотрел на неё круглыми глазами. – Если я не смог представить, думаешь, у тебя получится?
– Когда в чём-то не до конца ориентируешься, объясни другому и всё поймёшь.
Илья несколько мгновений раздумывал над предложением подруги, затем взял ручку, лист бумаги и уселся рядом на диван.
– Это, значит… – повёл линию и ручка проткнула лист. – Чёрт!
Он сходил на кухню за разделочной доской, подложил её под бумагу.
– Это у нас… – начал Илья.
Вскоре на бумаге появились какие-то детали, о назначении которых Ангелина даже не догадывалась, хотя и понимала, что это составные части автомата.
– Так, – Илья критически оглядел собственное творение. – Чертежи конечно не ахти… Но то, что помню… а помню вроде всё, нарисовал. Для магических нужд такие картинки, – хмыкнул он. – Должны сойти. Значит, сейчас будем создавать автомат. По запчастям. Думаю, целый у нас всё равно не получится.
– Правильно думаешь, – Лина внимательно рассматривала картинки на листке. – Сложные устройства лучше колдовать по отдельности.
– Все детали можно делать стальными, хотя вот эта, эта, эта и вот эта, – Илья указал на рукоять, цевьё, приклад и ручку штык-ножа. – Должны быть из плексиглаза для облечения веса. Но нам не важно, сколько будет весить данная конструкция, всё равно долго его держать не придётся. Потому и смысла заморачиваться нет.
– Хорошо, я поняла, – придвинулась Лина ближе. – Только вот это что? – ткнула пальцем в какую-то загогулину.
– Магазин. Да, знаю, не очень получилось, но это он.
– Это где патроны? – на всякий случай уточнила подруга.
– Именно. В него умещается 30 патронов в шахматном порядке, когда магазин полон, в контрольном отверстии видна жопка первого патрона. Патроны, кстати, вещь вообще особая, – на секунду призадумался Илья. – Ладно, это потом. Втыкается он, естественно, вот сюда, – указал на ту часть, которая больше всего автомат и напоминала. – Значит, вот эта… штуковина обзывается штык-нож. Нужна для того, чтобы солдат думал, будто у него ещё есть шансы выжить, после окончания патронов. Рукоятка квадратная, сделана из дерева…
– А нам этот штык-нож зачем? – задала Ангелина резонный вопрос. – Или ты и им всерьёз рассчитываешь убить охотников?
– Мда… – Илья почесал подбородок ручкой. – Действительно, не нужен. А если учесть, что клинок из очень хрупкой стали, которая, кстати, не затачивается принципиально, то...
– Выбрасываем эту деталь, – резюмировала невеста.
– Выбрасываем, – зачеркнул её Илья. – Вот это, – ткнул в следующее изображение. – У нас затвор. Эта мелкая финтифлюшка крутится внутри вот этой большой финтифлюшки, – указал на изображение затворной рамы. – В связке с ней затвор выбивает патрон из магазина, досылает его в патронник, запирает его, а после произведения выстрела извлекает и выбрасывает стреляную гильзу. Внутри у затвора боёк. Вот. Эта вот штуковина обзывается…
– Курком, – попыталась угадать Лина.
– Нет. Спусковым крючком. Курок эта та деталь, которая бьёт по бойку. Собственно, если хочешь выстрелить, тебе необходимо потянуть указательным пальцем за эту фиговину. Она освобождает курок, который лупит по бойку, а тот лупит в капсюль гильзы, а капсюль уже воспламеняет порох… Вижу, вижу, что всё это слишком тяжело. Замолкаю. Дальше, значит. Эта приблуда называется крышкой ствольной коробки. Служит данное изобретение для закрытия механизмов от внешнего мира и бережного их сохранения. Как и лицо стреляющего, от этих самых механизмов. Разборка автомата, кстати, начинается с неё. Так. Вот это, – показал на странную и длинную муляку, словно ребёнок учился писать букву «е». – Называется возвратным механизмом. Это пружина. Она взаимодействует с крышкой ствольной коробки, проще говоря, держит её на месте, а также с затворной рамой, возвращая её на исходную позицию после выстрела. Собственно говоря, это и есть один из основополагающих механизмов автоматического оружия. Вот это у нас затворная рама. Она досылает патрон в патроноприёмник. К ней приделан газовый поршень. А вот на него воздействуют пороховые газы при выстреле, толкая поршень, а соответственно и раму назад. В результате этого рама с затвором взводят курок. Вот это…
– Знаю, – вставила Лина. – Ручка.
– Не ручка, – поправил Илья. – А приклад. Очень важная штуковина. При стрельбе упирается в плечо. А ещё на нём стальной затыльник, которым можно и по чайнику съездить, если понадобится. Также в нём находится пенал с принадлежностями для чистки и полной разборки. Их нарисую потом. Это цевьё, – показал на следующий рисунок. – За него держат автомат. Вот это газовая камера с накладкой. Внутри неё ходит туда-сюда газовый поршень. Вот здесь располагается шомпол, но он нам не нужен… Так, вот здесь у нас фиксатор магазина. Нажимается он вперёд. Понимаешь принцип? Вот здесь есть паз, и вот здесь он поджимается, – указывал на рисунки Илья. – И магазин держится. А когда нажимаешь, то выскакивает. Можно сказать, обычный зажим с пружинкой.
– А нужен он нам вообще?! Этот фиксатор магазина? Нельзя что ли сделать их одним целым?
Илья почесал затылок. Задумчиво посмотрел в окно.
– Нельзя. А если заклинит, или патроны закончатся… Нельзя, – твёрдо повторил он. – Кстати, чтобы не клинило, нужно заряжать не тридцать, а двадцать девять. А ещё лучше двадцать восемь. Вот эта штуковина, – показал на самую крупную часть, которая автомат и напоминала. – Называется ствольная коробка. Собственно, у неё внутри находятся специальные пазы и механизмы, благодаря которым и происходят выстрелы.
Илья замолчал, рассматривая собственные рисунки.
– А как патроны-то выглядят?! – поинтересовалась Лина.
– Нарисую. Позже. Значит, – Илья продолжил ликбез. – Вот здесь есть прицельная планка, – нарисовал он маленькую точку наверху ствольной коробки. – С другой стороны ствольной коробки есть ещё и предохранитель. Теперь можно собственно приступать и к изготовлению всех этих частей. Начнём со ствольной коробки. Она самая сложная. К тому же с первого раза однозначно не получится. Там же внутри ещё ударно-спусковой механизм и направляющие мне их тебе надо уже будет показать на первой заготовке.
– И ты всерьёз веришь, что у нас получится?! – Ангелина бросила взор на рисунки.
– А у нас выбора нет, – посмотрел на неё Илья. – Посмотри за окно. Мы теперь живём в мире, где жизнь ничего не стоит. Надо уметь её защищать.
– Давай приступать, – вздохнула Лина. Она посмотрела на рисунок ствольной коробки. – Патроны только объясни, как выглядят.
Он вывел с края листа большой продолговатый предмет с заострённым верхним концом. В этот момент под окном вскрикнула какая-то птица. Лина вздрогнула.
– Значит, – Илья указал на рисунок. – Вот здесь, снизу, у нас капсюль, за ним затравочная смесь, после лежит фольга, затем наковаленка, а после уже через затравочное отверстие порох поджигается и пуля, которая находится вот здесь, – разделил он продолговатый предмет. – Выплёвывается взрывом. Вот, собственно, и вся конструкция патрона. Размеры я не помню, будем подбирать уже по факту. Или автомат делать под патрон или патрон под автомат.
– Приступаем? – посмотрела на друга Лина.
 
***
 
Когда Сохорн открыл глаза в следующий раз, то увидел белый потолок. В левой части груди поселилась ноющая боль, словно кто-то невидимый постоянно ковырялся в ране.
Неприятно пахло лекарствами. Руки оказались невероятно тяжёлыми, а к левой было прицеплено какое-то дикое устройство с жидкостью. Охотник вырвал иглу из вены. Потекла кровь. Сохорн наколдовал «Заживление». Заклинанию хватило силы, чтобы залечить такое незначительное ранение. А в следующий миг снова начала наползать тьма. Охотник хотел подняться, уйти от неё, но тело не слушалось. Мрак окутывал, мир перед глазами сужался, пока не превратился в узкую щелку, затем и вовсе пропал.
В следующий раз охотник открыл глаза, когда его кто-то касался. Молоденькая медсестра меняла дикое устройство с жидкостью внутри.
– Прости, – сказала она, когда увидела, что пациент пришёл в чувство. – Я здесь одна осталась. Все разбежались. Мне одной физически за всеми не уследить. Я больше не смогу ничего сделать. Прости.
Сохорн хотел ответить, что ей не за что извиняться, но не смог разлепить пересохшие губы.
В следующий миг тьма вновь укутала мироздание охотника. Ему чудилось, что вокруг снова Ноубл – родной мир. Мерещилось, что он снова маленький. Память услужливо подкинула домашний скандал, в котором отец убил мать. Их осталось трое сыновей. Младших братьев бесновавшийся родитель собственноручно задушил. Сохорн смог убежать. Долго-долго он жил в лесу, боялся выходить к людям. Почему-то ему казалось, что тогда отец его сможет найти и задушит, как и других сыновей. Но время текло, будущий дознаватель, а впоследствии охотник, приспосабливался к новой жизни. Однажды он увидел, как медведь растерзал женщину, собиравшую ягоды. Животное, скорее всего, было больно. Оно напало без причины и, задрав жертву, скрылось в лесу. Тогда Сохорн подошёл к полуживой женщине и наблюдал, как та умирала. Он понимал, что следует позвать кого-нибудь на помощь, но не мог сдвинуться. Его пьянила агония умирающего тела. Он не мог отвести взгляд от крови, вытекавшей из страшных ран. Тогда будущий дознаватель впервые отведал человеческого мяса. Кровь показалась ему сладкой и вкусной. Вскоре наступила зима, Сохорну пришлось идти к людям. Оказалось, что отца уже казнили, а его считали погибшим. Будущего охотника на воспитание взял дядя, который и сыграл немаловажную роль в наклонностях племянника.
Дядя Сохорна – Ваймир – жил бобылём и работал в канцелярии службы охраны правопорядка. Будущий охотник частенько ходил с приёмным отцом на его работу, где видел пытки и унижения людей. Вскоре Ваймир дал мальчику и самому попробовать «вытащить» из преступника правду. У Сохорна при помощи мгновенно придуманных изощрённых пыток настолько быстро получилось выполнить работу, что им заинтересовалось высшее руководство. Вскоре он занял пост дознавателя, а затем и главного дознавателя.
Сохорн разлепил глаза. В окно рвался яркий солнечный свет. Над головой простирался белый потолок. Рядом кто-то стонал. Видимо этот звук и вывел охотника из блаженного забытья. Постепенно наползла боль в груди. Сохорн повернул голову вправо. На соседней койке лежал мужчина лет пятидесяти. Из его рта выходила прозрачная трубка. Мужчина, не приходя в сознание, стонал и пытался выплюнуть трубку. Сохорн улыбнулся. В руке что-то мешалось. Снова вырвал иглу из вены. Потекла кровь. Охотник произнёс «Заживление» и рана затянулась. Попытался подняться, но сил хватило лишь на то, чтобы немного приподняться. Мужчина надсадно захрипел. Сохорн повернулся к соседу по палате. От чужих мучений даже немного повеселел, словно вновь вернулся в пыточную, где ему предстояло «раскусить» очередного преступника. Несколько минут наблюдал за умирающим человеком. Затем охотнику настолько сильно захотелось спать, что он не смог перебороть это желание.
Когда Сохорн проснулся в следующий раз, мужчина уже умер. В больнице стояла оглушающая тишина. Охотник поднял левую руку. Сил прибавилось, но организм всё равно был слишком слаб. Несколько минут гость из другого мира лежал и перебирал в голове заклинания, искал, какое сможет ему помочь. Двигаться-то можно и при помощи левитации, но делать этого не желательно. В любой момент он может провалиться в дрёму и тогда останется лежать посреди этого дикого мира.
Сохорн неожиданно для самого себя осознал, что боится выходить за пределы этих белых стен. Конечно, охотников иногда убивали. Но, во-первых, это происходило редко, а, во-вторых, зачастую это было случайностью. Как с Сатром, погибшем на прошлом задании. Что же на этой дикой планете за магия, которая способна победить магию Рая?
Охотник набрался сил и, опираясь на трясущиеся руки, сел на койке. В палате находилось десять постелей. Все они были расправлены. На простынях одной виднелись большие бурые пятна. За окном рос большой куст. С земли на одну из его веток вспорхнул воробей. Покрутил головой из стороны в сторону и улетел.
Жизнь казалась такой чудесной и приятной, что Сохорн впервые засомневался в выборе пути. Как было бы приятно вернуться сейчас в родимую пыточную, где единственная из опасностей – обжечься горячим инструментом. Пытать преступников, выслушивать их мерзкие признания, смотреть, как самые влиятельные мужи накладывают в штаны от боли, как под самыми надменными и неприступными дамами образуются вонючие лужи, стоим им только показать раскалённые клещи.
Охотник тяжело вздохнул. Тот мир в прошлом. Никто ему не даст уйти из Рая. Он и сам не единожды ловил тех, кто собирался всего лишь вернуться к обычной жизни и забыть магию и жизнь в Раю как страшный сон.
Нельзя быть убийцей в прошлом – это клеймо на всю жизнь. Именно в Раю тщательно следят за тем, чтобы стражи правопорядка не забывали об этом.
Сохорн коснулся босыми ногами холодного пола. Грудь оказалась стянута толстым бинтом, с левой стороны пропитавшимся кровью. Охотник размотал повязку, бросил возле кровати. Крошечное отверстие с левой стороны груди уже затянулось, но кожа вокруг была по-прежнему красной. Даже удивительно как от такой раны, он может настолько сильно страдать?! Опираясь на подрагивающие руки, Сохорн встал в полный рост. Чтобы просто держаться на ногах, требовалось прилагать неимоверные усилия.
Он понятия не имел, живы ли его коллеги, но, судя по тому, что его не забрали из этого дикого мира, преступница жива. Если задание не выполнено, то у охотника может быть единственное оправдание – собственная смерть.
 
***
 
Молодые люди всё же смогли наколдовать автомат. Для того, чтобы получился стреляющий образец, понадобилось семь дней напряжённой работы. Не получившиеся заготовки и части Илья поначалу складывал в угол, но на второй день в комнате стало не пройти. Пришлось выкидывать в окно. Расстреляв во дворе несколько магазинов, Илья понял, что они, наконец, смогли наколдовать то, что нужно.
Стрелял самопальный автомат не в пример лучше оригинала. Илья сам не понимал, как это получилось. Но факт оставался фактом – все три пули короткой очереди ложились в одну точку.
Теперь хотя бы на улицу выходить не страшно. Ночью, например, где-то рядом грохотало и сверкало так, словно наступил апокалипсис. Утром Илья в числе прочих жителей района отправился посмотреть, что за вакханалия творилась под покровом тьмы. Оказалось, что из Дмитровского парка кто-то работал «Градами» по Шереметьево. Выведенные из строя установки утопили в Малом Ангарском пруду.
– Мир сошёл с ума! – сказала Лина, когда Илья пересказал ей увиденное.
На предложение Илья наколдовать ещё один автомат – ей для самообороны, Ангелина ответила категорическим отказом.
– Я всё равно не смогу выстрелить в живого человека, – призналась она.
– Согласен, неподготовленному это сделать тяжело. Но если твоей жизни угрожает опасность…
– Я не буду стрелять в людей, – твёрдо произнесла подруга.
Следующие несколько дней они посвятили тому, что колдовали магазины и патроны.
Лина готовила еду при помощи магии. Всё равно сделать это привычным способом не представлялось возможным – все магазины давным-давно разграбили.
Илья поначалу воротил нос от магической пищи. Хоть на вид она была в стократ привлекательнее, вкус имела пресный и насыщала слабо. Постепенно подруга научилась делать макароны, сосиски (правда со странным земляным запахом), наваристый и очень вкусный борщ, котлеты, хлеб, печёную картошку, лук и почему-то только солёные огурцы.
А ещё у Лины получился «Воздушный щит», который услышала от Аликс возле остановившегося поезда.
В Интернете ходили сведения, что армия не подверглась всеобщему разложению и скоро наведёт порядок. Даже фотографии скидывались в социальные сети. Да только на большинстве этих снимков люди были в натовской форме.
А потом пропало электричество. Во всём районе. Холодильник быстро завонялся. Из крана прекратила течь вода – остановились насосы в ЦТП.
На следующее утро повесился сосед с первого этажа. Пол дня голосила его мать. Да так истошно и душераздирающе, что у всех, кто слышал, на глаза наворачивались слёзы. А не слышать было невозможно. Погода выдалась душной. Без кондиционера закрытие окна превращалось в пытку. Мать самоубийцы замолчала подозрительно резко. Лина даже хотела сходить, проведать женщину, но Илья не пустил. Сын был алкоголиком, а мать несколько лет назад перенесла инсульт, после чего не всегда адекватно реагировала на окружающих. Все соседи решили, что несчастная женщина, наконец, уснула.
Никто не сходил её проведать, утешить, а когда ощутимо запахло газом, то стало уже поздно.
У всех жильцов создалось чувство, что от взрыва дом подпрыгнул, точно заправский легкоатлет. Лина с Ильёй как раз находились в комнате, когда по обоям, с надрывным хрустом пронеслась трещина. Несущая стена накренилась, лопнуло окно. Под ногами зашевелился пол.
Илья, словно всю жизнь готовился к такому повороту судьбы. Вскочил, вытащил из шкафа спортивную сумку с которой раньше ходил на тренировки. Рывком расстегнул молнию. Закинул внутрь автомат, все магазины и горстями начал закидывать патроны. Лина несколько мгновений наблюдала за другом, ещё до конца не осознав, что происходит.
– На улицу! – крикнул Илья.
Подхватил ошарашенную подругу и со всех ног бросился к выходу. Когда прыгали по ступеням, дом надрывно трещал и ощутимо шатался, однако на лестничной клетке они не встретили ни души. Большинство квартир по различным причинам давно пустовало. Москва – заколдованный город – те, кто живёт за её пределами, мечтает стать москвичом, а те, кто имеет столичную прописку в паспорте, мечтает из первопрестольной уехать, но обязательно с деньгами. Когда же на человечество свалилось богатство, большинство столичных жителей, как тараканы, расползлись по миру.
На втором этаже из-за приоткрытой на цепочки двери кто-то выглядывал. Времени останавливаться и смотреть, кто же такой нерешительный, не осталось. В лестничный пролёт сыпались обломки кирпича.
– Бегите! – крикнула Лина.
Как только молодые люди оказались на улице, в доме что-то хрустнуло, будто ему переломили хребет. В следующий миг стены начали складываться. Взметнулось огромное облако пыли.
 
***
 
Сохорн до самой ночи ходил по улицам. Встречавшиеся прохожие косились на него, словно на огромное насекомое. Охотник догадывался, что выглядит ужасно, к тому же его сильно шатает. Мир вокруг сильно преобразился. Стало мало примитивных механических устройств на дорогах. Уменьшилось количество людей. Да и странно начали себя вести жители этого дикого мира. Сохорн не единожды видел такое. Любой дикий мир рушился на глазах своих жителей, стоило в нём появиться магии Рая.
Охотник брёл вперёд. Он не знал, где находится и куда ему двигаться. С чего начать поиски? В его задачу всегда входила оборона главного охотника от внешних воздействий.
Когда начало смеркаться Сохорн понял, что окончательно обессилел. Левая часть груди невыносимо болела. Хотелось выцарапать эту боль. Охотник несколько раз колдовал «Заживление», но магия не всесильна. Серьёзные раны она не способна исцелить.
Сохорн забрёл на газон и присел под раскидистым деревом. Рядом проходила узкая полоса дороги, по обеим сторонам которой находились пятиэтажные дома. Охотник закрыл глаза и сразу же провалился в сон. Трёхкилометровая прогулка забрала все силы выздоравливающего организма.
Проснулся он от хлопков, раздававшихся невдалеке. Резко дёрнулся. Рана заболела. Сохорн закрыл глаза и заскулил от нахлынувшей боли.
Он помнил этот звук. Навсегда его запомнил. Так «говорило» местное, дикое оружие, которым его ранил человек с татуировками на пальцах. Вначале что-то сильно ударило в грудь, а потом до ушей долетел точно такой же хлопок.
Город тонул во мраке. Ни одного огонька, ни одного звука. Мегаполис, который раньше никогда не спал, теперь каждую ночь словно вымирал. В этом безмолвии и тишине, различные маргинальные элементы делали что хотели, как хотели и сколько хотели. Тюрьмы теперь никого не держали.
Охотник собрался встать и уйти подальше от страшных хлопков, но тут послышались громкие и весёлые голоса. Из-за угла дома вывернула компания из трёх парней. У двоих в руках были пистолеты, а третий шёл с «Ксюхой», отобранной накануне у бывшего полицейского.
– Видел, как этот чёрт ногами дрыгал?! – завопил один в припадке непонятного для охотника веселья.
Его друзья заржали, словно чистокровные кони.
– Как шалава! – хохоча выговорил один из них.
– Стой пацаны! – парень с «Ксюхой» вскинул автомат и направил его на Сохорна. – Там под деревом кто-то сидит.
Охотник почувствовал, как его сердце учащённо забилось, взмокли ладони. Сильнее он боялся всего лишь один раз в жизни – когда убегал по лесу от разъярённого отца.
– Гля! Внатуре! – сказал его друг, но оружие поднимать не спешил. – Эй, чувак, ты кто?
Сохорн размышлял, сжечь дотла врагов или попытаться договориться. Чтобы испепелить понадобится произнести заклинание и махнуть рукой. А местное оружие срабатывает быстрее всяких заклинаний. К тому же магический огонь не испепелит жертв мгновенно, они вполне успеют применить свои дикие устройства. Получать в теле ещё одну дырку охотнику хотелось меньше всего.
– Парни, вы хотите получить всё и сразу? – напрягая голос, произнёс гость из другого мира.
– Что ты имеешь ввиду? – подошёл ближе человек с автоматом.
– Я тот, кто знает о магии всё. Так вы хотите получить всё и сразу?
 
***
 
Женя в первую очередь скупил у своего дилера всё, что у того было на тот момент. Он любил заниматься каким-нибудь делом под кайфом. А такое серьёзное занятие, как самообогащение, не могло обойтись без дозы. Сумасшедшее количество денег дилеру он объяснил удачей в лотерее. Даже историю придумал, как его пригласили сняться для формального получения выигрыша.
– Дуракам везёт, – напыщенно произнёс дилер, пересчитывая деньги.
– Нет. Везёт умным, а дураки лишь думают, что они умны, – разозлился Женя на его высокомерный тон.
 – В лотерею играют только дураки, – дилер спрятал внушительную стопку купюр в карман. – Давай, удачно обдолбиться. Как обторчишься, не звони.
– Не буду, – пообещал Женя.
Первые сутки он сосредоточенно занимался тем, что колдовал деньги и стягивал их резинками, по тысяче купюр в пачке. На вторые сутки собрался лечь поспать. Приблизительно час заставлял себя лежать с закрытыми глазами. Затем ещё с полчаса считал розовых свинок, прыгавших через зелёную калитку.
– Да пошло оно всё к чёрту! – вскочил он с дивана.
Организовал себе ещё одну дозу. После употребления продолжил создавать деньги и упаковывать их в пачки по тысяче купюр в каждой. В какой-то момент надоело и он вышел на балкон – подышать свежим воздухом. Реальность поплыла…
Следующие несколько недель у него прошли как в тумане. Как во взбесившемся калейдоскопе. Как во сне, только наоборот – в реальности. Бордюр, который мешал пройти и настойчиво заставлял об него споткнуться. Стакан воды с плавающим волосом. Окровавленные бинты, череда окон. Блуждающие по стенам тени. Облака-люди, которые вечно куда-то спешили. Окна-шашечки, сделанные, будто из воска. Засиженная мухами марля вместо штор. Пощёчины. Чья-то фраза, въевшаяся в память: «Остановись с этим дерьмом, оно же тебя даже не прёт уже». Женя кое-когда спал, кое-что ел, где-то бродил, с кем-то общался, кого-то угощал, с кем-то подрался.
Один раз привиделось лицо одного из охотников. Маленькие свинячьи глазки пристально смотрели на Женю. Жёлтого галстука уже не было. Свалявшиеся волосы были зачёсаны на одну сторону.
– Гитлер! – пробормотал Евгений, показывая своему другу на охотника. – Точно Гитлер!
Обернулся посмотреть, как отреагировал друг на шутку. В этот момент понял, что никакого друга у него нет. Никто с ним рядом не стоит.
Сохорн сделал два больших шага и коротким ударом в челюсть уложил бывшего пленника на асфальт.
– Где они? – нагнулся над жертвой.
– Дома, – Женя широко раскрытыми глазами смотрел на обидчика. Он не мог вспомнить, где его видел.
– Веди, – приказал Сохорн.
 
***
 
Уголовники мелкого пошиба притащили его в свою конуру, как обозвал их жилище Сохорн. Пока приходил в себя, пытался понять, где искать беглецов. Как искать? Можно, конечно, обратиться в Рай за помощью. Но он и так уже штрафник и такой профессиональный промах грозит ссылкой на необитаемую планету, где он останется без магии один на один с природой. Ничем хорошим это точно не закончится. Сохорн с утра до вечера ломал голову над тем, как найти преступников.
Тем временем он обучил молодых бандитов нескольким безобидным заклинаниям, которые аборигенам показались очень важными и страшными. Гость из другого мира наобещал им горы власти, расписал такие перспективы дальнейшей жизни, словно баллотировался в президенты и собирал голоса. Пытался узнать у своих новых друзей, как найти врагов Рая, но те разводили руками, мол, нету электричества и они ничего не могут сделать. Когда уголовники мелкого пошиба выходили охотника, то он при помощи заклинаний лишил их языков и рук. Магия позволяла делать такие операции почти бескровно и совершенно безболезненно. Обманутые парни мычали, бросались на него, пытались ударить ногами, а Сохорн от души смеялся, отражая их нелепые и смешные атаки. Когда надоело, то лишил их и ног.
Выбравшись из вонючей конуры на свежий воздух, охотник вдохнул воздух полной грудью. Он помнил, что когда впервые оказался в этом мире, то удивился, как местные жители вообще способны дышать. Сейчас же планета заметно очистилась. Пахло жаренной картошкой. Солнце только-только вошло в зенит.
Охотник направился попросту вперёд, вдоль большого проспекта. Пока шёл, увидел, как по дороге промчалось несколько автомобилей. Люди старались быть один незаметнее другого. Крались вдоль домов. Заметил Сохорн и несколько трупов разной степени разложения. От нечего делать поднял зомби. Нежить с утробным рычанием бросилась на поиски жертв.
Сохорн шёл и всё острее понимал, что теряет время. Надо обращаться в Рай. Если хорошенько попросить прощения, то его могут пощадить и дать ещё один шанс. В конце концов, причина достаточно уважительная. Он за малым не умер. Также не исключено, что коллеги продолжат погоню за врагами Рая и ему стоит лишь к ним присоединиться.
– Гитлер! – произнёс знакомый голос.
Охотник замер и медленно повернулся.
– Точно Гитлер! – лицо Евгения оплыло, руки и ноги опухли и раздулись, словно в него накачали воздуха. Всклокоченные волосы торчали в разные стороны. А ещё от него разило кислятиной.
Сохорн даже не рассчитывал на подобную удачу. Знай он, что в Москве случайно вообще невозможно встретиться, то удивился бы вдвойне.
 
***
 
Евгений проснулся под столом, в обнимку с пылесосом. Ноги затекли, в животе противно ныло, во рту пересохло. Поскуливая, словно побитая собака, он выбрался в центр комнаты. Голова соображала туго. Он практически ничего не помнил. Какой-то калейдоскоп лиц и событий. Опираясь на диван, поднялся на ноги. На столе лежало ещё немало наркоты, а также огромная сумма денег, которую он наколдовал. Память постепенно начала возвращаться. Евгений с ужасом понял, что теряет время. Надо срочно нести деньги в банки. Открывать счета, чтобы ни о чём в этой жизни больше не волноваться.
Но вначале надо организовать себе дозу. Поправить здоровье. А после уже и делом заниматься.
– Только в этот раз аккуратно, – пообещал сам себе Женя.
– Что ты там бормочешь? – раздался голос за спиной.
Евгений почувствовал, как в низу живота сгущается холодный комок страха. Он бы узнал этот голос из тысячи, из миллиона, из миллиарда других голосов.
– Меня глючит, – пробормотал Женя и сделал ещё шаг к столу. Потянулся к пакетику, куда был завёрнут порошок. Бледная и худая рука сильно дрожала.
Внезапно наркотик взмыл под потолок. Глаза резанула яркая вспышка, а в следующий миг на стол посыпались частички пепла. Завоняло палёной пластмассой.
– Я у тебя спросил, что ты бормочешь? – повысил голос охотник.
Евгений медленно повернулся к неожиданному гостю. Где-то в глубине души он ещё надеялся, что перед ним мираж. Он бы даже белой горячке обрадовался. Но Сохорн выглядел настоящим. Его бледная кожа бросалась в глаза. За прошедшее время он заметно похудел и был одет в грязные джинсы и выстиравшуюся до бледно-непонятного цвета майку.
– Ничего особенного, – промямлил Женя. – Я просто думал, что один…
– Где беглецы? – Сохорн сделал шаг к аборигену.
Он чувствовал, что теряет время. Он его и так уже много потратил, пока добрался на север Москвы. После того, как Женя оказался дома, он «выключился». Уснул и никакая магия не помогла Сохорну его разбудить. Преступников в жилище он, естественно, не нашёл. Оставалось ждать, когда абориген очнётся.
– Я не знаю, – Женя смотрел в глаза гостя из другого мира.
– Ты сказал, что они дома!
– Дома. Но наверное ж у себя дома, а не у меня! – выпутался Евгений.
– Веди, – скомандовал гость из другого мира.
– Сейчас, – Женя поплёлся на кухню, промочить горло и хоть что-нибудь съесть – успокоить разбушевавшийся желудок.
Сохорн с ненависть наблюдал за аборигеном. Он уже понял, что тот принимает дурман – в каждом мире что-нибудь, да существовало. Запах кислятины, исходивший от человека не мог быть запахом нормального и здорового существа. Так пахнет замаскировавшаяся смерть.
Мобильник Евгений обнаружил на столе. Несколько раз попробовал дозвониться на сто двенадцать, но устройство отказалось соединять с абонентом. Связи почему-то не было. А потом оказалось, что и света нет. Холодильник потёк и уже успел высохнуть. Внутри обнаружилась пачка стирального порошка и завонявшаяся туша осьминога. Женя кинулся к раковине. Желудок отозвался спазмами, но из него так ничего и не вышло. Вода из крана не потекла.
– Да что же это?! – Женя полез шариться по шкафчикам, в тщетной попытке найти бутылку с водой. Тщетно.
Тогда проверил карманы – нашлось немного денег.
– Пойдём, – скомандовал Сохорн. – Или ты выжидаешь, когда у меня терпение закончится?
Он бы с огромным удовольствием заставил этого дурманолюбителя всю оставшуюся жизнь мучиться, например, оставив без глаз и языка. Однако пока абориген был необходим, и приходилось с ним сюсюкаться.
Понимал это и Женя.
Он вяло нацепил шлёпанцы и вышел на лестничную клетку. Резко пахло уксусом. Соседская дверь, где жила большая и дружная семья, раскурочена. Внутри погром, в кухне на полу видны широко расставленные женские ноги. На коже в нескольких местах Женя заметил трупные пятна. Он отвернулся и зашагал вниз по лестнице, крепко держась рукой за перила.
На улице вообще происходило что-то странное. Встречались разбитые дорогие машины, людей мало и все какие-то притихшие. Словно старались быть незаметными. Рыча двигателем, промчался БТР. На его броне, вооружённая палками, битами и арматуринами, сидела несовершеннолетняя шпана. Женя видел, как с бронированной машины полетела бутылка, ударила не успевшего отскочить прохожего в голову. Полный мужчина лет пятидесяти замертво свалился. Подростки на броне заскакали и заголосили с таким восторгом, будто завалили мамонта.
В магазине, мимо которого проходили Женя с охотником, были выбиты двери и окна, опрокинуты все стенды, прилавки вычищены от всех товаров.
– Да что за фигня! – искренне не понимал Евгений, что произошло. По дороге он успел наколдовать ещё денег. Сохорн смотрел на него, как на умалишённого, но в разговор не вступал.
Желудок урчал, мучила изжога. Во рту словно открыли филиал Сахары. За углом показалась вывеска другого магазина. Подойдя ближе, они увидели такую же разруху. Над головой громко бухнуло, словно выстрелило крупнокалиберное оружие. Евгений вжал голову в плечи, отбежал от здания на безопасное расстояние. Сохорн наколдовал «воздушный щит» и степенно отошёл следом. Дом трещал, по стенам бежали трещины, стёкла лопались и выпадали, обвалилось несколько балконов.
– Что происходит? – Охотник остановился рядом с аборигеном.
– Дом рушится, – буднично ответил Евгений, словно каждое утро наблюдал подобное явление.
– Веди меня, – скомандовал Сохорн.
– Да вообще-то мы пришли, – Женя и сам только теперь понял, что в доме, который вот-вот рухнет Илья и живёт.
Левое крыло с треском просело и в следующий миг опрокинулось на Дмитровское шоссе. В этот момент правое крыло начало складываться, словно карточный домик.
Поднявшаяся пыль волной раскатилась по округе. Евгений, отхаркиваясь и отплёвываясь, попытался из неё выбраться. Приходилось щуриться. Поэтому чуть не грохнулся через жёлтую ограду палисадника. Сохорн схватил его за предплечье.
– Ты куда? – прошипел охотник.
В этот момент они оба и увидели, как сквозь клубы пыли пробирались двое – Ангелина с Ильёй.
 
***
 
Первой опасность заметила Лина. Типа со свинячьими глазками она запомнила ещё с метро. А когда он вцепился в предплечье троюродного брата, то отпали последние сомнения.
– Охотники, – сказала она.
Илье дважды повторять не пришлось. Он выпустил сумку, которая грохнулась на асфальт. Припал на колено и вытащил автомат.
В этот момент Сохорн уже заканчивал заклинание «Огненной стружки». Быстрое и слабое колдовство, которое вполне способно убить человека. Ангелина успела проговорить «воздушный щит», услышанный от Аликс, как раз перед тем, как брызги огня накрыли их.
Охотник с удивлением покивал. Вероятно, это была лучшая похвала способностям аборигенов.
В этот момент Илья нажал спусковой крючок. Три пули пробили грудь гостя из другого мира. Две из них прошли через сердце. В этот раз выстрелов охотник не услышал.
Женя перешагнул через жёлтую оградку и, словно ни в чём не бывало, попытался уйти.
– Женя, стой?! – услышал он знакомый голос. – Стрелять буду.
– О! Привет, – повернулся Евгений. – Я и не разглядел вас через пыль! Как дела?
У Ильи кулаки зачесались только от вида этого человека. А его общение, будто ничего и не случилось, раздражало вдвойне, а то и втройне.
– Ты же был с ними? – Ангелина закашлялась. Пыль оседала, но медленнее, чем хотелось.
– Был, – Женя тоже натянул майку на нос и рот. – Узнал, как колдовать деньги и сбежал.
– Кретин, – буркнул Илья. – Лучше бы хлеб научился колдовать.
– А зачем? – многозначительно произнёс Евгений. – Деньги решают всё!
Ангелина с Ильёй переглянулись. Троюродный брат явно чего-то не понимал. А это уже само по себе было странно.
– Женя, – вкрадчиво, словно разговаривала со слабоумным, произнесла Лина. – Деньги превратились в бумажки. Ты уже ничего за них не купишь.
– Да ну?!
– Посмотри вокруг, – догадался Илья, в чём причина. – Наркота ходячая! Пока ты торчал, мир рухнул! Твои деньги теперь не стоят даже бумаги, на которой они напечатаны!
Для Евгения словно открылся смысл жизни. Он обалдело осмотрелся. И понял, что друг юности прав на все сто процентов. Пустые дороги, где изредка проносились дорогие авто. Закрытые и разграбленные магазины. В кармане была огромная сумма, по прежним временам. Но куда её потратить?
– А… почему так? – промямлил он.
Большая часть пыли опустилась. Из соседних домов выходили люди. Кто-то бросился разбирать завалы, искать выживших. Девочка-подросток ходила вокруг огромного нагромождения плит и снимала всё на телефон. Никто не обратил внимания на очередной труп.
– Пока охотники в нашем мире, здесь и магия, – пояснила троюродная сестра.
– Их надо убить, – Илья вдруг понял, как прекратить творившуюся вакханалию.
– Придут другие, – вздохнула подруга.
– А вдруг не придут? Вдруг ты не всё знаешь? А даже если и придут… Убьём и их! Забадаются приходить!
Женя сделал шаг назад. Ангелина призадумалась. Она прекрасно помнила тот страх и отчаяние, когда за ней гнались убийцы из другого мира. Казалось, что спасения нет. Теперь, как бы это патетично не звучало, требовалось спасать свой мир. В том, что магия уничтожит его, сомнений не осталось. Она уже перевернула с ног на голову весь тысячелетний уклад жизни. Дальше будет только хуже: порабощение с отрезанием языков. Просто не нашёлся ещё человек, вобравший в себя всю мощь новой реальности – тысячи заклинаний.
Таким человеком только собирался стать Александр Балтика.
– Не-не-не, – Евгений замахал перед собой руками. – Это без меня! Я туда больше не полезу! Хотите убивать, скатертью дорожка!
– Ты знаешь, где охотники? – посмотрела Лина на троюродного брата.
– Знаю, – Женя сделал ещё шаг назад. – Их какой-то уркаган похитил.
– Знаем, видели, – сказала Ангелина.
– Покажешь нам, где их держат, – Илья не спрашивал, но друг юности почему-то решил по-другому.
– Я туда не полезу, – сказал он. – Мне оно не надо.
– Наш мир умирает, – развела руками Ангелина. – Неужели…
– Я туда не полезу! – рыкнул Женя. – Умирает, да не умрёт! Будет что-нибудь другое! Ариведерчи!
Он хотел развернуться и уйти, но Илья схватил его за руку.
– Ты, нарик, кажется чего-то недопонял! – процедил он сквозь зубы. – Тебя не просят, тебе приказывают!
Женя рывком вырвался, но в тот же миг получил прикладом в зубы. Мир крутнулся. Он понял, что лежит в траве, а рядом с лицом большая куча собачьих испражнений.
– Ты, придурок обторченный, нас сдал – навис над ним Илья. – Если я сейчас переломаю тебе конечности, то буду иметь на это полное моральное право. Понимаешь?
Женя промолчал, с ненавистью глядя на друга юности. Илья замахнулся прикладом.
– Понимаю! – вскрикнул троюродный брат Ангелины. – Будешь иметь моральное право!
– И никто тебе при этом не поможет! Понимаешь? Или ты думаешь, в поликлинике тебя ждут? Будешь валяться тут и гнить, как падаль последняя. Которой ты, впрочем, и являешься. Я у тебя ещё раз спрашиваю: покажешь, где держат охотников? И в этот раз советую ответить правильно! – Илья перехватил автомат поудобнее. Он даже хотел, чтобы друг юности ответил «Нет». Тогда бы он от души впечатал приклад ему в лицо. Несколько раз.
– Покажу! – поспешно ответил Евгений.
 
***
 
Гостей из другого мира Балтика держал на втором этаже. В смежных комнатах. Допрашивал там же. Охрану поочерёдно несли Химик и Санёк. Если водитель почти всё дежурство играл на планшете в игры (пока было электричество), то Химик старался проводить время с Аликс. В комнату Бродмира он заглядывал лишь изредка. Охотники всё равно находились под сумасшедшей смесью метадона с феназипамом и вряд ли бы проснулись даже от выстрела гаубицы под ухом. При этом для Аликс Химик делал меньшую дозу. По ночам он лежал рядом с ней. Причёсывал. Мог и просто часами любоваться. Он обожал эту женщину. Но не знал, как ей помочь.
За прошедшие дни Балтика вызнал всё, что ему требовалось. О магии, о её свойствах и возможностях, о Рае, об охотниках, о заклинаниях. Сыворотка правды творила истинные чудеса. Единственное чего она не смогла сделать, так это склонить хоть кого-нибудь из пришельцев к сотрудничеству. Никакие обещания вору не помогли.
У Аликс один раз получилось выйти из-под действия препарата. Химик вколол ей слишком мало. Она начала произносить заклинание «Удушения», но вор не растерялся. Своевременным ударом в челюсть он выбил ей два зуба и прервал колдовство.
С Бродмиром дела обстояли хуже. Он съезжал с катушек. И это видели все. Малые дозы сыворотки на него не действовали. А от бо́льших он погружался в свой мир. Командовал корсарами, искал клады и сражался с чудовищами. Иногда отчитывался перед Святейшим.
– Его бы в летаргический сон погрузить, – сказал однажды Балтика.
Как это сделать никто не знал. А интернет к тому времени прекратил работать. Пропало и электричество. Судя по последним новостям, которые успел прочитать вор, общество погрузилось в анархию.
Этому миру требовался новый вождь. Жёсткая и жестокая рука, которая придавит к ногтю всех несогласных.
Санёк смотрел на бугра с плохо прикрытым обожанием. Теперь-то он понимал, что замыслил Балтика. Этот размах будоражил воображение водителя. Ведь и ему при таком раскладе неплохо обломится.
Могила, как всегда, хранил молчание. Его словно и не волновало, что мир погрузился в анархию, а бугор вот-вот станет его властелином. Будто так, и никак иначе, всё и должно быть.
Химик был человек очень не глупый, просто по малолетству совершил неосторожный поступок, а дальше жизнь закрутила его и замотала, как снежный ком. Он быстро понял, какие именно грядут перемены. Старался во всём угодить Балтике. При этом он чувствовал, что влюбился, как юнец. Как выйти из этой ситуации даже не представлял. Каждый раз, когда он вводил в кровь Аликс очередную порцию медленного яда, его сердце разрывалось от боли. Поэтому дозы для охотницы были кардинально меньше тех, которые требовались.
Лишь Стьюи не желал оставаться на вторых, а то и третьих ролях. Поимку Балтикой охотников из другого мира он посчитал собственным шансом. Птицей удачи, которая села прямо к нему на окно. Осталось лишь не спугнуть, тихонечко подкрасться и схватить. Попытался склонить на свою сторону Могилу, но тот лишь буркнул что-то нечленораздельное. При разговоре с Химиком затронул тему устранения Балтики, но тоже не получил внятного ответа. К Саньку Стьюи даже не лез – тот всего лишь шестёрка, что с такого взять? Когда ещё действовала мобильная связь, договорился с Потапом о встрече. Наркоторговец не пришёл и даже не прислал никого из своих людей. Дворецкий не знал, и знать не мог, что тело Потапа, обглоданное бродячими собаками валялось на Сельскохозяйственной улице, рядом с девятнадцатым домом, в палисаднике.
После самопроизвольного отлучения дворецкого из дома, вор приказал Могиле никого не впускать и не выпускать. А когда Стьюи понял, что пора хватать птицу удачи, иначе она вот-вот улетит, Балтика всадил ему перо под рёбра.
Всё произошло на кухне. Дворецкий выполнял свои обязанности. Готовил завтрак. Балтика подошёл вымыть руки в раковине. Вытер их кухонным полотенцем. А стоило Стьюи на миг отвернуться, как он почувствовал острую боль в правом боку. Рот наполнился горечью, силы резко покинули тело, ноги подкосились, и он грохнулся на пол. Маслёнка выпала из рук.
Балтика ничего не сказал умирающему. Но Стьюи этого и не требовалось. Последние мысли его были о том, какая крыса сдала. Могила или Химик.
«Скорее всего, Химик», – решил он и умер.
А сдал его Могила. Утром, после долгих колебаний, он всё же подошёл к бугру и рассказал о замыслах дворецкого.
Врагов Балтика не имел. Он их сразу же уничтожал.
На следующий день у Бродмира, после очередного укола опиумом, остановилось сердце. После случая со Стьюи, вор носил с собой пистолет. «Беретту», некогда подаренную ему Стольником, безвременно почившим авторитетом.
Гость из другого мира лежал на жёстком матрасе. Он уже несколько суток находился без сознания.
– Кажется, он прекратил дышать, – Химик смущённо поправил очки.
Балтика выхватил оружие и направил ему в голову.
– Сдохнет – отправишься следом! – пообещал он.
Сам же думал, как поступить, если охотник действительно умрёт. Убивать Химика вор не хотел. Слишком полезным тот был человеком. Просто под угрозой смерти люди лучше соображают. Факт.
У Химика затряслись руки. Он бросил шприц на прикроватную тумбочку. Положил ладонь правой руки на нижнюю треть грудины, чуть выше солнечного сплетения. Левую кисть сверху правой. Резко надавил на грудь охотника. Через секунду надавил ещё раз. Мельком глянул в дуло пистолета и начал давить каждую секунду. После первых двенадцати толчков сделал два мощных выдоха в рот гостю из другого мира. Затем ещё двенадцать нажатий на грудь и два выдоха в рот. После третьего подхода Бродмир дёрнулся и задышал сам.
У Химика подкосились ноги. Он грохнулся на пол и отполз к стене. Балтика убрал оружие. Подошёл к изголовью кровати. Охотник дышал ровно и размеренно. Судя по всему, опасность ему уже не грозила.
Перед наступлением темноты авторитет вновь взялся допрашивать Аликс.
Боевые заклинания давались тяжело. Особенно в части запоминания. Состояли они из набора звуков, зачастую труднопроизносимого. Малейшая ошибка могла привести к непоправимым последствиям. Балтика поначалу записывал всё на бумаге. Потом старался запомнить и лишь после приступал к тренировкам, в ходе которых, опытным путём, выяснил, что колдовство должно сопровождаться ещё и жестами.
Все соседние дома в посёлке, вследствие его проб и ошибок, оказались разрушены. Но в округе и так уже никто не жил. Последние обитатели поспешили убраться, когда и без того подозрительный сосед начал кидаться огненными шарами, молниями и ещё чёрте чем.
Балтике не хватало наставника, который бы показал и направлял. Если б хоть один охотник согласился, то обучение пошло бы раза в три быстрее. Например, вместо «Огненного Дождя» у Балтики упорно получалась двухметровая кремниевая зажигалка. На заднем дворе таких уже семь штук стояло. Да и «Телекинез» удавался через раз. Иногда вместо того, чтобы управлять предметом, вор обнаруживал в воздухе облако в виде жирафа.
Лицо Аликс осунулось и побледнело. В полузакрытых глазах поселилось безразличие. Вор продолжал выведывать заклинания. Причём заставлял их называть по звукам, а не целиком. Тщательно записывал длиннейшие сочетания букв, а затем опробовал магию во дворе.
В этот раз Балтика ничего не выведал. То ли организм охотницы начал привыкать к сыворотке правды, то ли её разум начал мутиться, как и у Бродмира. Аликс беспрестанно твердила о том, что она умерла и ни на какие вопросы ответить не сможет. Химик пожал плечами и сказал, что никогда не сталкивался с таким эффектом, потому что никогда не видел, чтобы людей столько кололи этим сильнейшим наркотиком – у любого из жителей Земли мало секретов, их можно выведать за один-два сеанса.
Вдали зашумел мощный двигатель. Балтика насторожился. При любых раскладах ничего хорошего это не сулило.
И он не ошибся. Рёв мотора быстро приближался. Уже через минуту раздался грохот и треск проломленного забора.
 
***
 
Машину в новом мире оказалось найти проще, чем булку хлеба. Много брошенных из-за пустого бака автомобилей стояло вдоль дорог. Большинство из этих груд железа ещё месяц назад считались дорогими суперкарами. Первые счастливчики, успевшие наколдовать много денег, скупили в Москве и Подмосковье все автомобили этой ценовой категории.
За час Ангелина справилась с заклинанием. У неё получился бензин. Непонятно с каким октановым числом, но машина тронулась. Только рычала она сильно. Пришлось оставить её перед въездом в посёлок и сходить посмотреть на дачу авторитета.
Высокий кирпичный забор, камеры (которые уже вряд ли работали, даже от генератора), массивные стальные ворота. Охранник, о котором сообщил Евгений. По остаткам окружающих построек видно – вор учился колдовству.
Конечно, для группы спецназа захват этой дачи всего лишь разминка перед настоящим делом. Но Илье, по факту, придётся штурмовать одному. Женя участвовать в убийстве охотников наотрез отказался.
Илья долго не мог понять, что же ему эта ситуация напоминает. А потом неожиданно осознал – «Время эльфийских чудес». Когда онлайн-игроки собирались в отряды и шли разваливать замок. За последний год Илья сдружился с двумя геймерами, и у них даже образовалась своя команда. Стрелок, воин и маг.
Предприятие выглядело сумасшедшим. Но Лина заверила, что охотники не могут быть на стороне вора. В Раю не прощают предателей.
На обратном пути Женя попросил остановить возле Карачаровского путепровода.
– Вы чокнутые психи, – сказал он напоследок. – У них оружие, а теперь ещё и магия! Вам жить надоело?!
– Сдашь нас ещё раз – убью! – пообещал ему напоследок Илья.
Оранжевый КамАЗ-вездеход с белой надписью «Водоканал», нашёлся неподалёку от пересечения Нижегородской улицы и Рогожского вала. Илья уселся за руль грузовика, когда Лина сказала:
– Водителем буду я. Тебе стрелять придётся.
Илья несколько мгновений размышлял, брать ли с собой подругу. Затем взглянул ей в глаза и понял, что это решённый вопрос.
– Ты со мной поедешь только при одном условии – останешься в грузовике. Если всё пойдёт не так, как мы планируем, уедешь.
– Согласна, – ответила подруга.
Ангелина долго приноравливалась к управлению большой машиной. Двигатель странно и неестественно урчал, словно живот у кота, обожравшегося сметаны – явно что-то не то с наколдованным топливом. По дороге им встретилась лишь одна легковушка с разбитыми стёклами. За рулём сидел малолетний паренёк, который и до педалей вряд ли толком доставал.
– Мы чокнутые, – сказала Лина, когда машина пошла на съезд к посёлку, в котором засел Балтика. – Женя был прав. Неизвестно сколько их. Однозначно у них есть оружие. И теперь у них есть магия. Наш единственный козырь это неожиданность. И всё! На что мы надеемся?
– Во-первых, неожиданность! – Илья сжимал автомат побелевшими от напряжения руками. – Нас там попросту не ждут! Во-вторых, оружие есть и у нас. В-третьих, и ты что-то в магическом плане можешь, – намекнул на «воздушный щит», который спас их заклинания Сохорна.
Лина объехала перевёрнутую и изрытую вмятинами «Феррари». Из разбитого окна торчала чья-то оторванная по плечо рука.
– А в-четвёртых, ты должна понимать, какой ад разверзнет этот уголовник, когда наберётся сил и опыта, – закончил Илья.
– Я всё прекрасно понимаю, – Лина сбавила скорость и объехала глубокую воронку, оставленную будто бы снарядом. – Но почему мы?
– А кому ещё нужен наш мир кроме нас? Сейчас мы, может быть, сможем остановить этого зека. Потом ему уже никто не помешает. Даже твои хвалёные охотники из Рая. Во что тогда превратиться наш мир?
– В зону.
– Вот тебе и ответ, почему мы. Я не хочу жить в таком мире.
 
***
 
КамАЗ проломил забор с такой лёгкостью, словно тот был сделан из бумаги. Современные стены только выглядят неприступными. Строители уже не рассчитывают, что их сооружения вздумают штурмовать.
Стёкла автомобиля треснули. Бампер сорвало. Фары раскрошились. Радиаторную решётку вогнуло.
Как только тяжёлая машина замерла, Илья отстегнул ремень. Толкнул дверь, но та заклинила. Тогда он лёг на сидения и ударил по ней ногами. Спрыгнул вниз и чуть не подвернул ногу на осколке кирпича. Внутренний двор оказался большим. Слева был одноэтажный гараж на пять машин. По центру неработающий фонтан. Возле ворот стояло небольшое кирпичное сооружение, где нёс службу, а заодно и жил, Могила.
Охранник выскочил из домика как раз в тот момент, когда Илья зажал спусковой крючок. Первые три пули угодили в стену. Могила, не целясь, дважды выстрелил из пистолета и попытался заскочить обратно.
Илья упёр приклад в плечо и всадил в спину уголовника короткую очередь. Могила взмахнул руками и распластался на пороге своего жилища. Илья бросился к дому. Сам себе он казался крутым спецназовцем из экшн-фильма. А ещё было странное ощущение, будто всё происходит понарошку. Казалось, вот-вот он проснётся с чувством досады из-за того, что не досмотрел сон. Или не доиграл в игру.
Из дома выскочил взлохмаченный Санёк, в синем трико и с голым торсом. В правой руке водитель держал УЗИ, из которого принялся палить в КамАЗ. Пули разбили стёкла вездехода, осколки засыпали Ангелину, вовремя упавшую на сидения.
Санёк поздно осознал, что опасность не в кузове автомобиля. Он перевёл пистолет-пулемёт на лежавшего возле порога противника, но Илья уже держал водителя на мушке. Короткой очередью он разворотил Саньку грудь.
 
***
 
Когда с улицы раздались первые выстрелы, Балтика подбежал к окну, выглянул из-за шторы. Во двор, проломив забор, въехал КамАЗ «Водоканала». Вор видел, как распахнулась дверь и на землю, с автоматом наперевес, спрыгнул парень, которого он недавно спас от охотников. Видел, как из сторожки выскочил Могила и принялся стрелять, но его срезала очередь. Внизу послышался топот босых ног. А потом затрещало израильское оружие Санька.
Балтика бросился к охотнице. Поднял её со стула. Прикрывшись иноземной гостьей, как щитом, направился к лестнице. «Беретта» в правой руке придавала уверенности.
Аликс шагала, как в тумане. К ней начал возвращаться рассудок и мыслительные процессы, но повелевать ими в должной степени она ещё не могла. Однако она уже понимала, что её куда-то ведут, что ею прикрываются, и что делает это абориген, которого она мечтает убить.
Балтика начал спускаться по лестнице, когда ему в затылок упёрся пистолет.
– Отпусти её! – Надтреснувшим голосом произнёс Химик.
– Пойдём со мной, – Балтика понятия не имел, откуда у четырёхглазого оружие. Он сам лично проверял его комнату и ничего опаснее одноразового станка для бритья там не нашёл. – Ты только представь, что нас ждёт. Мы будем управлять этой планетой.
– Отпусти её! – Химик попытался вложить в свой голос сталь, но вышло фальшиво. – Она никуда не пойдёт!
– Послушай, братан, – начал медленно поворачиваться вор. – Она не человек. Она же из другого мира! И она наш пропуск в лучшую жизнь!
Балтика уже видел, как трясётся «Макаров» в руках Химика.
– Она всё равно тебя не полюбит. Ты для неё никто. Как и я. Понимаешь? Она здесь погуляет, вернётся домой и…
 
***
 
Илья забежал в дом. Запоздало понял, что мог попасть в засаду. Но в гостиной его никто не ждал. На диване, где не так давно вор держал охотников, лежал плед. На столике стоял стакан воды. Запах в доме витал специфический – воняло чем-то химическим.
За следующей дверью обнаружился небольшой коридор с лестницей.
– Она тебя не полюбит, – услышал Илья. – Ты для неё никто. Как и я. Понимаешь? Она здесь погуляет, вернётся домой и…
Он вскинул автомат и, поднявшись на три ступени, выстрелил. Две пули вонзились в стену, а третья вошла вору в предплечье.
Балтику бросило на стену. Рука моментально потеряла чувствительность, пистолет вывалился. Ноги Аликс подогнулись, и она полетела с лестницы.
– Сука! – завопил Химик.
Илья вовремя успел соскочить вниз и спрятаться за угол. Один за другим грохнули четыре выстрела пээма. Химик, прыгая через ступени, мгновенно оказался рядом с Аликс.
– Милая, – нагнулся он к охотнице.
У гостьи из другого мира были приоткрыты глаза, из носа текла кровь, пальцы на правой руке подрагивали.
Илья выглянул из коридора, мигом оценил обстановку и спрятался. Через секунду снова высунулся. Сделал две короткие и неприцельные очереди. Снова спрятался.
С лестницы послышались хрипы, которые уже через несколько секунд прекратились. Илья сменил магазин на полный и как раз собрался выглянуть, чтобы проверить обстановку, когда мимо пронёсся огромный огненный шар. Врезавшись в стену, он рассыпался на множество огоньков.
Сверху, при этом, не доносилось ни звука. Он выглянул. Химик с развороченной грудью сидел, прислонившись к стене. Умер он быстро – три пули АК разворотили грудь. Последней его мыслью было сожаление о том, что он не успел защитить любимую. Аликс тяжело дышала. Охотнице казалось, будто она в гробу и её вот-вот закопают. Она пыталась закричать, пыталась произнести заклинание, но губы не слушались, язык отказывался подчиняться.
Возле них стоял Балтика. Правая рука болталась, по рукаву бежала кровь. В тот момент, когда Илья выглянул, вор ещё раз произнёс «Огненный шар», довольно простое и быстрое заклинание. Махнул левой рукой.
Илья рванулся в гостиную. Полетевший вдогонку огненный шар не прошёл сквозь дверной проём. Снова разлетелся на множество огоньков.
Наверху что-то ухнуло. Дом затрясся, словно по нему ударили огромной кувалдой.
Перед выходом на улицу Илья обернулся. Увидел, что Балтика стоит в гостиной. Левая рука поднялся и направлена на него. Воздух перед пальцами вора сгустился в виде шара, по которому бегали электрические разряды. Илья упал на пол. Балтика как раз заканчивал произносить заклинание «Молния». Трудное, но самое эффективное боевое колдовство, которое он успел выучить. Илья упёр приклад в плечо и дал длинную очередь. Пули прошили вора в тот момент, когда он выговорил последний звук. Воздух в комнате дрогнул, а в следующий миг разряд электричества рванулся к двери на улицу.
 
***
 
Главный охотник распахнул глаза. Ему снилось, что он снова капитан корабля. Что под его началом четыреста славных рубак, а за кормой покорённый мир Тысячи Островов. Вдруг выстрелила пушка с правого борта. Бродмир посмотрел в ту сторону и понял, что находится в комнате с малиновыми обоями. Не было корабля и выстрела. Память быстро вернулась, и он понял, где находится.
Попытался встать, но тело показалось чужим. Конечности плохо слушались. Главный охотник произнёс «Восстановление». Вокруг образовалось плотное белёсое облако, которое быстро всосалось в человеческое тело. Самочувствие немного улучшилось. Конечно, для полного восстановления требуется полноценный отдых, но сейчас не до того. Бродмир поднялся с кровати. Внизу грохотали выстрелы. Охотник сразу узнал звук, издаваемый местным оружием. На ватных ногах подошёл к окну. В кабине местного, примитивного устройства, увидел беглянку. Для Бродмира всё мгновенно встало на свои места. Их пришли уничтожить. Он устал удивляться всем событиям, произошедшим с его отрядом в этом диком мире. Рассказать кому из коллег – не поверят.
Надо заканчивать дело и возвращаться.
Охотник произнёс заклинание «Взрыва». Стена перед ним разлетелась на мелкие кусочки после мощного воздушного удара. В лицо дохнул свежий воздух. Бродмир произнёс заклинание «Левитации» и шагнул в пустоту. Вместо того, чтобы подчиниться физическим законам и грохнуться со второго этажа он медленно опустился на землю.
Грузовик рычал, как и все местные примитивные устройства. Ангелина заметила гостя из другого мира. Бродмир увидел, как она пробормотала заклинание «Воздушный щит». Улыбнулся её наивности. «Мгла», которую он собрался произнести, разотрёт в порошок беглянку вместе с автомобилем…
В спину сильно ударило. Мир крутнулся в глазах охотника. Он увидел, что лежит перед неработающим фонтаном. Попытался встать, но тут накатила нестерпимая боль, а в следующий миг окружающий мир погрузился во тьму.
 
***
 
Илья видел, как молния, пущенная вором, вонзилась в спину опустившегося, будто с небес, охотника. Мощнейший заряд электричества мгновенно прожёг одежду, оплавил кожу, испепелил позвоночник гостя из другого мира. Бродмира кинуло к фонтану, где тот и остался лежать без движения.
Илья бросился к машине. Когда увидел испуганное лицо подруги, на душе полегчало. Он рванулся обратно к дому – проверить все ли мертвы. Вошёл в гостиную. Крохотные язычки от распавшегося магического огненного шара уже догорели. Илья держал на мушке коридор. Возле тела Балтики остановился. Опустившись на колени, попытался нащупать пульсацию на шее – безрезультатно. Вышел в коридор. Поднявшись по лестнице, остановился возле Химика. На его шее пульсации тоже не обнаружилось. А вот Аликс была жива. Кровь из носа прекратилась, веки подрагивали. Из горла вырывались тихие-тихие стоны.
Илья поднялся, собираясь проверить второй этаж. Стрелять в безоружного человека, да ещё и женщину, ему не хотелось.
– Ты слишком беспечен, – раздалось над головой.
Илья повернулся на голос и дал очередь от бедра. На верхней ступеньке сидел мужчина лет пятидесяти, в просторном коричневом балахоне. Илья был готов поклясться, что секунду назад его там не было.
Пули застыли в нескольких сантиметрах от тела гостя из другого мира. Он взял одну из них, покрутил перед глазами.
– Огнестрельное, – сказал он. – Там откуда я родом, тоже такое было. Не советую больше в меня стрелять.
Дунул на пули и те осыпались на пол.
– Я убью её, если… – Илья направил автомат на охотницу.
– Она уже умерла, – сказал мужчина. – Я остановил её чёрное сердце. А если бы я хотел убить тебя, или твою подружку, то уже бы это сделал. Поверь.
Столько в его голосе было спокойствия и уверенности, что Илья сразу поверил.
– Меня зовут Дарвил. Я руководитель этой группы охотников, – продолжил гость из другого мира. – Они не справилась с заданием. И теперь нам есть о чём поговорить…
 
***
 
Илья с Линой и Дарвилом медленно шли по Садовому кольцу в сторону Никитских ворот. Полуденное солнце припекало, даже в тени аллеи чувствовалась жара. Людей на бульваре не встречалось, хотя календарь и утверждал, что сегодня среда.
Начальник отряда охотников попросил Илью представить центр города. А уже через миг они стояли в этом месте. Ангелину он перенёс прямо из кабины грузовика. Подруга первым делом наколдовала «Воздушный щит», подслушанный у Аликс. Руководитель охотников улыбнулся. Илья быстро объяснил кто перед ними.
– Пойдём, – скомандовал гость из другого мира.
Ангелина больше не произнесла ни слова. Молча шла рядом с Ильёй и косилась на Дарвила. Илья несколько раз попытался вызнать, что руководителю охотников от них нужно, но тот не отвечал. Просто шёл вперёд и глазел по сторонам. Один раз молодые люди попытались ненароком отстать. Дарвил произнёс короткое заклинание и в тот же миг оказался у них за спинами.
– Не стоит, – покачал он головой.
Минут десять шли молча. Ангелина показала глазами на автомат. Илья покачал головой.
– Он прав, – произнёс шедший чуть впереди Дарвил. – Не стоит.
Здания Мосгордумы на Петровке больше не существовало. Вместо него Илья с удивлением обнаружил гигантский слиток золота, который своим весом попросту раздавил строение.
Неподалёку от Малой Дмитровки в огромной куче денег лежал молодой парень лет семнадцати. Кожа покрылась трупными пятнами, открытые глаза остекленели, взгляд устремлен в безоблачное небо.
Дарвил неторопливо шёл вперёд.
– Если ты хочешь нас убить, то зачем… – устала Лина от ожидания.
– Молодые люди, – посмотрел на аборигенов руководитель охотников. – Вы заставляете меня повторяться, а я этого делать не люблю! Если бы я хотел вас убить, то уже бы это сделал. Вы мне нужны для другого.
– Для чего? – тут же задала вопрос Лина.
Дарвил промолчал.
На Тверской улице к ним подошёл бородатый мужчина и приказал стать на колени. Когда они не подчинились он громко начал им угрожать, мол, он олигарх, и каждый должен его беспрекословно слушаться.
На Пушкинской площади, загораживая памятник Великому писателю, стояла машина ракетного комплекса «Тополь-М». Куда делась ракета – неизвестно. Следов запуска не видно.
В окне дома номер двадцать, на здании где стоят буквы «Главмостстрой», показалась голая девица. Она распахнула ставни и подставила обнажённое тело июньскому солнышку. На её шее болталась огромная золотая цепь. Такие были у самых-самых новых русских в лихие девяностые.
– Нравится ваш мир? – посмотрел на аборигенов Дарвил.
Ангелина промолчала. Илья сказал сухое:
– Нет.
Гость из Рая улыбнулся и пошёл дальше.
– Я видел это сотни, тысячи раз, – начал он. – Когда в дикий мир попадает магия, она рушит весь его строй. Все устои. Стирает все границы. Вычёркивает мораль. Уничтожает жизненные ценности. Даёт иллюзию вседозволенности. Но каждый раз, когда эта мышеловка захлопывается, люди начинают понимать, что их жестоко обманули. В моём мире было так же – он рухнул за считанные дни. А ведь развит был намного лучше вашего. Роскошь теряет смысл, когда ей перестают завидовать. Но этого, обычно, никто не понимает.
Сзади послышалось мощное рычание. Будто огромный тигр бежал по Тверскому бульвару. Вскоре они увидели источник звука. Огромный монстр-трак, переделанный из красного «Майбаха», рыча двигателем, пронёсся мимо.
– А бывало, что жизнь входила в прежнее русло? – Илья посмотрел вслед машине.
– Я такого не знаю, – честно признался руководитель охотников. – По долгу службы мне приходится наблюдать, как рушатся миры. Один за другим. И нет им конца и края. Каждый раз, каждое новое общество выбирает не тот моральный путь. Может это в генах у людей? – хмыкнул Дарвил. – Каждый раз человечество строит всё своё существование на богатстве. Стоит прийти магии, и общество рушится. Но я не теряю надежду встретить мир, который сможет дать достойный отпор Раю. Мир, где каждый будет стремиться стать отзывчивым и добрым, быть Человеком. Только задумайтесь, что если бы каждый ценил других людей, как самого себя? Разве тогда смогла бы магия разрушить, например, вашу цивилизацию? В таком мире не было бы войн, инфляций, детей-сирот, голодающих, тюрьм и оружия.
Дарвил остановился возле памятника Тимирязеву. Посмотрел в его каменное лицо.
– Если люди из твоего мира способны чему-нибудь учиться, то сейчас самое время это показать, – сказал руководитель охотников. – После нашего ухода пропадёт магия и начнётся новая эпоха. Что-то она принесёт. Всепоглощающую войну? Мир во всём мире? Выбор за человечеством. За каждым из людей.
– Ты сказал: «После нашего ухода», – насторожилась Ангелина.
– Да, дорогая, – довольно улыбнулся Дарвил. – Вы уничтожили группу охотников. Теперь это место свободно. И пустым оно быть не может. Вы можете остаться жить в своём перевёрнутом с ног на голову мире, а можете стать жителями Рая. Охотниками. Выбор за вами, но сделать его надо сейчас.
Илья посмотрел на подругу. В её глазах увидел подтверждение собственного решения.
– Наш ответ…
1  ... 2 ... 3 ... 4 ... 5 ... 6 ... 7 ... 8