Сергей Гончаров Провинция Россия

Провинция Россия

 

Рассказ написан весной 2011 года. Вышел в журнале «Полдень XXI век» в феврале 2012 года. Прошло совсем немного времени, а политическая ситуация в мире кардинальным образом изменилась. Этот рассказ научил меня тому, что человек творческий должен держаться от политики на максимально возможном расстоянии. Политики договорятся или придут новые, и когда-то живое произведение будет смотреться уже совсем по-другому. Я бы даже сказал странно.

 

 

Рассказ входит в авторский сборник "Ядерная зима".

 

 

Никогда по собственной воле не брошу курить. Что бы ни говорили, а сигарета райское наслаждение. Единственный повод не работать. И ни один начальник не придерется. Другое дело если придерется... Тогда не повезло с начальником. У меня пятьдесят на пятьдесят: иногда Ми Вэй забегает в курилку с выпученными глазами и что есть сил машет руками, возмущаясь, почему я не на рабочем месте, но, зачастую, перекур у меня длится около десяти минут. Больше не решаюсь. Ведь так можно и под расстрел попасть.
Курилка в моем цеху располагается на втором этаже. Маленькая комнатушка, где ничего, кроме лавочки, мусорника да окна нет.
Дверь в курилке отсутствует, потому я заблаговременно услышал мягкие, быстрые шаги. Вскоре мимо, словно ураган, пронесся Ми Вэй. Но уже через несколько секунд его раскосая физиономия с фингалом под правым глазом заглянула в курилку. Опять встретил китайцененавистников? Что-то в последнее время ему не везет, что ни месяц, то фингал.  Ми Вэй что-то прочирикал на своем, китайском. Я почел за благо кивнуть, а в следующую секунду услышал его удаляющиеся шаги.
Я вообще плохо понимаю китайский. Напрочь не разбираюсь в его диалектах. Но а начальника не понимаю втройне. Он всегда говорит так быстро, что я абсолютно ничего не могу разобрать и предпочитаю кивать и отвечать либо «да», либо «конечно». Троих на прошлой неделе за «нет» расстреляли, да и сегодня по заводу уже говорят о двух «нетовцах».
Вообще с начальником мне повезло. Он редко на меня кричит (только по крику я понимаю, что сделал что-то не так), к себе вызывает редко. И сталкиваюсь я с ним в цеху крайне редко, он основную часть рабочего времени просиживает в кабинете. Когда же у меня заканчивается работа, а на встречу торпедой летит Ми Вэй, то делаю умное выражение лица и принимаюсь делать любую работу. Если я, например, прохожу мимо котла (а работаю я на котельной завода), то сразу же начинаю демонтировать какой-либо прибор, проверять его. В общем, начинаю делать любую работу. И не важно, входит ли это в мои обязанности.
Ми Вэй, когда проходит и видит меня в белой рубашке усердно демонтирующим какой-нибудь газоанализатор всегда с довольным лицом кивает и идет дальше искать желающих свинца.
А вот моему соседу по лестничной клетке, Илье, не повезло с начальником. Начиная с имени (я под дулом автомата не смогу его правильно произнести) и заканчивая тем, что Илья ежедневно приходит выжатый как лимон. Минимум пять из шести рабочих дней он к тому же обязательно часа на три задерживается. Раз начальство приказывает, как не задержаться?
Но Илья не жалуется. А я так тем более. Илья-то до того как стать слесарем был крутым продюсером и жену себе выбрал соответствующую. Приходится мне удовлетворять ее, раз муж приходит уставший.
Вообще все стало намного лучше после того, как Российская Федерация перестала существовать как страна.
Как позже выяснилось, разведка заблаговременно донесла, что Китай готовит нападение на Россию. Естественно все власть имущие, имеющие связи в правительстве, мигом скрылись за границей. Простой же народ жил как ни в чем не бывало. А в одно прекрасное утро сообщили, что Китай объявил войну и всем лицам призывного возраста следует обратиться в ближайший военкомат. Я тогда был с бодуна (ах это сладкое слово!) и никуда не пошел.
Китайцы захватив Россию долго шутили, что штурмовали большую песочницу с тремя детьми. Если сказать по правде, то так оно и выглядело. Толика сопротивления, что мы оказали миллиардной армии Китая равнялась школьнику собравшемуся из рогатки убить слона. Срочники только и умели, что автоматы чистить, а общая мобилизация захлебнулась в массовых неявках. И правильно. А кто хочет отдавать жизнь за кучку олигархов?
Война длилась две недели и унесла жизни десяти тысяч человек с обеих сторон. Все ракеты, что так гордо выставлялись нашим, тогда еще, государством, оказались бесполезны. Часть ракет так и остались в пусковых шахтах, часть улетела в Америку (конечно много шума наделали эти ракеты), а часть оказались изготовлены в Китае. Когда об этом рассказали по телевизору, я долго смеялся, особенно после того, как сообщили, что большинство членов властной верхушки, уже за границей. Те крохи, что остались, не смогли дать должного сопротивления. Эта ситуация напоминала кадровую чистку перед Великой Отечественной, только самовольную, а не как в тридцатых.
Остальной мир слабо погавкивал на действия самого многочисленного народа, но не более. Каждый предпочитал сидеть в собственной песочнице. Пусть других завоевывают, они-то в безопасности. Единственной страной, кто вмешался, стали США. Хорошо, что они оказались не настолько глупы, чтоб ответить ракетным ударом, а решили разобраться. Но, пока разбирались, почему Россия разбомбила пол Америки, России уже не стало.
Я в тот год окончил технический институт по специальности инженер КИПиА. Как я не хотел в него поступать... А учиться как не хотел... Кто бы знал! Но мама заставила. Причем заставила именно выучиться. Я ни разу не заплатил денег ни за один предмет. Все освоил собственным умом. Не спорю, было тяжело. Сессию вообще ждал как чистилища. Но я не жалею, а даже радуюсь.
Как говорит наша мудрая пословица: «Новая метла по новому метет». Так и получилось. Поначалу мы смотрели на преобразования страны с грустью: повсеместно начались стройки. По всей бывшей стране, а ныне провинции, начали строить заводы. Огромное множество заводов. Я сам принимал участие в строительстве завода военных электроприборов, где по сей день и работаю. Вначале мешал цемент, таскал песок и кирпичи. Потом меня повысили, и я стал класть кирпичи. Но все рано или поздно заканчивается. Теперь я работаю на этом заводе начальником участка.
Хуже пришлось тем, кто получал другие, кроме технических и строительных, специальности. Кое-как оказались еще востребованы филологи да медики, а вот все экономисты, юристы, продавцы да менеджеры теперь работают в лучшем случае слесарями, а в основном шахтерами, лесорубами да поломойками. В этом я поддерживаю китайцев. Зачем такой огромной стране как Китай огромное множество этих балаболов да бездельников, когда столько заводов? Да и с техническими специальностями не все работают по профилю. Ведь в большинстве наших учебных заведений прейскуранты висели чуть ли не на входной двери. Китайцы быстро сообразили, что важен не диплом, а знания. Они позакрывали большинство российских вузов, а в тех, что остались, учатся не детки богатых, а талантливые ребята, что смогут принести пользу стране.
Я затушил сигарету, посмотрел в окно, где в лучах полуденного солнца с понурыми лицами стояли три здоровых мужика в засаленных робах, а рядом махал руками и подпрыгивал от злости китаец. И почему они все так любят махать руками? Или кун-фу у них в крови?
Я прикурил еще одну сигарету. Жадно затянулся. Горький, но такой приятный кайф. Единственный повод отдохнуть.
И все-таки жить стало лучше! То, к чему стремилась Россия многие века, китайцы сделали за месяц – устранили зажиточный класс. Они вообще много полезного сделали. Теперь дать взятку практически нереально. Все госслужащие китайцы, а у них за взятку расстрел. А еще теперь нет безработных и нищих – их определили на специальные заводы. Правда, есть и минус – вернулись к изначальному предназначению трудовых книжек.
Жилье теперь есть у всех. Выдается в зависимости от количества членов семьи. Но и тут не обошлось без минусов. Если уменьшается количество членов семьи, заставляют переезжать в меньшую коммуналку.
А еще они большие молодцы, что избавили нас от пробок! Зарплаты мы получаем теперь одинаковые, так что машину попросту купить не на что, а которые были – отобрали. Ведь как только штаты остудили припаленный зад, то начали затяжную войну. Потому китайцы и забрали у новой провинции все излишние транспортные средства. Оставили лишь служебные. Теперь никто не мешает карете скорой помощи быстро добраться до места, а автобусы не стоят в километровых заторах.
Цены на продукты питания упали, чуть ли не в десять раз. Рис и прочие каши, хлеб, овощи, чай – все за бесценок. Хочешь больше – копи.
Но не все так радужно. Из всех преобразований я ненавижу обязательные занятия по китайскому языку. Да не просто по китайскому, а по большинству его диалектов. Мне после этой учебы и телевизор смотреть не хочется. В дни когда нет занятий я хоть прихожу да смотрю, пусть на китайском. Когда же возвращаюсь с занятий... Брр. Вспоминать не хочется.
А вот выпить бы я не прочь. Три года капли в рот не брал. Но все-таки они молодцы, что запретили это жуткое пойло, вместе с любым видом наркотиков. За употребление расстрел. Объявляют, что хотят улучшить генофонд. И это правильно, кто побеспокоится о гражданах как не государство? В будущем году предполагают запретить и табак. Конечно, плохо, что придется бросать курить, а с другой стороны, во сколько ж возрастет производительность труда?
Но главное, что сделали китайцы, это поставили экономику в нужное русло. Ведь Россия к моменту захвата ее Китаем практиковала меркантилистическую экономику. Теперь же наша провинция в составе Китая прекратила быть сырьевым придатком запада, а Китай стал главным и единственным производителем в мире. Насколько я понимаю из новостей, теперь мы постепенно начинаем диктовать условия всему миру. А кто будет спорить с супердержавой?
Из коридора начал доноситься стук каблучков. Я уже прекрасно знал кто это. В нашем цеху работала одна девушка – Ксяу Тэй, метролог.
Я всегда думал, что китайские девушки некрасивые. Признаюсь, сильно ошибался. Ксяу появилась в дверном проеме. Ее чудная головка повернулась в мою сторону. Лицо озарила улыбка. Я помахал в ответ рукой.
Все-таки великолепная девушка. Иногда, когда по ночам не спится, думаю на ней жениться. Подопечные давно меня подкалывают, что метролог на меня запала. Собственно, и я не слепой. Если женюсь, возьму ее фамилию. Может годам к сорока смогу получить должность мастера цеха. Но главное, что мои дети станут полноправными гражданами страны.
Все. Однозначно женюсь. Завтра же принесу ей коробку конфет, цветы и приглашу в кино. Там как раз какая-то китайская комедия. Плевать, что ничего не пойму, главное ее сводить.
Надо еще не встретить китайцененавистников, что ходят по ночным улицам да бьют до полусмерти китайцев и русских, что с ними. Тогда несладко придется. Эти придурки появились не так давно. Создали подпольную партию с наиглупейшим лозунгом: «Долой захватчиков!». Мне интересно, где эти клоуны были раньше? Сплотились, хотят выгнать китайцев, мол, они захватчики и с ними надо поступать как с татаро-монголами. А где вы, спрашивается, были, когда в стране царили однопартийность и местничество? Или тогда были все «свои»? Раньше надо было свергать. Своих. Может тогда бы и не находились в составе Китая.
Поразмышлял и хватит, надо идти работать. Порядки у нас жестокие, но справедливые: за прогулы и отлынивание от работы расстрел, но только после пяти предупреждений.
У меня пока одно.
В коридоре послышались шаги Ми Вэя. Не прошло и пары секунд, как он влетел в курилку с красными от злости глазами и затарабанил что-то на своем, птичьем.
Предвкушая что-то нехорошее, я затушил сигарету. Поглядел в окно. Там как раз шли два военных, китайца, с автоматами наперевес. Перед ними, гордо подняв голову, шла моя мама. Она прихрамывала на правую ногу (позавчера на гвоздь наступила), потому ее беспрестанно подталкивали автоматами.
На расстрел повели. И правильно. На работе надо работать, а не бегать к сыну с пирожками.
Ми Вэй, тем временем, так размахался руками, будто взлететь собрался. Да и кричит слишком сильно. Наверняка дело плохо, как в тот раз, когда прорвало газовую трубу.
Ну что ж... Пойду работать.
 

 

 
comments powered by HyperComments
По всем вопросам: author(собака)goncharovsergey.ru