***
 
У Никиты никак не получалось изобразить оскаленную морду лошади. Да ещё и с клыками, как у тигра. Уже в пятый раз он смывал краски. Со вздохом уселся рядом с Туди возле противоположной стены Тоннеля.
Надсмотрщик не соврал. Они пошли рисовать во Внешний Мир. Из Тоннеля Выхода попали в пещеру, где сидели воины, охранявшие вход. Оттуда Никита всегда ходил влево. На этот раз Туди повёл вправо.
– Не получается? – участливо поинтересовался старик.
– Получается! Всё получается! – Глянул на него хозяин «Схватишек». – Просто я тащусь от того чтобы рисовать, а потом смывать, а потом вновь рисовать! Чего непонятного?
– Чего-то ты в последнее время вредный какой-то стал, – Туди достал из сумки ещё один факел.
– Да попробуй тут с тобой, не стань вредным. С кем поведёшься…
– Ты тут давай, не хами! – буркнул старик. – Чего расселся?! Рисуй, иди!
– Ну, иди! – махнул рукой на противоположную стену бизнесмен. – Умный такой, да? Вот и иди, нарисуй лошадь с огромными клыками, да ещё и изготовившуюся к бою!
– Мог бы рисовать, тебя бы уже в живых не было! – Туди поднялся размять конечности. Заодно поджёг новый факел. Старый аккуратно положил возле стены, в кучку догоревших.
– Кстати, – начал примирительно Никита. – А какого… ляда мы тут этой ерундой занимаемся?
– Ты о чём? – приподнял бровь Туди.
– Да я думаю, не сошёл ли Гоги с ума? Зачем ему понадобилась лошадь, с клыками в этом коридоре? Во Внешнем Мире? Куда сихирти и не ходят?
– О-о-ох! – закряхтел старик, присаживаясь возле человека. – Потому никто и не ходит, что здесь опасно. Да, да. Ты не ослышался. И не смотри на меня, как Му-Му перед смертью! Здесь реально опасно. Оттуда, – указал рукой в сторону, противоположную той, откуда они пришли. – Постоянно какая-то мерзость лезет. Думаешь, просто так там воины сидят?
– Не просто так, – кивнул Никита, предчувствуя плохое.
– Потому и охраняют, что чуть ли не каждый день какая-то гадость отсюда вылезает.
– Так почему бы его не завалить? – сказал бизнесмен, но на языке вертелся другой вопрос.
– Это единственный Тоннель, соединяющий все племена сихирти. Он тянется на много-много тысяч километров и…
Никита вскочил. Ему почудился звук из глубины уходившего в неизвестность Тоннеля.
– Так и что за мерзость оттуда лезет? – услышал панические нотки в собственном голосе. – И не вылезет ли сейчас?
– Может, – меланхолично пожал плечами Туди. – Я ж говорю, почти ежедневно. А вылезет, так вылезет. Что ж… Мы не первые и не последние кого под землёй настигает какая-то тварь.
– А мне как бы ещё и пожить хочется, – Никита прикинул, что он-то сможет убежать, главное вовремя заметить «гостя». – Почему нам Гоги тогда в сопровождение несколько воинов не дал?
– Потому что несколько… может и не отбиться, – зевнул Туди. – Ты рисуешь или как? Вечно тут будем торчать?
– Рисую, рисую, – буркнул бизнесмен, а сам непроизвольно косился во тьму Тоннеля, откуда могла выбраться какая-нибудь гадость. Поднялся и подошёл к изображению лошади без головы. Перед глазами моментально созрела картинка оскаленного, с большими клыками, коня. Никита обмакнул кисточку и принялся выводить контур головы.
– Пару дней назад, – начал Туди заупокойным голосом. – Из этого коридора выбралось нечто сильно смахивающее на человека. Даже больше – оно когда-то было человеком.
– В смысле? – оторвался от работы Никита.
– В прямом. Он был в голубом шлеме, беспальцевых перчатках, штанах цвета хаки, тяжёлых ботинках и какой-то разодранной куртке. Только это был уже не человек. Ты чего на меня уставился?! Лошадь рисуй! На чём я остановился?
– Что он был уже не человек, – напомнил бизнесмен.
– Да. Это был уже не человек. Он бросился на воинов с каким-то невообразимым воплем. Что самое интересное, даже оружие забрать не пытался. В его сумасшедших глазах не осталось и крупицы разума, он попросту не понимал, что оружие…
– А тот… – перебил Никита. – Охранник в Тоннеле Шершня? Который только и может, что «Ы-ы-ы-ы», сказать? Он кто?
– Тот… – на несколько мгновений призадумался Туди. – С тем ещё непонятнее история. Одни говорят, что бывший... ну, тот, кем ты был, когда сюда попал. Другие утверждают, что пришёл из Внешнего Мира. В одном я не сомневаюсь. Он явно из каких-нибудь элитных войск. Видел я его в деле.
– А почему от него так несёт? – Никита сделал два шага от стены и критично оглядел контур головы – вышло идеально. – Да и словарный запас его небогат.
– Ты просто не видел, что у него с головой.
– А что там? – посмотрел человек на дедка.
– Ничего хорошего, – буркнул Туди. – Лучше тебе этого вообще не видеть. Спать крепче будешь. А этот Тоннель, – резко сменил тему. – Иногда, кстати, используется другими племенами. Они по нему приходят.
– Ты же говорил, что приплывают? Да и видели мы…
– В основном приплывают, – согласился дедок. – Так безопасней. Но иногда и приходят. Так что заваливать его нельзя. Да и выходов на поверхность из него много, потому всякие твари сюда и попадают…
Туди слишком поздно понял, что сболтнул лишнее. Никита резко обернулся, внимательно поглядел на старика.
– Как я понял, тварями ты называешь различное зверьё? – медленно, будто пробовал слова на вкус, произнёс бизнесмен.
– И зверьё тоже, – буркнул дедок. – Чего вылупился как лемур? Рисуй, давай! Устал я здесь уже с тобой торчать.
Никита старательно вывел глаз – получилось идеально. Как у живой лошади. С клыками пришлось повозиться. Такого изощрённого рисунка он не рисовал никогда. В итоге получился саблезубый тигр-мутант с копытами, гривой, удлинённой мордой и шестью огромными клыками.
– Если бы я встретил такую, то опорожнил бы кишечник, – из уст Туди наивысшая похвала. – Складывай свои манатки и пошли. Я несколько раз слышал какой-то вой.
У Никиты похолодели даже пятки. Он тоже слышал вой, но подумал, что показалось. Звуки под землёй менялись подчас до такой неузнаваемости, что простой кашель мог превратиться в рычание.
– И я слышал, – в ускоренном темпе начал собираться хозяин «Схватишек». – Думал, показалось. Знаешь, как иногда бывает?
– Знаю, – кивнул Туди. – С опытом проходит. Начинаешь чётко различать звуки. И у тебя пройдёт. – Закряхтел и поднялся. Сложил в мешок сгоревшие факелы. – Помню, в прошлое Копыто, из этого коридора выбралась такая тварь, что и описать-то тяжело, –  наблюдал, как Никита собирался. – Наверно в прошлом это было медведем, но после блукания по этим лабиринтам на воинов выползла облезшая и слепая тварь. Она ориентировалась на нюх… и, надо признать, хорошо ориентировалась! Двух воинов искалечила, а одному и вовсе голову оторвала. Так это у неё задних ног не было! Точнее были, но во время блукания по этим Тоннелям бывший медведь нарвался на какую-то тварь и она ему позвоночник перебила. В общем, с трудом убили это отродье.
– И часто здесь такие гости попадаются? – Никита сложил все баночки, тюбики и кисточки в мешок. Осмотрелся, ничего ли не забыл.
– Часто, – Туди подпалил ещё один факел, передал его человеку. – Очень часто. Люди специально лезут в эти туннели. Из них потом самые страшные монстры получаются. Животные, по большей части, пытаются спрятаться. И превращаются в монстров, каких природа создать не в состоянии. Понятия не имею, из-за чего они такими становятся. Вероятно, эти подземелья хранят ещё многие тайны.
Вдалеке послышались голоса. В их сторону из поселения сихирти кто-то шёл.
– Неужели разволновались?! – приподнял брови Никита.
– Вряд ли, – хмыкнул Туди. – Скорее всего, кого-то отпускают.
Вскоре показались отсветы пламени, а после десять воинов с женщиной-человеком. Девушка выглядела хорошо. Насколько это слово применимо под землёй. Но что самое интересное – на ней были берцы, камуфляжные штаны и красная майка с белой надписью «Coca-Cola». Волосы заплетены в косу – чего Никита под землёй тоже не видел.
Но все эти подробности проскочили мимо внимания бизнесмена. Поразило другое. Девушка пыталась разговаривать с сихирти. Причём говорила с американским акцентом. Лет семь-восемь назад Никите, для развития и расширения бизнеса, понадобился международный язык. Пришлось выучить. Контракт с американскими партнёрами до сих пор действовал и приносил немалую прибыль. На волне душевного подъёма от быстрых успехов Никита принялся и за другие европейские языки, но вскоре бросил.
– Don’t you get the citizen of what country I am? – визгливым голосом возмущалась девушка. – I will be looked for and then…
– Ты чего встал, как корова перед лестницей?! – толкнул в спину Туди. – Думаешь, не разойдемся с ними, что ли?!
Никита даже не заметил толчок в спину, внимание поглотила американка.
– Do you hear me? – продолжала возмущаться она, но тут увидела Никиту. – Do you speak English?
Хозяин «Схватишек» медленно кивнул. Ему неожиданно захотелось броситься к этой девушке, обнять. Поговорить о произошедших событиях, узнать новости. Она была воплощением того мира, куда он стремился выбраться. Его мира.
– Help me! – в её глазах появились слёзы то ли радости, то ли отчаяния. –  They don’t get me! I’ve just fallen through a hole. Jack is looking for me. He must be worried o lot! Help, please!
Бизнесмен не нашёлся что ответить.
– Tell them, please! – девушка, когда проходила мимо Никиты, схватила его за руку. Один из воинов сильно толкнул американку, и та чуть не грохнулась на пол. Наткнулась глазами на свежий рисунок с оскаленной лошадью. – Where are they taking me? – в её голосе Никита услышал панические нотки. – Where are you taking me? – упёрлась американка. Сразу получила удар древком копья по голове и сильный толчок в спину.
– Ты шагаешь или нет?! – Туди ткнул острым кулачком человека в спину. – Чего застыл?! Бабу в первый раз увидел что ли?!
– А куда её ведут-то? – медленно направился в сторону дома Никита. – Ты же говорил, что сихирти отпускают?!
– Куда? Куда? – ещё раз подтолкнул бизнесмена в спину дедок. – Ускоряйся, давай. Шагаешь, как улитка! Я голодный как стая волков!
– Так куда её ведут? – не сдавался хозяин «Схватишек».
– Сказал же. Отпускать её ведут, – буркнул старик. – Так со всеми поступают. Отводят подальше, дают факел и говорят, что выход впереди. Сами уходят. Человек идёт вперёд и никакого выхода не отыскивает. Но и пути назад он уже ни за что не найдёт.
– А почему она в одежде?
– Не может рожать! – сказал Туди. – Чего непонятного. Привели к знахарке, та посмотрела.
– Ты хочешь сказать, что у вас прям такая развитая медицина?! – даже приостановился Никита, но тут же получил тычок в спину. – Посмотрела  и всё?!
– Хорошая у них медицина, Шершень. Из поколения в поколение передаются знания. Вылечить могут почти всё. Только людей не лечат. По крайней мере, без приказа Гоги точно не будут, хоть ты умирай на поро…
Туди прервал пронзительный женский визг, а следом победное рычание. Звуки раздались совсем неподалёку.
– А не ошибся я, – довольно хмыкнул старик. – Действительно тварь рядом крутилась, но напасть почему-то боялась.
Никита почувствовал, что ещё один такой рык и мочевой пузырь освободится от содержимого.
 
***
 
Уснуть бизнесмен так и не смог. Оговорка Туди о выходах на поверхность не давала покоя. А что если он попросту не в той стороне искал? Единственное, что останавливало: рычание и страшный предсмертный крик.
Через непродолжительное время бизнесмен подскочил. Надел пончо. В пещере у него хранилось два факела. Ещё один, горевший, вытащил из крепления на стене. Воины на выходе из Тоннелей сихирти, как обычно, не обратили на человека внимания.
Несколько мгновений Никита мешкал перед тёмным провалом, где совсем недавно рисовал оскаленную лошадь, и где бродила какая-то тварь. Радовало, что до того места, где она обитала, несколько развилок. И хозяин «Схватишек» не собирался напрашиваться к ней на ужин.
Поначалу шёл медленно. Правую руку с зажатым в ней факелом выставил перед собой, чтобы свет захватывал максимально возможное пространство. На перекрёстке свернул в другую сторону и пошёл смелее. Затем была ещё одна развилка. А после ещё одна. Бизнесмен запоминал: «Лево-право-право-лево-прямо-право».
Когда догорел второй факел, Никита отчаялся что-либо найти. А возвращаться в кромешной тьме не хотелось. Те несколько сот шагов, когда шёл по берегу подземного озера от подлодки к Тоннелю, хорошо въелись в память. При этом там не было угрозы.
И тут он увидел углубление в стене. Осторожно туда заглянул. И не поверил собственным глазам. Кто-то проломил стену Тоннеля, и та кусками лежала в комнате, где стояли две ржавые установки, то ли воздухоочистки, то ли водоочистки. То ли ещё какой очистки.
Бизнесмен несколько секунд глупо блымал глазами. Подумал, что ему в этой жизни никогда не везло так, как сейчас. Он вошёл в бомбоубежище и начал искать выход по извилистым проходам из одной маленькой комнатушки в другую. И в каждой из них не было ровным счётом ничего. Лишь стены и пол. Кто-то давным-давно основательно подчистил это место. В одной из комнат хозяин сети супермаркетов увидел перестроечные плакаты: «Байкал», «Кино», «Олимпиада-80» и много постеров с одетыми в купальники девушками. Попадалось ещё несколько ржавых очистительных установок. И, наконец, в очередной комнатке он увидел стальную гермодверь с внушительной колесом-ручкой.
Больше ни о чём не думая, бизнесмен подбежал к ней. Колесо двигалось со скрипом, тонувшим в глубине толстенной двери. Через четыре оборота Никита почувствовал, как в двери тихо клацнуло. Зажимы вышли из пазов. Путь наверх свободен. Толкнул дверь, предвкушая, как будет радоваться небу, даже если оно окажется затянуто тёмными грозовыми тучами. Успел представить, как ветерок ласкает кожу…
Дверь не шевелилась. Сколько Никита её ни толкал, оставалась неподвижна. Тогда прислонил факел к стене и закрутил колесо в другую сторону. Не исключено, что вместо того, чтобы открыть, он её закрыл. Но и в противоположном положении ручки-колеса дверь осталась неподвижной.
И тогда бизнесмен сделал то, что и любой на его месте – затарабанил в гермодверь руками и ногами.
– Помогите! – кричал во всю глотку. – Помогите! Помогите! Помогите, пожалуйста!
Когда отбил руки и ноги, а голос начал срываться на хрип, хозяин сети супермаркетов поднял факел и отошёл на несколько шагов. Какое-то время попросту стоял и смотрел на дверь, будто та могла испугаться и открыться. Подбежал и вновь начал колотить, выкрикивая призывы о помощи. И так до тех пор, пока окончательно не отбил руки, ноги и не сорвал голос.
Последний факел начал потрескивать. Перспектива остаться пусть и в бомбоубежище построенном людьми, но в кромешной тьме – не впечатляла. С поникшим настроением, чуть не плача, бизнесмен поспешил к сихирти.
 
***
 
Перед работой, Никита с Туди пошли искупаться в озере. Вдоволь набултыхавшись в тёплой воде, бизнесмен, как всегда, всмотрелся в кромешную тьму, где много десятилетий стояла фашистская субмарина. Похлопал Туди по плечу и спросил:
– Хочешь узнать, где я был ночью?
Старик крякнул невнятицу. Фыркнул, словно кот нахлебавшийся воды. И лишь после произнёс:
– Что ты опять нашёл, Шершень?
– Я пошёл в ту сторону, где мы с тобой вчера рисовали, и нашёл бункер, – с гордостью объявил бизнесмен.
– Понятно, – хмыкнул Туди и опустился с головой под воду.
Никита терпеливо дождался, когда дедок вынырнет и отфыркается.
– И я нашёл выход! Сегодня…
– Не заливай, Шершень, – надсмотрщик посмотрел на человека, как родитель на ребёнка, утверждающего, что это не он разрисовал обои ручкой. – Нету там выхода. И не будет. СССР много чего выкопало под землёй. Ты ещё о первой ветке метро ничего не знаешь! А бункеров соорудило… – закатил глаза. – Немеренно. Но большинство из них заварены и забыты. Так что выхода там нет и быть не может. Не тешь себя иллюзией.
И, не дожидаясь ответа, Туди нырнул. Никита остался неподвижен. Где-то в глубине души и сам знал о том, что гермодверь заварена снаружи. Но хотелось верить в лучшее. Отплыл и минут десять проплавал. Вернулся.
– Слушай, – начал он, но не договорил. Надсмотрщик нырнул. Из-под воды пошли пузыри. В пещеру забежала детвора и с визгами, даже не раздеваясь, сиганула в воду.
– А зачем вы так неумно убиваете людей? – поинтересовался бизнесмен, когда старик вынырнул. – Зачем отводить, рискуя собственными жизнями? Не проще ли просто голову отрубить?
– Для человека проще, – косо посмотрел на подопечного надсмотрщик. – Для сихирти нет.
Больше он не произнёс и слова.
После завтрака у старика прихватил живот. Вместо работы ему пришлось отправиться в Тоннель Последней Мысли. Никите осталось лишь валяться на китайском матрасе и ждать.
Мысли сами собой переключились на Ларису. Он даже задумался, как она там сейчас? Как бизнес? Страшно представить какую вакханалию устроила бывшая жена, пытаясь оттяпать кусок побольше, да пожирнее. Мысли сами собой вернулись к помощнице. Вспомнил, какой её видел последний раз: в облегающем белом костюме с распущенными волосами, в больших солнцезащитных очках. Мужское естество моментально и требовательно захотело близости с женским телом. Рука непроизвольно потянулась к промежности. Попытался вспомнить, когда последний раз занимался сексом. Попытки у сихирти не считались. Рука тем временем принялась совершать возвратно-поступательные движения. Перед глазами возникла картинка, как Лариса в кожаном кэтъюсте подошла к шесту и…
– Долго валяться и ялду гонять будем? – Туди остановился на пороге и с ухмылкой наблюдал за человеком. – Работа ждёт.
– Проклятая работа, – проворчал бизнесмен и сам удивился отсутствию стыда.
 
***
 
– Последний раз я пил водку где-то в пятьдесят третьем, – поднял белёсые глаза на потолок Туди. – Да, где-то тогда. Может в пятьдесят втором. В общем, Сталин ещё жив был. До сих пор помню это мерзкое состояние!
Уже несколько дней Никита рисовал лошадей в Тоннеле Спящей Лошади. Обычном жилом Тоннеле, где туда-сюда сновали сихирти. Гоги дал задание разрисовать его бегущим табуном. Работа плёвая, но донельзя однообразная.
– Я тоже уже лет десять не пил водку, – зевнул бизнесмен. – Мне вообще удивительно, как люди могут потреблять эту гадость!
– Да как-как?! Легко, – хмыкнул Туди.
Он, как всегда, сидел, опёршись на стену, и наблюдал за работой человека. В последнее время у него появилась привычка без устали болтать, вспоминать прожитые годы.
– Я как-то видел мужика, который вылил в глубокую тарелку бутылку водки, покрошил в неё хлеба и ел ложкой. Представляешь, какая зависимость?!
Никита представил, как ест водку ложкой. Передёрнуло.
– Я даже не представляю, как нужно ненавидеть собственный организм, чтоб заливать в него яд, – он почувствовал на губах привкус водки. Затошнило немного.
– Ладно, кончай о мерзости, – бизнесмен услышал и в голосе дедка отвращение. – Ты видишь, вообще, что рисуешь, Шершень?! Или языком чешешь?
Никита сделал два шага от стены, пристально посмотрел на переднюю половину лошади: голова, на удивление с первого раза получилась удачно: красивая грива, частично нарисованный мускулистый торс, передние ноги…
И тут увидел, что нарисовал коленные суставы не в ту сторону. Улыбнулся – ноги перерисовать проще всего.
– Ну… бывает, – пробормотал он. – Отвлёкся.
Пока смывал краску со стены, Туди рассказал историю, как перед войной мужик из его села пахал на тракторе поле. Отвлёкся и сбил ЛЭП.
– Он клялся и божился, что был трезв, а так же, что в тракторе отказали тормоза. Но больше его никто и никогда не видел. Детей его: двух малолетних сыновей и старшую дочь фашисты, кстати, в лагерях убили. Жена пропала без вести вскоре после него самого.
– Знаю, знаю, – отмахнулся хозяин «Схватишек». – Солженицын с Шаламовым много об этом рассказали.
– Шершень! – округлил глаза Туди. – Ты меня иногда удивляешь! То тупишь, как сто тупиц, то называешь фамилии, о которых знать не должен! – Никита хотел ответить что-нибудь колкое, но в последний момент смолчал. Надсмотрщик не относился к тем, с кем стоит спорить. – Солженицын многое недоговорил, а многое и переговорил, – продолжил старик. – У него правда где-то посередине. А с Шаламовым я как-то встречался на Колыме. Не похож этот человек на того, кто мог причинить какой-нибудь вред Советской власти. Видимо по глупости попался, а дальше попросту намотало на колёса.
– И Солженицын не такой и Шаламов тоже плохой, – обернулся Никита. – Ты вообще их читал?!
– Я читал. А ты, Шершень, скорее всего от кого-то просто фамилии услышал.
– А на что спорим, что читал?! – хитро прищурился Никита. – Давай, если я выигрываю, то ты мне показываешь выход из этих катакомб? Давай? Чего молчишь? Чего блымкалками блымкаешь? – бизнесмен почувствовал, что блеф удался и пусть выхода ему никто не покажет, но он хотя бы даст отпор этому много о себе мнящему аборигену.
Но хозяин «Схватишек» недооценил надсмотрщика.
– Шершень, ты меня точно сегодня решил удивить! – восхищённо кивнул Туди. – Я даже на секунду подумал, что ты действительно читал. Хорошо. Я принимаю твой спор. И покажу тебе выход. Но если выяснится, что не читал, то ты засунешь палец себе в зад, а после его оближешь.
– Ты с ума сошёл?! – вытянулось лицо человека. – Ты, старый, дожил до такого возраста и ЭТО у тебя на уме?!
– Ты же читал, – хитро прищурился подземный житель. – Тогда тебе не придётся ничего облизывать, а я попросту покажу тебе путь наверх. Прямо сейчас. Просто скажи мне, сколько частей в «Архипелаге ГУЛАГе».
– Эту книгу я как раз и не читал.
– Хорошо, – легко согласился Туди. – Сколько тогда дней проходит в «Иване Денисовиче»?
– Ты называешь какие-то странные и малоизвестные произведения, – буркнул Никита.
– Будь по-твоему, филолох, – улыбка на бородатом лице старика росла с каждой секундой. – Просто назови его самое большое произведение.
– Я сказал, что читал Солженицына, но не сказал, что всего.
– Хорошо, филолох, – снова легко согласился Туди. – Как называется то, что ты читал?
– Не помню, – Никита повернулся к стене и продолжил рисовать.
– Понятно. Спрашивать о чём было то, читанное тобой, известное произведение Солженицына, спрашивать не стоит?
– Я вообще занят, – буркнул хозяин «Схватишек». – И ты меня отвлекаешь своими глупыми вопросами.
Долгое время молчали. Никита даже забыл, что за спиной сидит старик. Когда тот заговорил, бизнесмен вздрогнул.
– Думаешь наверно, что я придумываю? Чего молчишь? Думаешь, думаешь. Многие мне не верят… Да что там многие. Все не верят. Всем вам, человекам, почему-то, кажется, что не может сихирти жить среди людей. А почему не может?
– Да потому, что выделяются сихирти, – буркнул бизнесмен. Но именно он верил каждому слову, сказанному стариком. Не мог понять, что вызывало эту веру, но развитое бизнес-процессами чутьё подсказывало – старик всегда говорил правду.
– Вот, – вздохнул Туди. – Никто не может раскрыть глаза и увидеть, что всем вокруг всё равно, кто живёт рядом с ними. Убийцы? Пусть будут убийцы. Воры? Пусть будут воры. Жулики, проститутки и прочие отбросы общества? Пусть живут. Никто им не мешает. Даже поощряют их житиё! Как это у вас там называется? Либеральные взгляды? Демократия? И ты думаешь, что среди такого безразличия не сможет жить сихирти? Сможет. И даже больше. Живут. Не думай, что я один такой. Много там живет из подземного народа. Проститутка ярче выделяется, чем сихирти. Цвет кожи, через пару месяцев под солнцем, становится почти нормальным, для глаз можно очки или линзы приобрести, а длина рук так вообще несущественна, достаточно лишь не распрямлять. Ты даже не представляешь, сколько сихирти в Москве. Уверен, что никто из них не работает с тобой бок о бок?
 
***
 
Наступил Титюити – великий праздник прибытия сихирти на большую землю. И вновь о наступлении торжества Никита узнал после пинка под рёбра.
– Вставай, балбес! – Туди был явно в приподнятом настроении. – Сегодня праздник!
– А мне об этом сказать стоило?! – сладко потянулся бизнесмен.
– Поднимайся давай! – дедок несильно пнул человека ногой. – Какая разница предупредили тебя или нет?! Или ты хочешь сегодня работать?
– Ну да, – Никита поднялся, нацепил пончо. – Какая разница?! Я же раб. А рабов не предупреждают.
– Ты сам это сказал, – внимательно посмотрел на человека сихирти. – И за язык тебя никто не тянул.
– Ну, конечно-конечно, – развёл руками хозяин «Схватишек». – Я помню, что сам виноват в собственном пленении у полуразвитого подземного народца. Пошли на твой праздник.
В Центральной Пещере собрались все сихирти. Чан, как и в прошлый раз, стоял на почётном месте. Ждали лишь прихода императора. Никита с Туди уселись за самый крайний стол. После торжественного появления Гоги началось празднество. Всё в точности, как в прошлый раз. Сихирти подходили, набирали кумыс, слушали речь императора, после выпивали. И так раз за разом. Постепенно начал нарастать шум, гвалт. Сихирти стали говорить громче, движения замедлились, в одной компании даже возник спор.
– Слушай, а нельзя отсюда уйти? – спросил Никита через какое-то время. Унылый, по русским меркам, праздник совершенно не впечатлял. Это время он мог потратить хотя бы на сон.
– Можно, – честно признался Туди. – Но если кто-нибудь заметит, то, скорее всего, мы с тобой отправимся погулять во Внешний Мир. Навсегда.
– И тогда ты мне как раз и покажешь, где выход из этих катакомб, – сказал Никита и лишь после осознал, что произнесли губы.
Старик внимательно посмотрел на человека, словно пытался прочесть в глазах, правду ли тот говорит.
– Пойдём набирать кумыс в чашки, – ткнул он хозяина сети супермаркетов локтём под рёбра.
По дороге бизнесмен размышлял над идеей сотворить что-нибудь плохое, чтобы их с Туди выгнали. И если бы он был уверен на сто процентов, что их выгонят вместе, то непременно бы что-нибудь учудил. Но ведь дедка могут и оставить.
– Чего? Мыслишки заработали, Шершень? – усмехнулся старик после того, как грохнул опустевшей кружкой о стол. – Думаешь, покажу выход?
– Что-то мне подсказывает… – замялся бизнесмен. – Ты этого не сделаешь.
– Гляди! – довольно пригладил бороду старик. – А ведь можешь мозгами работать, когда хочешь!
После долгое время молчали. Никита честно пытался понять весь кайф подземной пьянки. Спустя семь-восемь кружек показалось, что начал разгадывать, о чём говорит Гоги. Да и сама пьянка перестала быть муторной.
– Слушай, а нельзя ли одну глупость спросить? – Никита обнял Туди, будто они с самого детства друзья не разлей вода.
– Ты… ик… хотел сказать «очередную»? – посмотрел на него осоловевшими глазами Туди.
– А нельзя ли попросить у Гоги тёлку? Девушку в смысле? – и бизнесмен зачем-то уточнил. – В собственное пользование хочу девушку.
Дедок вылупился на него, будто увидел черта вместо человека.
– Тебе что… ик… руки мало? Ишь чего удумал?! – причмокнул губами. – В прошлый раз мало показалось? Ладно, – щедро махнул рукой. – Хочешь ещё по горбу получить? Иди… ик… проси.
– Да я вообще-то хотел, чтобы ты попросил, – с заискивающей улыбкой посмотрел на него хозяин «Схватишек». – По-братски!
– Чего?! – Туди даже немного отодвинулся, будто человек собирался укусить.
– Попроси Гоги, чтоб он дал мне попользоваться какой-нибудь девушкой, – как ребёнку повторил Никита. – Сейчас, мне кажется, самое подходящее время. Они все подвыпили. Соображают плохо, могут и подобреть…
– А могут… ик… и не подобреть, – перебил старик. – Что ж ты не предупреждаешь, что тебе пить нельзя?!
– Потому что пить нельзя никому! – наставительно произнёс бизнесмен. – Ладно, сиди! Сам пойду! – бизнесмен резво поднялся. – Хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам!
И он действительно направился к императору. Туди несколько мгновений смотрел ему вслед, ещё не поверив, что тот может совершить такую глупость. Постарался быстро встать, но возраст, конечно, брал своё.
– Постой, Шершень! – попытался перекричать окружающий гомон. – Тебе сейчас голову оторвут за такую наглость! Подожди!
Никита остановился, изо всех сил стараясь сдержать улыбку. Впервые он смог уделать этого древнего хрыча. Эта мысль, пришедшая в пьяную голову, взбудоражила, наполнила силами и храбростью.
– Куда ты пошёл, башка дубиновая?! Жить надоело?! – Туди подошёл и гневно посмотрел снизу вверх на человека. – Пошли. Так и быть, попрошу. Мне тут уже всё равно терять нечего.
Вдвоём они направились к трону, где Гоги щебетал с миловидной молоденькой девушкой. Держал её за обнажённую коленку, а девица делала вид, что не замечает этого. Вокруг трона стояла охрана, будто кто-то мог посягнуть на императора. Естественно они остановили Туди и Никиту.
– Куда направляемся? – с ехидной улыбкой поинтересовался курносый стражник.
– Ага! – кивнул его коллега. При ближайшем рассмотрении, он оказался сильно пьян и с трудом держался на ногах. Копьё так и грозило выскочить из руки.
– К… ик… императору, – Туди сфокусировал на вояке осоловевшие глаза.
– Император занят, – воин смотрел на старика не менее пьяным взглядом.
– Ты, кажется, не понял… ик… – начал Туди.
Бизнесмен слушал их разговор и ничего не понимал. Терпение в состоянии опьянения закончилось моментально.
– Гоги! – закричал Никита так, что могли услышать в Москве. – Мы к тебе! – и бизнесмен начал прыгать на месте, размахивая руками. – Гоги! Мы к тебе!
Естественно, что всякая деятельность в Центральной Пещере моментально прекратилась. Взгляды всех сихирти сошлись на нём. Они ничего не понимали, но каждый вспоминал прошлый праздник и чудачество на нём человека. Никита поёжился от внимания, возникло чувство, что в него впились около сотни крохотных иголок.
Император жестом подозвал просителей и сам немного ошарашенный подобной выходкой.
Бизнесмен и старик подошли к трону. Поклонились до земли. Бизнесмен, пошатнулся, чуть не грохнулся лбом в пол. Миловидная девушка, тем временем, незаметно куда-то исчезла. В пещере постепенно начали нарастать звуки, но сихирти всё равно продолжали наблюдать, что предпримет император. Такой наглости от человека и лояльности от императора никто из них никогда не видел.
– Это что за срочное дело, что вы меня отвлекать вздумали? – Гоги закинул ногу на ногу и приосанился.
Никита состроил серьёзное лицо, мол понял, что спросил император подземного народа.
– Да тут… ик… у него… ик… – Туди уже с трудом говорил. – В общем, просьба… ик… у него… Женщину хочет… ик… чтобы постоянно у него была.
– И всё?! – не поверил Гоги собственным ушам. – А больше он ничего не хочет?
Наглая просьба человека, казалось, немного отрезвила императора.
– Вроде… ик… больше ничего, – Туди не услышал издёвки в вопросе. А, скорее всего, не захотел услышать.
– Будет ему женщина, – неожиданно даже для себя самого сказал император. – В честь праздника. Как раз есть одна бесполезная. Её и отдам. А сейчас, набираем кружки и продолжаем! – скомандовал он.
Туди перевёл слова императора. Хозяин «Схватишек» поклонился до земли.
А что было после, помнил с трудом. Как добрался к своей пещере и вовсе стёрлось из воспоминаний.
 
***
 
На следующий день Никита вновь рисовал осточертевших лошадей. Туди сидел неподалёку. За утро он не сказал ни слова. Будто воды в рот набрал. И бизнесмен был благодарен ему за молчание. Рабочий день с похмелья ужасен. И любые слова могли привести в бешенство.
Девушка, выданная императором, оказалась, как говорят в народе, бревном. Когда Никита привёл её в свою пещеру, она произнесла единственное слово за всю ночь:
– Отпустишь?
На что хозяин «Схватишек» чистосердечно ответил:
– Кто бы меня отпустил!                                                                               
Девушка, словно корова на бойне, посмотрела на него. И это были последние чувства за вечер. Сколько бизнесмен не пытался с ней поговорить – ничего не вышло. Она молчала и отстранённо смотрела в стену. На любые вопросы или попытки хоть как-то растормошить не реагировала. Никита не видел людей больных аутизмом. И даже не слышал, чтоб у его знакомых были знакомые, у знакомых которых могли быть знакомые больные аутизмом. Думал, что этим психическим расстройством могут страдать лишь дети. А как взрослый человек способен «уйти в себя», в принципе не понимал. Поэтому предпринял несколько попыток пообщаться с девушкой. Бесполезно. Она сидела, словно манекен и, не моргая, смотрела в стену. На секс реагировала так же – то есть никак. Дала себя повалить, раздвинуть ноги, а сама, тем временем, безразлично смотрела в потолок. Секс, точнее его механическая часть, получилась. Но эмоционального удовлетворения бизнесмен так и не получил. Словно переспал с куклой.
 
***
 
Никита сделал последние штрихи и отошёл на пару шагов посмотреть результат.
– Закончил, – кинул кисточку в миску с краской. – Принимай работу.
– Чего-то ты быстро, Шершень, – поднимаясь, Туди крякнул, точно утка. – Вижу, к новой возлюбленной спешишь.
– Да-а-а! – многозначительно протянул бизнесмен. – Такая возлюбленная, что закачаешься!
– Да ты посмотри! А ведь действительно закончил! – Туди подошёл к изображению лошади. – Нарисовал. Да как нарисовал! – поджал нижнюю губу.
– Ещё бы! – Никита начал собирать кисточки и краски. – Меня от них просто выворачивает!
– Ничего, – похлопал по плечу старик. – Чем больше работаешь, тем лучше у тебя получается, и тем больше ты ненавидишь свою работу. Ты не один такой.
– Это если работа нелюбимая. А моя работа там, – указал пальцем в потолок. – Мне нравится. И при этом я рад работать на ней хоть двадцать четыре часа в сутки!
Никита собрал все принадлежности для рисования в женскую сумку-рюкзак, взвалил её на плечи.
– Тебе повезло, – Туди поздоровался с проходившим мимо воином. – Не все могут найти такое дело, которое им и нравится и доход приносит.
– Не все ищут! – не дожидаясь надсмотрщика, Никита направился в сторону Центральной Пещеры.
– Нет, – старик засеменил следом. – Ищут-то как раз все. Просто не всякое дело приносит доход. Но это не означает, что оно не нужно. Обычно доход приносят как раз нелюбимые занятия. Вот ты, например. Что твоя сеть супермаркетов стоит здесь? Да ничего. Зато здесь нужно рисование. А у тебя там, на поверхности, разве не с точностью до наоборот?
– Заканчивай оправдывать лодырей и бездельников, – бросил бизнесмен через плечо.
– Тебе попросту повезло, что ты тогда нарисовал лошадь и этот твой навык может тебя кормить. А со всеми твоими остальными знаниями ты получаешься здесь лодырем и бездельником. Всего лишь расходным материалом. Так что поосторожней с навешиванием ярлыков.
Хозяин «Схватишек» хмыкнул, но промолчал.
Вернувшись в свою пещеру, зажёг факел. Мог бы откинуть занавеску, чтоб свет из Тоннеля освещал жилище, но бизнесмену хотелось уединиться. Тем более, наконец-то, было с кем. Уходя поутру подумал, что, вернувшись, может не найти подарка. Однако, пока его не было, девушка ни на миллиметр не сдвинулась. Сидела на краешке матраса, где он её и оставил. Даже позу не изменила. За время его отсутствия не притронулась к деревянному подносу, на котором Никита оставил кусок мяса, лепёшку из непонятно чего, и кружку воды. Хозяин сети супермаркетов заглянул ей в глаза. Бессмысленные, лишённые любого мыслительного процесса. Помахал рукой перед её лицом. Бесполезно. Удручённо вздохнул и лёг на матрас. Факел поставил в угол. Словно большую куклу, уложил девушку к себе в постель. И снова она не сопротивлялась и никаким образом не принимала участия в сексе.
Закончив, Никита хотел потушить факел. Потянулся к нему.
– А ты почему сам не уйдешь отсюда? – девушка посмотрела на него осмысленным взглядом.
У Никиты пятки заледенели от её замогильного голоса.
– Т-т-ты есть хочешь? – немного запнулся он. Так и застыл с протянутой рукой.
– Хочу, – ответила девушка. – Так ты не ответил на вопрос, почему сам не уйдешь отсюда?
– Не могу, – бизнесмен поднялся с матраса. – Где выход неизвестно.
– А-а-а-а! – протянула она и посмотрела в пол.
Никита подскочил за блюдом. Пододвинул его к изголовью матраса. Но девушка уже впала в транс и ни на что не реагировала.
 
***
 
Утром, после купания и завтрака, перед самым выходом на работу, Туди зашёл к подопечному. Старик весело покручивал факелом из стороны в сторону, словно малолетний ребёнок, который не понимает, что с огнём шутки плохи. Кинул взгляд на девушку, будто на предмет мебели. Хотя отчасти так и было. За ночь она ни разу не пошевелилась. Замерла, будто окаменела.
– Сейчас надо сходить к Гоги, – Никита поднял сумку с красками. Мрачно посмотрел на подругу.
– Что ты сказал? – не поверил надсмотрщик собственным ушам. И прекратил вертеть факелом.
– К императору сейчас пойдём. Попросить его о другой девушке хочу.
– Ты с ума сошёл, Шершень?! – пошатнулся старик, словно человек его ударил. – Вообще крыша поехала?! Или спермы такой переизбыток, что она тебе мозг заменила?! Ты чем думаешь?!
Никита смотрел на злившегося дедка и улыбался. И этим ещё сильнее бесил его.
– Да чего ты лыбишься?! Чего лыбишься, я спрашиваю, как невеста на выданье?! – У Туди даже лицо раскраснелось, насколько это применимо к сихирти. – У тебя вообще с головой ненормально?! Девушку он другую попросить решил! Это чем тебе не девушка?!
– Я нормальную хочу попросить, – огрызнулся бизнесмен.
– Нормальную! – передразнил Туди. – Я у тебя ещё раз спрашиваю, крыша поехала?!
– Да чего ты так его боишься?! – Никита задал давно вертевшийся на языке вопрос.
– Да потому что уйти отсюда хочу!
– Так иди, – бизнесмен взвалил на спину мешок с принадлежностями для рисования. – Я тоже хочу. Если меня с собой возьмёшь, то я к нему не пойду. А если не возьмёшь, то мне и бояться незачем.
– Это потому что ты не сихирти! – по лицу надсмотрщика было понятно, что человек его сильно озадачил.
– А кто мне утверждал, что он не имеет с сихирти ничего общего? Кто человечество говном поливал? – хозяин «Схватишек» отобрал факел у старика с такой же простотой, как игрушку у ребёнка. – Кто мне утверждал, что ничего общего ни с кем не имеет! А тут вдруг он и сихирти, и к людям возвращаться собрался. Можешь не идти со мной, но я сомневаюсь, что Гоги тебя по головке погладит, если я к нему один припрусь.
Туди сердито на него посмотрел, а после изрёк фразу для всех непонятных случаев жизни:
– Дурак ты!
Он грузно, но достаточно бодренько, направился в сторону Центральной Пещеры. Никита шёл чуть поодаль и улыбался, будто ему сообщили, что молодость будет вечной. В оживлённом Императорском Тоннеле старик ни с кем не поздоровался, словно не замечал. Хотя каждый прохожий приветливо ему кивал. К Гоги попали без проблем. Один из воинов даже доверительно сообщил, что император в прекрасном настроении.
Огромная пещера оказалась, как всегда, погружена в темноту. Лишь позади трона горели два стационарных факела. Бизнесмен поначалу не поверил собственным глазам, когда увидел, что император с одним из воинов сидели у его подножия на складных рыбацких стульчиках и играли в шахматы, сделанные явно на каком-то заводе.
Подошли. Поклонились. Туди что-то сказал на подземном языке.
Гоги, не отрываясь от игры, кивнул и бросил несколько коротких слов.
– Можешь его поблагодарить, – старик в задумчивости погладил бороду.
– Он дал? – человек выпучил глаза на императора.
– Да, – Туди и сам пребывал в не меньшем шоке. – Благодари быстрее!
Никита до земли поклонился и залепетал «Спасибо» на их подземном, похожем на птичий, языке.
– Пошли, – потянул его за локоть старик. – Не за чем испытывать терпение.
– Благодарю вас, – ещё раз поклонился Никита. Он чувствовал какой-то подвох, но ничего сделать с этим не мог. Просьба удовлетворена.
 
***
 
В этот день нарисовать что-то толковое не получилось. Мысли сбивались. Перед глазами, вместо опротивевших лошадей, была Лариса в чулках и кружевных трусиках. Весь день Никита чувствовал возбуждение и ни о чём, кроме удовлетворения этого желания думать не мог. Даже Туди заметил, что с подопечным творится неладное. У него не получалось нарисовать не только гриву, как обычно, но и хвост, ноги и даже туловище. У него вообще вместо лошадей выходило какое-то безобразие на кривых ножках.
– Что, о бабах думаешь? – дедок подошёл и сочувственно похлопал человека по плечу. – Размечтался, что император тебе красавицу отдаст?
Бизнесмен устало посмотрел на него. Решил промолчать. Кое-как, через силу сосредоточившись, написал туловище и шею.
– Не густо за сегодня, – в конце рабочего дня старик придирчиво осмотрел творение человека. – Ты вообще от рук отбился. Скажи спасибо, что Гоги перестал ходить, смотреть на твою работу. А то получается, что он женщину тебе пообещал, а ты вместо благодарной и самоотверженной работы даже одну лошадь не смог нарисовать.
Никита устало посмотрел на сихирти. И снова промолчал. Мысленно он уже находился с женщиной в постели. А точнее на китайском матрасе. И лошадей, в любых их проявлениях и упоминаниях, там не было.
– Ладно, собирайся, пошли домой, – буркнул Туди.
В свою пещеру Никита вошёл не сразу. Вначале остановился недалеко от входа и минут пять прислушивался. Света факела изнутри не видно – это он знал точно. Недавно менял ширму и подобрал такой размер, чтобы максимально отгородиться от подземного народа, раз уж у них двери не в почёте. Внутри кто-то определённо был. И точно не прежняя «подруга». Слышались вздохи, пару раз донеслись всхлипы и бормотание. Воображение у бизнесмена разыгралось не на шутку. Он уже видел, как лежит на матрасе со стройной, пышногрудой блондинкой. И чем больше об этой блондинке думал, тем сильнее понимал, что перед глазами не собирательный образ, а Лариса. Постарался представить другую девушку, но понял, что не может.
Никита перекинул факел из правой руки в левую. И, не в силах больше ждать, ворвался в свою пещеру. Безумными глазами оглядел небольшое помещение. Поначалу никого не заметил. Решил, что сходит с ума от перевозбуждения, когда вновь услышал всхлип. С первого взгляда, да ещё и в неверном свете факела, не увидел ничего необычного в продукции китайской текстильной промышленности. Вглядевшись, заметил на нём неровности – под матрасом кто-то лежал.
Никита поставил факел в угол. Как и всегда. Отчего углы уже сильно закоптились. Опустил на пол принадлежности для рисования. На секунду задумался, как поступить: поднять матрас резко, поднять медленно или вообще не поднимать, сказать, чтоб вылезала и не боялась.
Остановился на последнем варианте.
– Ты в безопасности. Никто тебя тронет, – постарался придать голосу мягкость.
Выбираться девушка не спешила. Никита несколько раз повторил просьбу. Тщетно. Женщина один раз тихо-тихо заскулила, словно побитая собака. Тогда бизнесмен попросту поднял матрас. Под ним лежала обрюзгшая после бесчисленных родов женщина среднего возраста с длинными волосами ржавого цвета. Её глаза светились безумием и страхом. Мерзкий запах давно не мытого тела ударил в ноздри. Женщина всхлипывала и таращилась на хозяина «Схватишек». Никита тоже смотрел на новую «подругу». Попытался представить, как занимается с ней сексом, и чуть не вырвал от нахлынувшего омерзения. При всём возникшем отвращении он в ней что-то увидел. А может и почувствовал. Что именно – под дулом автомата бы не объяснил.
– Ладно, – тяжело вздохнул он. – Давай тебя вначале отмоем. Вставай, – подал руку.
Гостья не отреагировала, продолжала таращиться, словно рак. Никита нагнулся и взял её подмышки, поднял.
– Сейчас мы пойдём тебя купать. Понимаешь?
Женщина таращилась, пару раз моргнула, но ничего не произнесла.
– Ты вообще по-русски говоришь?
В ответ молчание.
– Do you speak English?
Тишина.
– Parlez-vous français?
И снова молчание.
– Sprechen Sie Deutsch?
Ноль эмоций.
– ¿Habla usted español?
На этом знание языков закончилось. У женщины в глазах не мелькнуло ничего похожего на разумные мысли.
– Вот ты Гоги мудак! – бизнесмену захотелось что-нибудь разбить, руки затряслись от злости. Он закрыл глаза и несколько раз глубоко вдохнул. – Ладно, пошли.
Взял гостью за руку и повёл к озеру.
Сихирти провожали его удивлёнными взглядами. Для них было в диковинку, что человеку разрешили иметь женщину. Выглядело это так же необычно, как и США, не сующие свой нос во все мировые щели. Несколько раз в спину слышалось недовольное бурчание, но Никита его проигнорировал. Возле озера произошло событие, заставившее бизнесмена призадуматься.
Увидев воду, девушка встала, как вкопанная. Народа в озере плескалось много. В основном ребятня, но купались и с десяток взрослых сихирти. Тускло горели два стационарных факела. И, как всегда, бизнесмен посмотрел во тьму, где стояла субмарина фашистов.
– Чего стоим? Кого ждём? – подтолкнул девушку.
Она сделала шаг. Ещё один. А потом побежала к воде. После секундной задержки Никита рванул следом, но догнать не сумел. Новая подруга сиганула в воду, словно там глубина в несколько метров, а не плавный спуск. Брызги окатили хозяина «Схватишек» и болтавшуюся рядом детвору. Один из факелов зашипел – даже в него попало.
– Твою дивизию! – сказал Никита вынырнувшей девушке. – Тебе делать нечего?!
Стянул пончо, собирался забраться следом. В этот момент поймал на себе её пристальный взгляд. А если точнее – девушка уставилась на детородный орган, словно удав на кролика. У бизнесмена, не подчиняясь логике, ёкнуло сердце. Как и любой мужчина, он подумал, что с его причиндалами случилось что-то нехорошее.
Девушка с истошным воплем кинулась к нему. Разгребая толстыми икрами кристально чистую воду, она выбежала на берег. С разбегу бухнулась на колени. Не успел Никита ничего предпринять, как вцепилась обеими руками в его мужское достоинство. Он попытался оторвать девушку, тогда она засунула себе в рот член и мошонку. Бизнесмен замер, мысленно прощаясь с мужским началом. Девушка надавила ему руками под колени и хозяин «Схватишек» неуклюже грохнулся на спину. Не успел прийти в себя, как обнаружил, что его оседлали и пытаются совокупляться.
Детвора закричала, заголосила и мгновенно повыпрыгивала из воды. С визгами то ли радости, то ли ужаса скрылась в Тоннеле. Никита попытался отстранить девушку, всё равно у неё ничего не получалось. До возбуждения ему так же далеко, как шестидесятилетней бомжихе до стриптизёрши. Однако отстранить её оказалось не так просто. Девушка взвыла, словно раненная горилла и ещё настойчивее принялась засовывать мягкий детородный орган в себя.
Неизвестно, чем бы всё закончилось, не подоспей на помощь трое сихирти. Они её оттянули. Никита несколько минут таращился на половые органы, которые уже и не чаял увидеть на собственном теле.
– Дай! – женщина тянула к нему руки, а в глазах плясал огонь безумия. – Да-а-а-ай! – вновь закричала она, изо рта брызнула слюна.
Один из сихирти кинул бизнесмену пончо. Хозяин «Схватишек» вскочил и натянул одежду. И тут, словно по волшебству, женщина прекратила вопить. Из обрывков разговора бизнесмен понимал, что сихирти насмехались над человеком и его дамой. Никита завёл её в воду и начал отмывать. Вскоре женщина уже сама вовсю плескалась и даже чуть-чуть поплавала. Бизнесмен всё время разговаривал с ней. Тщетно. Она будто не слышала.
– Имя тебе какое-то надо придумать, – наконец пришёл к выводу он. – Хорошо бы твоё собственное узнать, – с надеждой посмотрел на резвившееся приобретение. – Как тебя зовут? – громко и четко спросил хозяин «Схватишек».
Она посмотрела на него. В глазах читалась напряжённая работа мозга. Хотела ответить, но не могла. Принялась плавать, фыркать, будто лошадь, и вовсю плескаться. И ещё начала смеяться. Но как-то странно, будто скрипучие качели решили похохотать.
– Ладно, – пожал плечами Никита. – Будем звать тебя Джиной.
Он не знал, почему выбрал это имя. Просто оно оказалось первым пришедшим в голову. Так родители назвали кошку, когда он был маленьким.
В тот день бизнесмен занялся с Джиной сексом. Организм крайне настойчиво требовал. В полнейшей темноте представлял, что под ним Лариса.
 
1  ... 2 ... 3 ... 4 ... 5 ... 6 ... 7 ... 8 ... 9 ... 10 ... 11