***
 
Никита открыл веки медленно, будто те весили целую тонну. Поначалу не увидел ровным счётом ничего. В голове, как красная тряпка тореадора перед быком, повисла мысль: «Я ослеп!». Полное осознание этого факта ещё не пришло, но нечто мерзкое и гадкое, обещающее огромные проблемы, зашевелилось в душе. В следующую секунду зрение вернулось. Появилось и ощущение в пространстве. Бизнесмен лежал в позе эмбриона. Пахло зеленью и металлом. Приподнявшись на одной руке, мутным взором осмотрелся. Вертолёт лежал на боку. Стекло со стороны пассажира разбито, сквозь него проглядывала налитая жизненными соками трава. Панорамное окно перед пилотом в крови. На руку хозяина «Схватишек» капнуло. Никита в недоумении поглядел вниз, на запястье – кровь. Ощупал голову. Над правым ухом сгусток вязкого и липкого. Когда дотронулся, сознание пронзила острая боль, Никита вскрикнул.
Сверкнула молния, с запозданием донёсся мощный раскат грома. По обшивке вертолёта капли стучали с такой силой, будто каждая из них размером с овцу. В сумраке Никита попытался разобраться, где выход. Пощупал сидение, оказавшееся перед лицом. Наконец сообразил: если вертолёт на боку, значит выход сверху. Наткнулся взглядом на пилота. По лицу Олега текла кровь, из носа при каждом выдохе пузырилась бордовая пена. Помогать ему бизнесмен и не думал. Решил, что каждый должен заниматься своим делом, и помощь пусть оказывают спасатели.
Дверь отрыть не получилось – заклинило. Да и неудобно открывать в таком положении. Никита долго толкал, после давил головой, помогая руками, пока вена на лбу не вздулась и не запульсировала. Окончательно отчаявшись выбраться из перевёрнутого вертолёта, хозяин «Схватишек» собрался лезть на передние сидения и выбивать панорамное окно, но в последний момент передумал – стоило лишь представить, во сколько выльется замена. Вновь принялся давить руками. В голове от перенапряжения «застучали молоточки». В двери хрястнуло, дзинькнуло, будто хрустальная ваза разбилась. После она медленно‑медленно, начала поддаваться. Бизнесмен приложил больше усилий. В голове набатом застучала тупая боль.
– Ну, давай! – прохрипел он.
Голова грозила взорваться, в глазах потемнело, в горле образовался ком. Затошнило.
– Ну, давай!!!
Дверь распахнулась и гулко стукнулась о корпус. Вертолёт содрогнулся. На голову хлынули холодные струи воды, словно бизнесмен телепортировался под душ. Никита схватился за край двери. Попытался подтянуться, но руки ослабли, а в голове вновь грохнул набат.
– Ну, давай! Давай! – запричитал он.
Одной ногой встал на спинку переднего сидения, второй заскрёб по пассажирскому. Кое‑как подтянувшись, упёрся локтями и выбрался из вертолёта. Вокруг, сквозь пелену дождя виднелись деревья. Разлапистые зеленые кроны пригнулись к земле под тяжестью небесных потоков. Темно, как поздним вечером. Хотел встать в рост, но не удержался на неровной поверхности влажного корпуса и грохнулся вниз. Головой чуть не стукнулся о шасси. Плечом больно встретился с вязкой, похожей на ил, землёй. Лицом зарылся во влажную, приятно пахнущую, траву.
«Болото!» – возникла откуда‑то мысль.
Попытался вскочить, но лодыжку пронзила боль.
– Твою‑ю ма‑ать! – зашипел Никита и вновь грохнулся на вязкую землю. Закатал штанину и ощупал ногу. Перелома нет, просто подвернул.
– Фу‑у‑ух! – громко выдохнул бизнесмен.
Оглянувшись, понял, что чуть не испугался, как говорится, собственной тени. Никакого болота вокруг и в помине не наблюдалось. Вертолёт попросту упал в низину, куда стекалась вода, оттого слой почвы размяк. Никита с трудом поднялся на ноги. Опёрся плечом на дно вертолёта и попытался нашарить телефон во внутреннем кармане. Потом вспомнил, что тот был в руках, когда произошло крушение.
Сверкнула молния. Под одним из деревьев привиделась странная человеческая фигура. Длинные руки ниже колен, рост около ста тридцати сантиметров, широкие мощные плечи. Никита поморгал, сбрасывая наваждение.
Раскатисто, будто иерихонская труба, прогрохотал гром. Уши заложило, в голове загудело. Никита решил вновь забраться в вертолёт. Даже если телефон сломан, то есть мобильник у пилота, а на крайний случай внутри имеется рация.
Ноги дрожали, колени подгибались, на подвёрнутую лодыжку наступать больно до рези в глазах. Несколько шагов Никите хватило, чтобы понять: забраться внутрь не получится. Обхромал вокруг, тщетно пытаясь найти какую‑нибудь лазейку. Сквозь окровавленное панорамное стекло рассмотрел пилота. Конечно, Никите жаль парня, но собственная боль чувствовалась острее. И лезть внутрь, выручать человека он не собирался.
«Придётся искать другого пилота, – подумал бизнесмен. – Да что там пилота?! Вертолёт придётся новый покупать!» – всерьёз расстроился он.
Обошёл вокруг рухнувшей машины. Хвост отвалился, и на видимом пространстве его не было. Фюзеляж оказался так искорёжен, будто над ним поработали десяток молотобойцев. Основной винт при столкновении с землёй, вырвало со всеми потрохами.
Для очистки совести, бизнесмен попытался выдавить лобовое стекло. Даже пару раз стукнул здоровой ногой. Бесполезно.
«Если не разбилось от падения, – рассудил он. – Почему у меня должно получиться его разбить?!».
В голове повис туман, будто с сильного перепоя. Бизнесмен попытался вспомнить, куда летел. Всплывали какие‑то образы, но в связное целое фрагменты не соединялись. Хозяин «Схватишек» опёрся на панорамное стекло вертолёта и несколько мгновений простоял, восстанавливая общую картину. Сверкнула молния. Вновь Никите привиделась между деревьев странная фигура. Но уже не одна.
В первый раз, естественно, подумал, что показалось. После второго понял: рядом кто‑то есть. И вряд ли этот «Кто‑то» дружественно настроен. Сердце на несколько мгновений замерло. Никита, напрягая зрение, всматривался в то место, где увидел фигуры.
– Эй, – дрожавшим голосом крикнул бизнесмен. – Кто там?
Раздался оглушительный гром, заложило уши.
– Помогите! Мы разбились! – в голосе послышались истерические нотки. – Нам нужна помощь! Пилот…
Никита скорее почувствовал, нежели услышал, что сзади кто‑то подкрадывался. Выглянул из‑за фюзеляжа. Дождь лил рекой. Никого.
– Эй, вы слышите меня?! – охрипшим от перенапряжения и страха голосом, закричал бизнесмен. – Мой пилот тяжело ранен! Ему срочно нужна помощь!
Огляделся. В ответ лишь стук капель по разбитой стальной птице, да шелест льющейся воды. Никита бы мог подумать, что ему привиделось, если бы не острое чувство, что за ним наблюдали. Ещё раз осмотрелся. Выглянул с одной и с другой стороны вертолёта.
«Чушь, – пронеслось в мыслях. – Чушь! Не может здесь никого быть!»
– Чушь, – решил повторить вслух, для закрепления результата. – Не может здесь…
Среди монотонного стука капель о сталь послышалось странное клацание. Никита замолк и, как заяц в бурьяне, затаился. Даже колени согнул, слегка присев. Ничего не произошло.
«Чушь какая‑то» – снова промелькнула мысль.
Сверху послышался странный звук, будто что‑то тихо‑тихо заскрежетало по обшивке вертолёта. Никита поднял голову…
…последнее, что мелькнуло перед глазами – толстая, коричневая палка и белые, без зрачков, глаза.
 
 
***
 
Вокруг кромешная тьма. Несколько минут, показавшихся вечностью, Никита пролежал, пытаясь сообразить, жив он или мёртв. В голове пульсировала тупая боль, тело ныло, в лодыжке словно поселилась голодная мышь. По этим ощущениям хозяин «Схватишек» и догадался, что по‑прежнему жив. Почему‑то стало тоскливо. Никита сильно зажмурился и мысленно приказал самому себе: «Соберись!». Открыл глаза и начал ощупывать пространство вокруг. Пальцы нашарили идеально гладкий пол. Другая рука стену. Бизнесмен ковырнул их. Создалось чувство, что они состоят из слегка размягчённого стекла.
Никита вскочил. Тело разболелось, в висках забу́хала кровь, лодыжка заныла. Получилось встать и сделать два шага. Вероятность того, что в могиле исключена. Лодыжка разболелась так, что отдавало в колене. Во всех подробностях вспомнились события этого суматошного дня. Хозяин «Схватишек» упёрся в подвернувшуюся стену. Попытался предположить, кто ударил палкой. Голова отказывалась работать должным образом. Её наводнили тревожные и панические мысли. Никита постарался успокоиться и прогнать всё ненужное. Медленно и глубоко задышал. Пахло сыростью, землёй и старыми испражнениями. Пощупал левую часть головы, где красовалась огромная шишка. От прикосновения к ней, из горла вырвался собачий скулёж. С правой части головы, чуть повыше виска, бизнесмен нащупал запёкшуюся кровь. Сознание разорвала острая боль. Никита зажмурился и несколько мгновений простоял в кромешной темноте. Без сомнения рана, полученная от падения вертолёта, намного серьёзнее, чем от удара дубиной. После ощупал тело. Повреждений и переломов не обнаружил. При этом понял, что карманы пусты. Вытащили всё, вплоть до носового платка.
«Малолетки какие‑нибудь деревенские, – промелькнула мысль. – Ограбили и кинули в яму».
– А почему тогда темно? – прошептал Никита.
Давать самому себе ответ не решился. В голову лезли исключительно плохие мысли, первейшая из которых: «В голове от удара повредился какой‑нибудь нерв, и я ослеп».
Во внутреннем кармане пиджака нашёл пилочку для ногтей. Как можно использовать данное приспособление? Со злостью кинул на пол. Ещё раз, самым внимательным образом ощупал карманы, но ничего не обнаружил. Удручённо вздохнул. Прихрамывая, поплёлся вдоль стены.
Комната оказалась маленькой. Никита высчитал по шагам, и получилось где‑то пять на пять метров. Добравшись к выходу, приободрился. Даже приосанился, хромать меньше стал. Выйдя из комнатушки, увидел вдалеке укреплённый на стене факел. Его света хватало лишь на то, чтобы Никита различил прямой подземный коридор. Причём явно рукотворного происхождения. Не зная, радоваться или грустить, остановился. Плюс в этом один – со зрением всё нормально. Но прыгать от счастья не хотелось. В голову снова полезли дурные мысли. Сами собой назревали вопросы. Кто его сюда приволок? Что собираются с ним сделать? Хотя с этим‑то как раз всё понятно. Потребуют выкуп. Не исключено, что это и вовсе происки бывшей жёнушки и её мужа‑адвоката. Очередная, но на этот раз жёсткая, попытка отобрать бизнес.
Несколько долгих, как вечность, минут Никита простоял, не зная, что делать.
«Бежать? – вяло мелькнула мысль. – Куда?»
Нащупал вначале левую стену, затем правую. Коридор показался широким. Два человека его комплекции могли разойтись, не зацепив друг друга плечами. Хозяин «Схватишек» обернулся, поглядел в противоположную сторону. Там стояла непроглядная тьма.
– Как в могиле, – прошептал бизнесмен. Голос в окружающей тишине показался чуть тише ядерного взрыва.
И тут Никита с удивлением обнаружил, что видит уже не один факел, а множество огней, которые двигались в его сторону. Впереди шёл человек с непропорционально длинными руками – ниже колен. Позади мелькали другие факелы. Большего, из‑за разделявшего пространства, бизнесмен не разглядел. Сделал шаг к подземной темнице, когда в голову пришла простая до безобразия мысль: «Что я делаю?!». Вместо того, чтобы выбираться, Никита лез обратно в камеру. Причём в ту, где нет даже дверей. Бизнесмен резко повернулся и, не обращая внимания на боль в лодыжке и голове, отправился в кромешную тьму. Успел сделать пять‑шесть шагов, когда душу якорными цепями сковал страх.
– Да что же это такое?! – надтреснутым голосом взмолился Никита. – Иди! Давай! – попытался подбодрить сам себя, но не мог сделать и шага, будто упёрся лбом в стену. – Ну, давай! – наконец превозмог себя.
Объяснить собственный страх не мог. Да и не задумывался над этим в тот момент. Больше волновало возвращение к обычной и нормальной жизни.
И тут Никита осознал, где находится. Когда был подростком, то слышал легенду от сверстников, будто в районе станции Лубянка есть огромный подземный лабиринт, построенный неизвестно когда и неизвестно для чего. Через него, якобы, можно выйти к метро два. Поговаривали даже, что есть люди, которые там побывали.
В темноте, не далее чем в десятке шагов, послышался лёгкий шорох, будто передвигался человек, волочивший за собой одну ногу. В нос ударил запах гниения. Никита, как обезумевший, рванулся обратно в комнату‑камеру. Несколько секунд, показавшиеся вечностью, не мог нащупать вход. После забился в угол, подобрал колени к подбородку и жалобно, как побитый щенок, заскулил. Зубы стучали, будто от пятидесятиградусного мороза. Лицо, ладони и спина вспотели. Отблески пламени, тем временем приблизились, заплясали на стене коридора. Послышалось какое‑то сопение, а после резкий голос произнёс незнакомое слово.
В комнату, один за другим, вошли семеро мужчин. Самый высокий из них едва доставал бизнесмену до груди. У троих факелы, у остальных короткие копья. Последним следовал древний старик. Всё выглядело слишком сюрреалистично. Никита засомневался в собственном рассудке. Ещё утром он находился в Москве, завтракал в постели и смотрел новости. Теперь сидел в какой‑то пещере, а перед ним стояли даже и не люди. Может это чья‑то злая шутка? Кто‑то решил устроить ему розыгрыш из разряда «Поворот не туда»?
Первое, что привлекло внимание – белые, без зрачков, глаза пришельцев. Хотя и слепыми они быть не могли. Зачем тогда факелы? Никита с интересом смотрел на гостей, а они на него. Он по‑прежнему сидел в углу, подобрав колени. Гости встали полукругом. Их одежда состояла из шкур, перешитых в штаны, рубахи и обувь. Вперёд выступил старик. Лицо испещрено морщинами, как Земля реками. В редкой седой бороде виднелись чёрные волоски, будто последние из могикан, не собиравшиеся сдаваться возрасту. Никита подметил, что руки у старика намного длиннее, чем у обычного человека. Посмотрел на других пришельцев – у всех ниже колен. Кожа бледная, с сероватым оттенком. Лишь у старика она казалась нормального цвета. Хозяин «Схватишек» глянул на собственную руку, желая удостовериться, что это не обман зрения из‑за нехватки света.
Старик присел по‑арабски напротив Никиты. Посмотрел белыми, как альпийский снег глазами.
– Ну, здравствуй, – произнёс на чистом русском. – Рассказывай, чего припёрся?
– Вы – гномы?! – с улыбкой пробормотал бизнесмен. – Или я сошёл с ума?!
Старик натужно вздохнул, левой рукой погладил бороду.
– Я тебя спрашиваю, чего припёрся? – буркнул он.
Никита исподлобья глянул на него, потом поочередно обвёл взглядом остальных «гостей».
– Ладно, – буркнул дедок. Медленно, покряхтывая, поднялся. Обернувшись, сказал несколько незнакомых слов гномам с оружием. Бизнесмена вмиг окружили. Четыре заостренных наконечника застыли перед глазами.
– Скидывай с себя всё барахло, – донёсся из‑за спин голос старика. – Оно тебе больше не понадобятся. Никогда.
Никита так и распирало ответить, что никуда не приперался, и вообще рад уйти. Команду раздеваться попросту не понял.
– Чего‑чего ски… – хотел переспросить бизнесмен. Один из гномов ловко перехватил копьё наконечником к себе. Размахнувшись, сильно треснул человека древком по голове, вскользь задел нос. Хозяин «Схватишек» дёрнулся, попытался вскочить, но три остальных копья упёрлись в грудь. Тогда он взялся за ушибленное место и заслезившимися глазами посмотрел на обидчика.
– Раздевайся, говорю. Или я не по‑русски выражаюсь?! – проворчал дедок. – Они тут шутки шутить с тобой не будут.
– Что вам от меня надо?! – Никита старался, чтобы в голосе не чувствовалось страха, но тот сквозил в каждом звуке.
– Раздевайся! – раздражённо повторил старик.
– Зачем?
Последовал многозначительный вздох и несколько слов на незнакомом языке. Ещё два копьеносца перехватили оружие наконечником к себе. В следующее мгновение бизнесмену показалось, что на него обрушился камнепад. Удары посыпались один за другим. Сильные, хлёсткие, болезненные. Никита прикрыл голову и упал лицом вниз, свернувшись калачиком.
– Хвати‑и‑ит! – закричал он, когда показалось, что внутренние органы с секунды на секунду разорвутся от боли. Кто‑то ударил ногой в лицо. Бизнесмена отбросило на бок. Острая боль разорвала сознание, во рту появился металлический привкус. Несколько мгновений полежал, ожидая продолжения экзекуции, лишь после открыл глаза.
– Последний раз говорю, раздевайся, – послышался голос старика. – И живее! А то этим ребятам уже надоело ждать.
Никита посмотрел на лица гномов. Нагло ухмыляющиеся рожи с бледной кожей, белыми глазами и не очень умным выражением. Идеальные «мясники». Такие действительно не будут долго ждать. Отчего‑то они напомнили ему охранника на входе супермаркета. Бизнесмен медленно начал подниматься. Встал на колени, выпрямился в полный рост. Он смотрел на них сверху вниз, отчего появилось желание раскидать этих карликов. Глянул на поблёскивавшие в языках пламени наконечники копий. Гномы напряглись, почувствовали, что именно у человека назрело в уме.
Здравый рассудок победил. Никита понимал, что даже если ему удастся убить всех карликов, то набегут другие, а он даже не знает, как отсюда выбраться. Бизнесмен скинул пиджак, медленно расстегнул и снял рубашку. В пещере стояла идеальная температура – не холодно и не жарко. Не развязывая шнурков, скинул туфли. В последнюю очередь стянул брюки вместе с носками. Всю одежду кинул под ноги гномам. Выпрямившись в полный рост, с вызовом посмотрел на одного из них.
– Ты что глухой?! – протиснулся между соплеменников старик. – Я же тебе сказал, раздевайся! Или ты не понимаешь, что значит это слово?!
– Трусы‑то тебе зачем? – глухо произнёс хозяин «Схватишек».
– Слушай, а ты умственным расстройством не страдаешь? – участливо поинтересовался старик. – А то эти ребята любят, когда им приказывают научить уму‑разуму.
– Им бы самим его набраться, – бизнесмен стянул трусы. Возникла шальная мысль кинуть их кому‑нибудь в лицо. Никита с трудом сдержался.
Трусы упали поверх одежды. Старик слегка нагнулся и внимательно осмотрел половые органы человека. Сказал что‑то на незнакомом языке. Гномы усмехнулись. Хозяин «Схватишек» почувствовал себя кроликом на выставке. Голый, перед толпой каких‑то мужиков…
«Меня похищают инопланетяне, – впервые пришла в голову мысль. – Для опытов».
Вот только не вязались копья с инопланетным разумом.
– Всё нормально, – сказал старик. – Жить будешь.
– Это ты определил, взглянув на мой член? – не удержался от ехидства Никита.
Ответа не получил. Один из копьеносцев, брезгливо поморщившись, собрал одежду. Усмехаясь и переговариваясь на своём, похожем на птичью перекличку, языке, они покинули комнату. Никита остался голый в сгущавшихся каждую секунду сумерках. Один на один с недоумением и болью в избитом теле. Во рту чувствовался вкус крови, на ощупь губа распухла до громадных размеров. Надавил, голову пронзила острая боль. Показалось, зуб пошатнулся.
Когда отблески пламени скрылись, бизнесмен тихо подобрался к выходу. Огни отдалялись. Несколько секунд промедления грозили тем, что он останется во тьме. Хозяин «Схватишек», прихрамывая, направился следом за гномами. Но они двигались быстрее. Никита ускорился. Даже пробовал бежать, но изнеженные обувью ступни, остро реагировали на каждую шероховатость. При этом вывихнутая лодыжка разнылась, словно капризный ребёнок, а пульсация в зубе отдавалась набатом в голове. Никита хоть и шёл в кромешном мраке на видневшийся огонёк, но всё равно чувствовал какую‑то незащищённость оттого, что обнажён.
Свет неожиданно пропал, словно те, кто его несли, повернули за угол. Бизнесмен остался в полнейшей темноте. Первым делом нащупал руками стену. Сделал пару шагов вперёд и остановился. Идти дальше в полнейшем мраке стало страшно. Захотелось взвыть от безысходности и отчаяния. Попадись ему торговец спичками, он бы купил их по цене квартиры в сталинской высотке. Никита остановился. Возникло желание лечь, свернуться в клубок и заплакать. В голове творился сущий бедлам. К тому же боль в теле и челюсти мешала связно мыслить. Сзади послышался тихий шорох. Дыхание перехватило, ладони моментально вспотели, сердце застучало гулко и натужно. Все чувства превратились в слух. Мгновения слились в вечность.
«Ничего там нет, послышалось» – успел подумать Никита, перед тем, как что‑то, весом с танк, опустилось на затылок.
 
 
***
 
Когда хозяин «Схватишек» осознал, что очнулся, то моментально застонал от нестерпимой боли. Сложилось такое чувство, что голова превратилась в один большой защемлённый нерв.
А вокруг по‑прежнему кромешная тьма и могильная тишина.
– Помогите! – не вытерпели нервы бизнесмена. – Пожалуйста, помогите!
Эхо несколько раз повторило крик. Никита свернулся в позе зародыша. Схватился за голову и застонал. Во рту пересохло, будто выпил накануне несколько литров спирта.
– Помогите! – завопил он. – Кто‑нибудь! Пожалуйста! Помоги‑и‑ите‑е!
От крика боль в голове запульсировала, превратившись из сильной в адскую. Никита завыл, словно раненый волк.
– Заткнись, – донёсся женский шёпот.
Никита затих, как кролик при виде удава. Боль в голове моментально забылась, а мироощущение превратилось в слух.
– Кто здесь? – спустя несколько мгновений прошептал он.
– Заткнись! – донёсся тот же голос.
– Вы меня слышите?! – Никита подскочил, но сразу скрутился от пульсации в голове. – Что происходит? Где я? Где выход?
– Да заткнись ты! – послышались разъярённые нотки в шёпоте.
– Почему? – бизнесмен нащупал стену, прижался к ней, как к родной. – Что здесь происходит? Кто эти… – захотелось сказать «гномы». – Люди? Чего они от меня хотят?
– Умолкни дурак! – прозвучало отчаяние в голосе. – Заткнись, говорю!
– Да что же это такое?! – Никита начал перебирать руками по стене, направляясь на голос. – Что им надо? Как отсюда выйти!
– Да замолчи! Он идёт.
– Кто он? – не унимается бизнесмен. Руки нащупали арку. Бизнесмен вышел в коридор. – Кто идёт? Где ты? Отзовись!
Медленно двинулся вправо – за гномами. Никита рассчитывал, что вновь оказался в той же темнице. О том, что после удара по голове могли перетащить в другую – не подумал. Правой рукой упёрся в гладкую стену. Превозмогая боль в теле и голове, запрыгал по коридору. На подвёрнутую ногу старался не наступать, лишь прощупывал пространство перед собой.
– Эй, отзовись! – крикнул Никита. – Где ты?
В ответ тишина.
– Ты же где‑то недалеко. Я знаю. Скажи, куда…
Впереди, совсем близко, послышался шорох. Бизнесмен замер. Потянуло гнилью, будто перед ним стоял наполовину истлевший человек. Хозяин «Схватишек» почувствовал, как кончики пальцев на руках и ногах похолодели, сердце начало биться урывками, а горло пережали спазмы. Что‑то тяжелее авианосца обрушилось на плечо, а затем врезалось в живот. Никита, как подкошенный, грохнулся на пол. В глазах потемнело, внутренности зажглись огнём, из горла вырвался крик. В следующее мгновение рёбра затрещали. Дыхание спёрло, перед глазами поплыли разноцветные круги. Бизнесмен попытался откатиться, но упёрся спиной в стену. После ещё одного удара в живот, он закричал. Так беспощадно его не били даже в армии.
 
 
***
 
Очнулся бизнесмен от холода на лице. Несколько мгновений пребывал на границе забвенья и реальности, затем поток ледяной воды выдернул из блаженного ничегоневедения.
По стенам плясали языки пламени. Возле хозяина «Схватишек» стояло четверо гномов. Один с факелом, другой с грубым деревянным ведром, третий с коротким, и на вид игрушечным мечом. Четвёртый – тот же старик.
– Очнулся? – с надменным видом пригладил он бороду. – Ну и чего развалился? На отдых думаешь, прибыл? Курорт тебе тут, что ли? Пятигорск? Поднимайся!
Никита жалобно застонал. Тело ныло, будто разгрузил в одиночку железнодорожный состав. Голова раскалывалась. Ватной и словно чужой рукой потрогал распухшую губу. Языком прикоснулся к зубу и то ли почувствовал, то ли услышал противный скрип кости о кость.
– Сам виноват, – буркнул старик. – Зачем выходил в Тоннель?
– Я что‑то не заметил таблички «Выход запрещён», – шёпотом огрызнулся Никита.
– Отлично, Шершень! – улыбнулся гном, пригладил бороду. – Раз зубы скалишь, значит, жить будешь. Поднимайся, ты же помнишь, что эти ребята ждать не любят, – кивнул в сторону соплеменников.
Бизнесмен медленно, стараясь не делать резких движений, поднялся. Переступил с ноги на ногу. Боль в лодыжке присутствовала, но по сравнению с ощущениями в голове казалась крохотной и незаметной.
– Что вам от меня надо? – на выдохе прошептал он. – Я могу очень многое. Просто скажите, что надо!
– Скоро узнаешь, – хихикнул старик. – Сам пойдёшь или эти молодцы тебе помогут?
– Сам! – поспешил ответить Никита.
– Хорошо, что сам. Меня зовут Туди и я здесь единственный, кто говорит по‑русски. Отныне я твоя царь и бог. Усёк?
– Угу.
– Тогда шагай! – старик обошёл и слегка подтолкнул в спину.
Гномы расступились, пропуская человека.
– Направо, – услышал бизнесмен команду. – Шагай, пока я не скажу остановиться. Сразу наверно стоит предупредить, что попытка убежать ни к чему кроме побоев не приведёт. А тебе их, по‑моему, уже достаточно.
– Достаточно, – эхом буркнул Никита.
За спиной, подняв факел на максимальную высоту, шагал гном. Следом шли двое с оружием, и замыкал колонну Туди. Бизнесмен внимательно рассматривал окружающее пространство. Овальный коридор, по которому шёл, имел явно рукотворное происхождение. Строили его не гномы. Идеально ровные стены поблёскивали, словно их оплавили огнём под большим давлением. Потолок три метра высотой, хотя его пленителям достаточно и полутора. Никита мало понимал в строительстве, но догадывался, что должны быть поддерживающие опоры. Здесь он их не видел. Проходя мимо первой из попавшихся пещер, бизнесмен не удержался и остановился. Внутри точно такой же, как и у него комнатушки, на боку спала обнажённая девушка на последних сроках беременности. Длинные, свалявшиеся волосы давным‑давно потеряли цвет, превратились в тряпку. Рыхлое тело растеклось по земле. Гном с факелом сильно толкнул в спину. Судя по интонации, ругнулся на своём языке.
– Ты там не заглядывайся! – послышался голос старика. – Насмотришься ещё в своё время.
– Что вам от меня надо? – вновь предпринял попытку Никита.
– Направо, – вместо ответа скомандовал Туди.
В желудке заурчало. Никита не знал, сколько прожил без еды, но, судя по ощущениям, достаточно долго. Гном снова подтолкнул. Пролопотал что‑то грозное на своём, птичьем, языке. Никита вздохнул и, как покорный баран, поплёлся дальше.
Шагая по коридору, хозяин «Схватишек» чтобы отвлечься от боли в теле, голове и лодыжке начал думать о новой рекламной акции. Лариса предложила ежемесячно разыгрывать в каждом из магазинов по автомобилю. Доходы позволяли такую роскошь, а прибыль подобной акции могла показать лишь практика. Постепенно с размышлений о целесообразности подобного выброса денег бизнесмен опустился до состояния прострации, когда не думал ни о чём, но при этом размышлял обо всём сразу. О своей участи; о том, что предстоит; о том, как выбраться; о том, куда вообще попал; о том, как там без него происходит управление магазинами, справляется ли помощница. Подумал, что его могут считать погибшим. По крайней мере, бывшая жена точно будет на этом настаивать. Для неё сложившаяся ситуация, как козырный туз в ответственный момент игры. А такой расклад означал, что выбраться из этих подземелий Никита мог бомжем в прямом смысле слова.
Шёл он медленно, босые ноги не привыкли ходить по земле, казалось, что каждая песчинка имела заострённые концы. Смотрел вниз, но не видел при этом ничего. Мельком обратил внимание на десяток встретившихся комнатушек, где находились девушки. Почти все беременные. Некоторые поднимали головы, щурились на свет, смотрели, кто проходил. Большинство неподвижно и отрешенно сидели или лежали в своих темницах. Никита размышлял о языке гномов. За свою жизнь хозяин «Схватишек» начинал учить несколько языков. До конца довёл лишь английский, прочие остались в зачаточном состоянии. Однако кое‑какие знания в лингвистике получил. И наречие гномов в них не вписывалось. Подобных слов, состоявших из чирикающих звуков, не было ни в одном, знакомом ему языке.
– Слева, – послышался голос Туди. – Заходи.
Никита, словно робот на пульте управления, повернул в пещеру. Следом вошли гномы. Бизнесмен выплыл из раздумий. Помотал головой, будто пытался таким образом «утрясти» мысли.
Смердело отходами жизнедеятельности, немытым телом, сгнившей едой и блевотиной. В углу, на грязной и рваной постилке скрючилось подобие человека. В прошлом оно было девушкой, а сейчас имело безобразно расплывшиеся формы тела, длинные, местами всклокоченные, а местами свалявшиеся волосы. Когда на бизнесмена в неверном свете факела глянули два широко раскрытых и наполненных безумием глаза, он содрогнулся. При таком освещении они выглядели зловеще. Ноги не хотели делать ещё шаг, чтоб не оказаться в опасной близости от этого существа.
Девушка перевела взгляд с лица гостя на его половые органы. Гном с факелом толкнул Никиту в спину. Бизнесмен напряжённо сглотнул – догадался, для чего привели. Но предложенная самка не вписывалось в его понятие сексуальности. Он бы скорее согласился переспать с коровой.
Девушка слишком резко для своей комплекции кинулась. Не успел Никита защитить мужское достоинство, как она вцепилась в него мёртвой хваткой. Задёргала туда‑сюда, перемежая движения подобием оральных ласк. Во рту у женщины осталось всего несколько зубов, да и те чёрные.
Первым, инстинктивным, действием, бизнесмен попытался отстраниться, но девушка вцепилась крепко. Туди взял факел. С кряхтением уселся возле стены. Скучающим взглядом принялся наблюдать за разворачивающимися событиями. Трое его сородичей вышли в коридор и сразу о чём‑то зашептались.
– Возьми меня! Возьми! – залопотала девушка хриплым голосом. – Пожалуйста, возьми! У меня третий раз!
Ещё усерднее заработала руками и ртом. Никита в недоумении обернулся на старика. Тот водил по земле рукой, краем глаза присматривал за подопечными. Из коридора доносились голоса гномов.
– Возьми меня! – захныкала девушка. – Возьми!
Бизнесмен посмотрел сверху вниз, на то, что когда‑то было человеком.
«Бык‑осеменитель!» – подумал он.
От этой мысли неожиданно проснулось желание. Яростное, настойчивое. Девушка задёргала наливавшийся кровью орган упорнее.
– Возьми меня! Возьми, возьми, возьми! – исступлённо бормотала она. – Пожалуйста, возьми! У меня это третий раз! Пожалуйста!
Никита её уже не слушал. Закрыв глаза, представил стройную платиновую блондинку в кружевном боди и кожаных сапогах на высоком каблуке. В какой‑то момент понял, что представляет Ларису. Она тоже красится в этот цвет, но одета всегда строго и элегантно. Не открывая глаз, опустился на пол. Девушка моментально оказалась сверху. Никите даже приходилось сдерживать её неистовые движения, иначе на спине могло не остаться живого места.
Один раз бизнесмен открыл глаза. Вместо платиновой блондинки с лицом Ларисы, в неверном свете факела на нём прыгала обрюзгшая, уродливая девушка. Туди со скучающим видом сидел неподалёку. Сонливо наблюдал за процессом. Никита закрыл глаза и вновь представил, как резвится с помощницей. Неожиданно подумал, что неплохо бы сделать это и по‑настоящему.
Когда бизнесмен исполнил то, ради чего привели, девушка даже не подумала остановиться.
– Ещё! – Никита открыл глаза и столкнулся с бешеным, сумасшедшим взглядом. – Ещё! – из раскрытого рта, между гнилых зубов, бежала слюна. – Ещё! – прошамкала девушка. – Надо ещё! У меня это третий раз!
Каждое её движение вызывало донельзя неприятные и болезненные ощущения. Никита попытался скинуть «наездницу». Тогда женщина нагнулась и обхватила его за шею. В ноздри ворвался невыносимый запах немытого тела и пота. Дыхание спёрло. Бизнесмен сильнее заворочался, пытаясь выбраться из‑под прицепившейся, словно пиявка, обрюзгшей туши. Старик подскочил. Чирикнул на своём языке. В комнату забежали остальные гномы. Втроём они сумели оттащить от Никиты девушку.
– У меня это третий раз! – хрипела она, продолжая тянуться к его половым органам. – Пожалуйста, возьми меня! Ведь это уже третий раз! Третий раз! Возьми меня! Пожалуйста! Не‑е‑е‑ет! – завопила, когда бизнесмен подошёл к выходу. – Не уходи! У меня это третий раз! Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста! Не уходи! У меня это третий раз! Пожалуйста!
 
 
***
 
Туди принёс еду на глиняной тарелке. Несколько кусочков вкуснейшего тушёного мяса и парочка странных хрустящих корешков показались человеку райским угощением. Никита попытался жевать, но пища, попав на больной зуб, причинила адскую боль. Скривившись, хозяин «Схватишек» несколько минут просидел, приводя чувства в порядок. Пьянящий запах мяса обволакивал разум, затуманивал мысли. Бизнесмен схватил дымившиеся куски и один за другим проглотил, даже не почувствовав вкуса.
Гном сидел возле выхода. Перебирал пальцами бороду. Факел вставил в специальный держатель, прибитый дюбелями напротив каждой пещеры.
– Больше нельзя. Чего непонятно? – ответил Туди на молчаливый вопрос, почему так мало. – Взрослый вроде, должен понимать, что желудок уже долго без еды. Или тебе охота корчиться от спазмов?
Никита удручённо вздохнул и опустил взгляд на глиняную тарелку, где остались корешки.
– Сколько я уже здесь? – полушёпотом спросил он. – И где вообще это «здесь»?
– Оно тебе зачем? – со вздохом подразумевающим «как мне всё надоело» поинтересовался старик. – Тебя будут кормить и поить. Сношаться будешь вдоволь. Чего тебе ещё надо?
– Жить мне надо, – буркнул Никита. – Ты оставил мой вопрос без ответа. Где я и сколько здесь уже нахожусь?
– Ты задаёшь нехорошие вопросы, – поморщился, словно от зубной боли, Туди. – После тебе захочется узнать, сколько ты здесь пробудешь и как отсюда выбраться. А ты уверен, что хочешь знать ответы на эти вопросы?
– Я хочу знать, где нахожусь! – бизнесмен постарался придать твёрдость голосу.
Они полминуты смотрели друг на друга, после старик опустил взгляд.
– Пока ты в этой комнате – ты в безопасности, – Туди с кряхтением поднялся. Ковыляющей походкой вышел в коридор. Лениво вытащил факел из крепления. – Советую запомнить это так же чётко, как лицо матери. Просто живи и радуйся жизни. Иначе… – замолчал на полуслове.
– Что иначе? – не вытерпел Никита.
– Ничего, – буркнул старик. – Мимо ведра не промажь, – сказал на прощание. – Тебе в этой комнате жить ещё долго.
Бизнесмен посмотрел в угол. По оцинкованной поверхности задорно плясали отблески удалявшегося пламени. Оно могло быть куплено в его же магазине. Вскоре хозяин сети супермаркетов остался в темноте. Появилась шальная мысль догнать и взять гнома в заложники. Выпытать где выход. Здраво рассудив, понял: ни к чему хорошему это не приведёт. Вначале требовалось осмотреться, лишь после прибегать к крайним мерам.
На глиняной тарелке нащупал корешки. Взял один, пожевал здоровой половиной челюсти. Мыслей множество, но ни одной цельной, логичной и завершённой. Сплошной сумбур. Языком случайно задел больной зуб. Голову пронзила резкая боль.
– Да что такое?! – захныкал Никита.
Непроизвольно потекли слёзы. Вытер ладонью. Выплюнул злосчастный корешок. Тело разболелось, нахлынула усталость. Бизнесмен свернулся калачиком на земляном полу.
«Сколько здесь было мужиков до меня? – вспомнил количество беременных девушек. – Куда они делись?»
Никита плотнее прижал колени к груди, обхватил голени руками. В области сердца защемило от тоски. Захотелось навзрыд разреветься. Несколько минут прошли в борьбе, а после он сдался. Брызнули слёзы, дыхание сорвалось на всхлипы.
Вскоре плакал в голос. Так, как не делал больше тридцати лет.
 
 
***
 
Проснулся хозяин «Схватишек» от тихого и ненавязчивого шороха. Темнота изменяла расстояния. Показалось, что звук раздался где‑то совсем рядом, хотя бизнесмен уже знал: до источника не менее пяти метров. И находится он точно не в его пещере.
Никита вгляделся в кромешную тьму, словно всерьёз собрался что‑нибудь рассмотреть. Сердце гулко застучало в грудную клетку. Шорох повторился, но теперь намного ближе. Разгорячённому мозгу показалось, что стоит протянуть руку и наткнёшься на источник. В темноте привиделось движение. Никита понимал, что над ним издевается его страх. Превращает секунды в минуты, а несущественные тревоги в кошмар. Гном сказал, что в этой комнате ему ничего не угрожает. Бизнесмен закрыл глаза и сосредоточился на собственных ощущениях. Поначалу было сложно, но уже через несколько минут привёл в норму дыхание, сердце стало биться с частотой в шестьдесят ударов. Когда прогнал липкий страх, смог различить тихий, еле слышимый посвист, словно кто‑то дышал сквозь зубы.
– Что тебе надо? – голос у Никиты задрожал, как руки у пропойцы.
– Ы‑ы‑ы‑ы! – донеслось в ответ.
Хозяин «Схватишек» подскочил, будто его током шандарахнуло. Отпрыгнул с резвостью кузнечика. Сильно стукнулся спиной и головой о стену, но боли не заметил.
Голос без сомнения принадлежал человеку. Мужчине. По интонации – русский. У гномов, как подметил бизнесмен, язык состоял из чирикающих звуков, и такому грубому там нет места.
– Ты можешь говорить? – Никита вытянул руки, будто надеялся оградить себя от невидимой опасности.
В ответ тишина.
– Эй, ты ещё здесь?
Молчание.
– Э‑э‑эй! Так ты ещё здесь?
– Ы‑ы‑ы‑ы! Ы‑ы‑ы‑ы! Ы‑ы‑ы‑ы!
Бизнесмен вздрогнул. Голос раздался совсем близко, но не в комнате.
«В коридоре стоит», – догадался Никита.
Щупая руками стену, направился к выходу. Чем ближе подбирался, тем отчётливее чувствовал вонь. Желудок принялся бунтовать. Гной, блевотина, испражнения, немытое тело – всё перемешалось в этом адском коктейле. Вновь послышался шорох, а после тихие‑тихие удаляющиеся шаги. Эту совокупность запахов он чуял в коридоре, когда пытался удрать. Выходило, что существо его избило, не дало совершить побег. А ещё оно прекрасно ориентировалось в темноте.
Никита вернулся к дальней стене. Нащупал угол и как можно сильнее попытался в него вжаться. Ноги сами подогнулись. Бизнесмен грохнулся задом о землю, обнял колени. Где‑то далеко раздалось «Ы‑ы‑ы‑ы». После тишина. Плотная, непроглядная, живая. Казалось, протяни руку, и она ткнётся в ладонь.
«В могиле сижу», – подумал Никита, и сердце забилось чаще, ладони вспотели. Дыхание участилось, в груди защемило от чувства надвигающейся опасности. Горло сдавило, будто чья‑то огромная сильная рука взяла шею в захват. Стало не хватать воздуха, глаза заслезились. Он ещё сильнее прижал колени к груди.
– Ы‑ы‑ы‑ы! – раздалось совсем рядом.
Бизнесмен вздрогнул.
– Чт‑то т‑тебе н‑надо? – начал заикаться он.
– Ы‑ы‑ы‑ы!
Удаляющийся шорох. Теперь ясный и отчётливый, словно существо прекратило таиться.
«Обход владений, – решил Никита. – Проверил все ли на месте».
Шорох внезапно прекратился. Существо остановилось где‑то неподалеку. Громко, натужно высморкалось.
– Ы‑ы‑ы‑ы – вновь произнесло оно.
Бизнесмен боялся представить, куда попал, но версии сами собой лезли в голову. Воображение живо нарисовало историю, как во время Великой Отечественной, когда немцы шли с огнём и мечом, жители деревни спрятались в лесу. Начали рыть землянки и обнаружили подземные ходы. Немцы попытались их выкурить, но тщетно. О прежнем мире жители деревни постепенно забыли. Старое поколение, кроме одного долгожителя, умерло, а новое, родившееся под землёй, думает, что так и надо жить. Птичий переклич сохранился с тех пор, как они партизанили, прятались от немцев. Со временем трансформировался в речь.
– Чушь какая‑то, – хмыкнул Никита. – Не может такого быть!
Но мозги упорно твердили, что может. Иначе, как всё объяснить? Старичок говорит на русском, как на родном. И по местному, птичьему, тоже болтает.
– Господи! – пробормотал бизнесмен бессознательно. – Что же это?! За что?!
– Ы‑ы‑ы‑ы! – послышалось совсем рядом спустя несколько секунд. – Ы‑ы‑ы‑ы! Ы‑ы‑ы‑ы! Ы‑ы‑ы‑ы! Ы‑ы‑ы‑ы! – раздалось последнее предупреждение, а после донёсся удаляющийся шорох.
Никита попытался представить, кто его охраняет. Но вопросы где он и как отсюда выбраться мешали думать о чём‑то другом.
«Так, мысли трезво! – приказал сам себе хозяин „Схватишек“. – Ты под землёй. Так? Ты среди тех, кто сильно походит на людей, не считая цвета кожи, глаз и длинных рук. Так? У них есть речь, один даже говорит по‑русски. Так? Значит ты среди цивилизованных людей. Что они с тобой хотят сделать? По идее использовать как племенного быка. Для размножения. Так?»
Никита почувствовал нестыковку в собственных рассуждениях. Не видел себя в роли племенного быка. Да и зачем это нужно тоже не понял. Если бы гномы занимались людоедством, то им проще отлавливать людей на поверхности, как его, и поедать. Иначе с голода перемрут, пока человек вырастет. Как рабы? Тогда кто‑нибудь когда‑нибудь обязательно бы сбежал и поведал миру о подземной империи рабства.
«Хотя, – призадумался бизнесмен. – Если после рождения их забирают от матерей… Ведь говорили иезуиты, дайте нам ребёнка младше десяти лет и мы сделаем из него иезуита. Они же могут растить рабов. Нет! Снова какая‑то чушь. Зачем тогда воровать людей с поверхности, если их и здесь достаточно?!»
Где‑то далеко‑далеко раздался женский крик, приглушённый толщей стен и расстоянием. Натужный, протяжный, наполненный болью. В коридоре послышался шорох. Существо прошмыгнуло мимо камеры.
– Гадина бесшумная, – одними губами произнёс бизнесмен. Тварь в коридоре услышала.
– Ы‑ы‑ы‑ы! – угрожающе раздалось рядом.
– Чего ы‑ы‑ы‑ы? – передразнил Никита. – Гадина, говорю, бесшумная.
– Ы‑ы‑ы‑ы!
– Да ты, гадина, меня понимаешь?!
– Ы‑ы‑ы‑ы! Ы‑ы‑ы‑ы! Ы‑ы‑ы‑ы!
– Пошёл вон, мразь!
– Ы‑ы‑ы‑ы! – крик разорвал тишину подземелья. – Ы‑ы‑ы‑ы‑ы‑ы‑ы‑ы‑ы!
Никита вздрогнул. Привиделось движение. Напряг зрение, всматриваясь в черноту.
– Эй, тварь, – бизнесмен и сам поражался собственной смелости. – Ты ещё здесь?
– Ы‑ы‑ы‑ы‑ы‑ы‑ы‑ы! – раздалось совсем рядом, будто перед самым лицом.
Никита почувствовал вонь.
– Ы‑ы‑ы‑ы! – дохнул тёплый воздух на человека. От запаха затошнило. Задержать дыхание не получилось. Рвотный позыв сотряс тело, но хозяин сети супермаркетов смог удержать еду в желудке. – Ы‑ы‑ы‑ы! – ещё раз сказало существо в лицо человеку.
Никита попытался отодвинуться, но стена не дала этого сделать. Спазмы скрутили желудок, лёгкие отказались наполняться зловоньем. Тихое шуршание возвестило, что существо ушло. Бизнесмену захотелось сказать, что‑нибудь обидное вдогонку охраннику. Открыл рот, но сразу передумал.
– Ы‑ы‑ы‑ы! – раздалось дальше по коридору.
Организм измучился. Испепеляющая усталость сковала мышцы. Никита и рад бы забыться сном, но нервная система так возбуждена, будто выпил семь литров кофе. Тогда лёг на бок, уже привычным движением крепко прижал ноги к груди. Скверный запах из пещеры выветрился, Никита смог дышать полной грудью. Попытался хоть что‑нибудь рассмотреть. Начало казаться, что вот‑вот должны включить свет. И он этого какое‑то время ждал. Потом закрыл глаза и подумал о работе. Как инспектирует магазины. Мозг выдавал лишь бессвязные картинки. А после в голову и вовсе полезла всякая муть. Представилось, что проведёт остаток жизни в этой тёмной и просторной могиле, рядом с ыкающим монстром. Вначале состарится, одряхлеет и умственно и физически, а после, когда не сможет выполнять функции быка‑осеменителя, его скормят этому монстру.
«Или я сам стану таким монстром. – Подумал бизнесмен. – А может меня сделают им».
Волнения о новом магазине быстро вытеснили эти мысли. Никита всегда разрезал красную ленточку. И все об этом знали. В том числе и Лариса. Один раз приехал даже с высокой температурой. Допустила ли помощница открытие или отменила? А если и дала отмашку, то как оно прошло? Справляется ли директор? Никита вспомнил, как два месяца назад разговаривал с ним. Молодой человек тридцати лет с деловой хваткой. Ещё тогда Никита решил к нему приглядеться.
«Как раз и подвернулось стечение обстоятельств, – решил бизнесмен. – Когда выберусь, посмотрим, что он предпринял».
– Если выберусь, – прошептали губы.
В носу защекотало, на глаза навернулись слёзы. Никита смахнул их тыльной стороной ладони.
«Не унывать! – приказал себе. – Я с нуля смог выбиться в люди! А это было нелегко. Очень нелегко. А теперь сдамся?! Каким‑то гномам?!»
– Не унывать! – громко произнёс он.
– Ы‑ы‑ы‑ы! – спустя несколько секунд раздалось неподалеку. – Ы‑ы‑ы‑ы!
Лёгкое шарканье надсмотрщика скрылось вдалеке. Хотя Никита уже понял, что звуки подземелья обманчивы, как зеркало заднего вида в машине.
Мысленно вернулся к охраннику. Вроде и человек, но при этом вонь, от него вряд ли может принадлежать человеку. Так пахнет больное, старое и обезумевшее животное. У Никиты живот скрутило от воспоминания.
– Ы‑ы‑ы‑ы! – раздалось вдалеке. – Ы‑ы‑ы‑ы!
По всем вопросам: author(собака)goncharovsergey.ru